Чтение онлайн

— Слушаюсь, командир, — серьезно сказала Светка. — Грейс, прости меня, пожалуйста. Не бери в голову. Просто разозлилась на вас, вот и несу чепуху…

— Замяли! — ответила фрау Кюнхакль.

— Мне просто интересно, для какой высшей необходимости было встречаться здесь, в публичном месте, — продолжала Рысь, — если побеседовать, не раскрывая ртов, мы вполне могли, сидя на разных концах города.

— А вот как раз именно для этого, — сказал Витковский. — Чтобы наглядно продемонстрировать, что у нас есть хорошая огневая поддержка. Чтобы вы действовали, исходя из данной позиции. И помогали идеями, как протащить этот комплекс внутрь периметра, в который нам предстоит проникнуть.

— В общем, точку, откуда действует противник, мы зафиксировали, — продолжал Песец, словно его и не прерывали. — Либо это она, либо там фасуют наркотики. Но наркотрафик обычно не окутывают такой строжайшей секретностью. Забор хороший у них, глухой, высокий. Обширная территория, согласно документации в открытом доступе — много складских помещений. Постороннему внутрь не попасть, вышвырнули вон даже алкоголика, который слонялся возле забора — очень строго блюдут «туман войны». Уже подозрительно.

— Какого алкоголика? — удивилась Грейс.

— Меня, родная, меня! Пришлось изобразить забулдыгу, который бродит вдоль заветного забора в поисках странного. Очень быстро, как из-под земли, появились двое в униформе охранников. Вы чего тут шастаете, уважаемый? Да вот, тошнит с перепою, поблевать хочу… Пошел вон, урод! Как это — пошел?! я свободный человек, где хочу в этом городе, там и блюю, не русский тоталитарист, слава богу!.. — Родим сделал многозначительную паузу. — Короче, они меня вышвырнули на набережную. Синяк. Два синяка, по одному от каждого. Ничего страшного, не переживайте, рабочий момент. Профессионалы: я так и не сумел понять, откуда они появились и куда исчезли после, хотя глядел во все глаза. Подозреваю глухую арку в стене, но в любом случае для нас это плохой путь внутрь.

— Еда, — сказал Лось. — Можно попробовать.

— Верно, — согласился Пестрецов. — За охраняемый периметр доставляют большое количество продуктов. Все машины собственные, с логотипами «Звездного Пути». Груз хорошо упакован, но оттого, что вокруг базы уже давно не происходит ничего подозрительного, доставщики начали слегка лениться. Так что порой через прорехи видно, что именно находится в упаковке. Белковый концентрат для суперфуд-коктейля. Продукты, богатые белком: яйца, бобы, рыба, мясо. Тофу, если я правильно идентифицировал часть названия. Гречневая крупа, пшенная крупа. Соя. Творог. Потребители этого товара активно конструируют фигуру и наращивают мышечную массу.

— Этим тварям нужно много белка, — задумчиво проговорила Грейс. — Чтобы поддерживать в порядке тела своих подопечных.

— Тела шахтеров? — мрачно поинтересовалась Рысь.

— Супербоевиков, способных двигаться быстрее Горностаев, — сказала фрау Кюнхакль. — Но главным образом да, шахтеров, которые способны долго выдерживать жесткое излучение двойной звезды.

— Вот сволочи, — проговорила Светлана.

— Раз в сутки из-за забора выходит автомобильный конвой, — сказал Родим. — Окон в микроавтобусах нет, но, в общем, и так ясно, что внутри люди. Хорошо хотя бы догадались не перевозить людей в скотовозках или крытых грузовиках, ради секретности. И въезжает кавалькада — правильно, на местный космодром, где пассажиров из микроавтобусов быстро пересаживают в транспорт.

— Большое спасибо за информацию квадрокоптерам дяди Лося, — проворчал Витковский. — Не? Никто не похвалит? Ладно.

— Спасибо, дядя Лось, — сказала Света. — Вообще-то это твои официальные обязанности согласно штатному расписанию.

— Понял, пся крев, — грустно произнес Витковский. — Заткнулся.

— Брось, Казимир, — миролюбиво произнес Песец. — Ты лучший. Что бы мы без тебя делали вообще?

— Лапу сосали бы, — буркнул Лось.

— Дядя Лось! А ты не пытался запустить беспилотник над огороженной территорией? — поинтересовалась Рысь.

