Звездные Морпехи
Шрифт:
Беда в том, что хотя эти знания находились в голове, нейронные соединения, позволяющие пользоваться ими в автоматическом режиме, отсутствовали. Вместо того чтобы воспользоваться загруженными в мозг данными напрямую, в тот момент, когда они нужны, рекрут должен был покопаться в мыслях в поисках меметического маркера, который открывал к ним доступ. Предполагалось, что во время второй фазы подготовки рекрутов научат мгновенно извлекать нужную им информацию. К сожалению, эту вторую фазу пришлось отложить до лучших времен.
Над головой прокатился грохот еще одного взрыва, и на охваченную паникой толпу полетели сверху осколки стекла и бетона. Люди подались еще дальше вперед. Наль видел людские фигуры – кто-то бежал, кто-то стоял весь в крови, кто-то упал и оказался под ногами обезумевшей толпы. В одном Наль был уверен точно – по куполу стреляют. Неясно только зачем и почему?
‹Нет, – тотчас поправил он себя. – ‹Почему› здесь ни при чем. Вопрос в другом: что делать мне!›
Те рекруты, которые до этого занимались раздачей гуманитарной помощи, пытались пробраться к стене. Наль с Дерел принялись махать им руками, и постепенно все больше и больше их товарищей, отыскав проход в стене, начали подниматься на трибуну… Ванет Ганн-ме, Траб Джил Гар-ад, Чакар Наль-ил Хаваай и другие.
Все как один рядовые, рекруты с Иштар. С ними не было никого. Ни ИскИна, ни офицеров, ни на худой конец капрала или сержанта, который сказал бы, что делать.
И Наль взял инициативу в свои руки.
– Я командир, – сказал он своему отряду из восьми человек. – За мной!
То, что они сделали, было сродни чуду.
Центральная часть стадиона, Спортивный комплекс имени Маршалла, Центр раздачи гуманитарной помощи, 10:29 по восточному времени
Гарроуэй пытался связаться с ИскИном своего подразделения.
– Приоритетный доступ, – отдал он мысленную команду. – Быстро давай мне канал связи.
Увы, в ответ на запрос в его сознании высветилась лишь иконка режима ожидания. Доступа к Квинси не было.
В этом и заключалась главная беда. Люди привыкли полагаться на искусственный разум. ИскИны по своей природе призваны осуществлять одновременную обработку огромного числа запросов, для чего они при необходимости создавали дополнительные коммуникационные узлы. В нормальных условиях ИскИны, такие, как, например, Квинси, ‹обитали›, если так можно выразиться, в обширных коммуникационных сетях – например, в глобальной сети или в мириадах более мелких локальных военных сетей. Более мелкая и более простая версия Квинси безотказно функционировала на небольшом числе платформ и сервисных узлов космических кораблей, таких, как ‹Пребл›, а также на многочисленных взаимосвязанных процессорах, вживленных в мозг морпехам.
Разумеется, для поддержания сети требовался некий технический минимум. Последние три недели первая дивизия морской пехоты тем и занималась, что пыталась этот минимум обеспечить. Девяносто процентов оперативной памяти до сих пор находились на борту ‹Пребла›, который вращался на низкой околоземной орбите. Большая часть военных и гражданских спутников, которыми раньше буквально кишело околоземное пространство, были уничтожены во время астероидного Армагеддона – их в буквальном смысле снесло с орбиты потоком разогнанных до высоких скоростей частиц космической пыли и обломков. На сегодняшний день удалось заменить лишь считанные единицы. В результате примерно каждые девяносто минут в коммуникационном канале возникала дыра длительностью двадцать три минуты. В этот промежуток все наземные ИскИны были ограничены узкими возможностями компьютерной сети Гендерсон-холла, а также индивидуальных программ, загруженных в бронекостюмы и шлемы морпехов.
На их счастье, нападение на стадион произошло примерно посередине этого злосчастного промежутка ограниченной связи с ‹Преблом›. В данный момент Квинси-2 по-прежнему обитал внутри навигационных компьютеров на борту космического транспорта. Однако лишь отдельные его фрагменты – разумеется, не самые разумные – продолжали функционировать на Земле.
