Чтение онлайн

Меня схватили, отдернули — не за веревку вокруг шеи, что-то крепко обвилось вокруг пояса, стиснуло с такой силой, что красный туман боли закрыл все вокруг.

— Альманик! — крикнул я в отчаянии. Ворота закрываются, а я стою на коленях. Никто не посмеет выйти и прийти мне на помощь. Слишком их мало, они все необходимы, чтобы охранять святилище. Чтобы принести себя в жертву, если понадобится. Я вижу, как подходит к концу последняя надежда.

Но пожиратели не получат меня! Или получат тело, когда мне уже будет все равно. Ключ — ключ жизни. Он у меня в руке.

— Уллагат ну плоз...

Эти слова одной своей интонацией приведут меня к концу. Они получат меня, но получат то, что им бесполезно... Ведь им нужна живая плоть!

— ...фа стан...

Я должен вспомнить! Почему нужные слова исчезают из памяти? Я помнил их с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы носить ключ мужчины и воина.

— ...фа стан...

Но что дальше? Сила Четвертого Глаза, что дальше? Я должен вспомнить! Вспомнить немедленно, прежде чем меня схватят, свяжут, утащат, чтобы утолить свой дьявольский аппетит.

— ...стан дай ки...

Вот снова приходит — я должен удержать. Смутно я сознавал, что плечо мое ударяется о какую-то преграду, о стену... вокруг отвратительное зловоние разложения... пояс сжимают все сильнее, боль горячими пальцами врывается в сознание... не могу вспомнить. Должен!

— ...ки нен пла...

Кто-то зовет меня. Не из Внешнего Отряда. Все они давно ушли, ворота закрылись.

— Барт!..

Я затряс головой. Это слово меня тревожит... Это имя... да, имя. Но оно не имеет смысла! Я должен вспомнить...

Мою талию выпустили. Я упал лицом вперед и ударился обо что-то твердое. Не могу вспомнить... я был мясом, предназначенным для полулюдей! В последней надежде поискал пластинку на горле. Если бы только вспомнить! Но вместо этого я погрузился во мрак — возможно, Сила все-таки милосердна и я получу смерть без ритуала. Это была последняя мысль перед полным погружением во тьму.

Я двигаюсь, но не иду — скорее полусижу-полулежу на спине какого-то животного. Туман — мой разум затянут облаком. Я не могу думать. Кто я? Крепость пала, и полулюди высвободили растительную смерть — страшно накормили ее. Нет! Я не смею думать! Хочу оставаться во тьме — в пустоте отсутствия памяти и сознания!

Тело, которое несут куда-то, оно не мое. Я хочу освободиться от него! Освободиться...

Я попытался пошевелиться и понял, что я пленник. Я связан. Полулюди схватили меня!

Но тут со лба начала распространяться прохлада, прогоняя огонь, который пожирал меня изнутри. Я услышал откуда-то очень издалека повторяющиеся ритмичные звуки. Звуки? Слова? Слова, не имеющие значения, чуждые слова. Полулюди обездвижили меня своими словами-заклинаниями, как связали живыми веревками. Я попытался закрыть сознание для этих слов и уберечься от зла, которое они мне принесут. Как звучит защитное заклинание? Не могу вспомнить! Оно исчезло, его отняли у меня, и, безоружный, теперь я пленник. А звуки продолжаются.

— Вернись... Барт, Барт, Барт... вернись!

Прохлада растеклась по голове, утешая, смиряя хаос в сознании, который не дает мне думать.

— Вернись — ты Барт с’Лорн! Ты Барт с’Лорн! Проснись и вспомни! Вернись, Барт с’Лорн!

Барт — это имя. Когда-то я его знал. Где и когда? Кто это был? Товарищ по оружию? Родич? Кто... кто?..

Если бы я мог вспомнить, кто такой Барт, у меня был бы ключ... Ключ... У меня был ключ... Ключ! Цепочка, которая на мне! Но она моя... я получил ее, когда стал мужчиной, достиг возраста службы... я мог служить...

Голову заполняла боль — хуже любой физической боли, словно в самом мозгу идет война: двое сошлись в смертельной схватке.

— Барт с’Лорн! Проснись, Барт, проснись!

Холодное давление на голове — это не зло полулюдей. Оно благотворно, целительно... Целительно? Я знал целительницу. На мгновение в памяти возникло лицо, спокойное знакомое лицо, не тронутое свирепой схваткой, молодое, лицо той, что исправляет, а не разрушает.

— Барт...

Я не только мысль — я тело. Мое тело поддерживает меня... оно должно повиноваться моим приказам. Я личность... я... С огромным усилием я заставил тело повиноваться. Открыл глаза.

Мир вокруг неотчетливый, туманный, тело с трудом подчиняется приказам. Видеть! Это приказ — видеть!

Туман разошелся. Я могу видеть! Я лежу на спине большого животного. Но я не один. За мной на широкой спине сидит она — та, чьи руки прижаты к моему лбу. Именно от них исходит благословенная прохлада.

Зрение все больше проясняется. Мы едем по ряду между желобами с растительностью, держась точно посредине. Из желобов к нам устремляются щупальца, тщетно пытаются схватить — цветы, подобные открытым ранам, стремятся поглотить нашу плоть: есть, глотать, убивать!

— Барт! — Та, кого я не вижу, та, что сидит за мной, снова произносит это имя. Руки сильнее сжимают мой лоб, но это не то ужасное сжатие, которое я испытал при нападении и которое послало меня в благословенную тьму.

Я набрал полные легкие воздуха: наконец пришло понимание. Хотя только что я был кем-то другим, сейчас я тот, кого она назвала по имени. Я — Барт с’Лорн. И как только я осознал это — та, другая личность во мне предприняла последнюю отчаянную попытку, но на этот раз у нее не было сил овладеть мной.

— Илло! — воскликнул я, и это имя послужило еще одним ключом, открывшим прошлое. Я словно зашивал прорехи в ткани, чтобы рисунок ее снова стал цельным и понятным.

— Барт! — В ее голосе звучала радость. Я не видел ее лица, но подумал, что на нем торжество: я сделал что-то такое, чего она от меня ждала, и сделал это своими силами. Я справился с задачей.

Задача? Только на мгновение эта вторая личность испустила крик, тень крика — задача, задание, долг. Я его не выполнил! Но это не так — я здесь, здесь и сейчас, я — Барт с’Лорн.

Я медленно искал слова, а когда заговорил, мой голос прозвучал слабо, словно я очень долго болел.

— Что случилось?

— Ты был не в себе, — сразу ответила она. — Не знаю, что тобой овладело. Ты говорил, что мы должны добраться до ворот, прежде чем нас схватят. Тебя схватило одно из щупалец. Я выстрелила в него из шокера, а потом мы забрались на Витола и поехали. Я все время пыталась вернуть тебя. А кто такой Альманик? Ты много раз произносил это имя...

— Альманик... — повторил я. Да, снова промелькнула тень мысли и тут же исчезла, прежде чем я смог ее ухватить. — Кажется, это был друг и военный вождь. Это он приказал мне... Нет, не мне... тому, кто когда-то носил эту цепочку... что-то сделать. И носитель цепочки опоздал.