— Пытался, конечно! — возмутился Казимир. — Ну, что за глупый вопрос? Только без толку. Сбили плазмой на пятнадцатой секунде полета.

— И больше ты, разумеется, ничего не запускал?

— Разумеется. Чтобы не взбудоражить противника. С одним коптером они еще могли решить, что мальчишки балуются. Но два беспилотника — это уже тревожная тенденция. Значит, кто-то всерьез интересуется территорией. И вот того, чтобы противник сделал такие выводы, очень хотелось бы избежать.

— Дальше самое интересное, — продолжал Родим, дождавшись, когда подчиненные обменяются мнениями. — Куда отправляется транспорт с людьми, никто не знает. Но раз в два-три дня из космопорта куда-то стартует грузовое судно, которое возвращается сутки спустя. Полусожранное коррозией, полуразрушенное. Поврежденные участки прямо хлопьями отслаиваются с корпуса, хорошо видно. Его прячут в экранированный ангар — видимо, для разгрузки. Тут уже беспилотники бессильны. Дальше следы груза теряются. Судя по всему, его дробят по более мелким контейнерам, и отследить его становится уже невозможно в принципе. Слишком много контейнеров перемещается между ангарами. Понятно только, что груза много, автоматические погрузчики так и шмыгают…

— Осталось только понять, куда эти смелые ребятки летают за грузом, — сказала Рысь. — Ясно, что куда-то в окрестности двойной звезды, раз идет такая коррозия от агрессивного излучения. Но ведь не в астероидный же пояс…

— Боюсь, что именно туда они и летают, — злобно произнесла Грейс.

— Но добывать что-либо там абсолютно невозможно… — сосредоточенно проговорила Света. — Это не просто смертельно опасно, это верная смерть. Замкнутый круг.

— Значит, они нашли способ его разорвать, — сказал Лось. — Всё просто. Если кто-то плавает, как утка, и имеет клюв и ноги, как у утки, то это скорее всего утка. Так учили в диверсионной школе.

— За исключением тех случаев, когда это утконос, — заметил Песец. — Так тоже учили в диверсионной школе.

— Любые материалы разрушаются под действием реликтового поля, — напомнила Рысь.

— Да, именно поэтому грузовое судно возвращается полуразрушенное, — согласился Родим. — В следующий рейс они отправляют новенькое — и оно тоже прилетает убитое в хлам, разваливаясь на ходу.

— Это же неимоверно дорого! — ужаснулась Рысь.

— Значит, стоимость добытых за один раз ископаемых значительно превосходит стоимость космического судна, — подала голос фрау Кюнхакль. — После рейса его не жалко отправить в утиль и купить другое…

— А раз стремительно коррозирует даже большое судно, ненадолго заходящее в астероидный пояс, то мелкие роботы, добывающие там чудесные ископаемые, вообще должны рассыпаться на глазах, — продолжала рассуждать Светлана. — Но я, кажется, начинаю догадываться, что скалы там ковыряют не роботы.

— Верно, — подтвердил Песец. — Любой материал от реликтового излучения быстро распадается — кроме человеческого тела. Слишком велика его сопротивляемость к агрессивной внешней среде, слишком хорошо самовосстанавливается после неизбежных повреждений. У меня вообще такое подозрение, что некие могущественные инопланетяне первоначально выводили человечество именно как расу космических шахтеров — уж больно много у человека специализированных умений и манипуляторов, он будто специально заточен под то, чтобы ковырять скалы в поисках полезных ископаемых. — Родим качнул головой. — Просто в итоге что-то пошло не так, и человеческая цивилизация вышла из-под контроля хозяев.

— Не уверен, что живое человеческое тело — лучшая защита против реликтового излучения, — буркнул Витковский.

— Верно. Тело под влиянием жесткого излучения разрушается точно так же, но все же не так быстро, как металлы или полимеры. Поэтому живой шахтер в данном случае предпочтительнее механического.

— На одну миссию его хватить определенно должно, — задумчиво проговорил Лось.

— Именно. Человек в астероидном поясе Гаруды умирает очень быстро — воздействие реликтового поля сопоставимо с мощным радиоактивным излучением. Осталось только решить вопрос о том, чтобы человек при добыче уникальных ископаемых в астероидном поясе не умирал хотя бы несколько часов, пока не закончит работу. И еще уговорить на самоубийственную миссию бригаду человек в двадцать-тридцать. Одну бригаду в два-три дня. А потом следующую, когда вымрет предыдущая. А потом следующую…