Не имея возможности проконсультироваться с Квинси, Гарроуэй переключился непосредственно на командный канал связи.
– ‹Эхо-1›! ‹Эхо-1›! Это Триггер. Ты меня слышишь?
В ответ – ничего, кроме треска помех плюс невнятное ругательство. Глухой удар, который он услышал сразу после двух первых взрывов, похоже, донесся со стороны главных ворот стадиона, причем явно с наружной стороны. ‹Эхо-1› – пароль звена, отвечавшего за охрану ворот. Вполне возможно, их уже там нет.
Гарроуэй отключил связь и при помощи встроенной в шлем оптики взял крупным планом толпу, чтобы лучше рассмотреть и людей, и машины. Внутренний голос подсказывал, что в происходящем есть некая закономерность, вот толь-ко какая? Эта мысль не давала ему покоя. Взрывы на верху купола, казалось, были призваны направить толпу в определенном направлении: от северных ворот на юг, к центру стадиона. И если более сильный взрыв уничтожил охрану главных ворот, то в любой момент можно ожидать, что на поле позади людей уже вошли десятки вооруженных головорезов.
Ага! Он взял крупным планом лица тех, кто следовал по пятам бегущих людей сквозь внутренние ворота. Жесткие, решительные лица. В это же самое мгновение он узнал оружие.
Морпехи называли их ‹отребьем›. Такие слова, как ‹мародеры› или ‹бандиты›, слишком хороши для этих подонков. На самом же деле выглядели они ничем не хуже остальных. На многих военная форма, правда, украденная из военторгов или разграбленных складов. Некоторые, но не все, щеголяли красными нарукавными повязками на правом предплечье. Опять же некоторые, но не все, внушительной коллекцией анимационных татуировок. Вооружены они были кто во что горазд – охотничьими и военными ружьями разной убойной силы – от пулевых до лазерных. Гарроуэй не заметил ни одного плазменного огнемета – и на том спасибо. Правда, если он их не видит, это еще не значит, что их у бандитов нет. Помнится, тот самолет тоже сбили именно при помощи портативной плазменной пушки.
Отребье являло собой пестрое сборище представителей всех племен и народов. В толпе он заметил черные лица, смуглые латинские, ближневосточные и семитские, азиатские. Впрочем, хватало среди них и блондинов с голубыми глазами.
Отчаяние не знает национальных различий.
Впрочем, отчаяние или нет, но бандитов надо остановить. Ясное дело, негодяи нагрянули сюда за едой и водой, запасами, предназначенными гражданскому населению. Ясно и то, что эта операция тщательнейшим образом спланирована.
Из разведданных, поступающих с территории вокруг бывшей столицы США, морпехам было известно, что этот район поделили между собой несколько бандитских группировок, во главе которых стоял отдельный предводитель. У каждого из них имелась своя личная армия численностью до нескольких тысяч человек. Чем успешнее такой бандит умел добывать провиант и воду, тем больше боевиков вливалось в ряды его армии. Эти, с красными повязками на руках, судя по всему, бойцы так называемой армии генерала Тома Уильямса (по крайней мере именно так величал себя их предводитель) и Милиции Красных Тигров. Это была самая крупная группировка боевиков в данном районе. Она же доставляла и самые большие неприятности. И вот теперь они входили на стадион и смешивались с толпой.
– Вижу бандитов! – крикнул Гарроуэй по каналу тактической связи. – Они входят через северные ворота! Головы выше! Эти явно пришли сюда устроить щенячьи бега.
Устроить щенячьи бега на жаргоне морпехов означало захватывать заложников из числа гражданских лиц, желательно детей, чтобы потом, используя их в качестве живого щита, гнать перед собой и таким образом штурмом брать обороняемые позиции. Нападавшие явно рассчитывали на то, что морпехи не станут открывать по беззащитным людям огонь, по крайней мере будут как можно дольше оттягивать этот момент.