Чтение онлайн

– Но каким образом он станет ее обладателем?
– недоумевали оба мозга экспериментальной девочки.

– Ее бывший собственник снимет со своего пояса только что проданную желтую звезду, а взамен получит семь белых. Выгодная сделка. За одну средней величины желтую звезду - семь белых, очень даже неплохо.

– А та, настоящая звезда, что он с ней станет делать?

– Экая ты странная, - возмутился ее невежеством стозвездный.
– Как это, что он с ней станет делать? Будет глядеть на нее, радоваться, а она будет его согревать. Желтые звезды теплее белых.

– Это не так, - осторожно заметила девочка с Пирры.
– Белые звезды намного горячей, но выглядят маленькими, потому что находятся дальше. Желтые холоднее, а розовые и красные - самые холодные, они попросту угасают.

Стозвездный снова вскипел:

– Я тебе уже говорил, чтобы ты не болтала глупостей, пока вы считаетесь моими гостями. Вот когда я отдам вас в руки палача, тогда говорите все, что угодно. Глупости разрешено болтать только перед тем, как палач отрубит тебе голову. А теперь слушай: белые - самые дешевые, потому что они самые большие и их мало. Как видишь, даже у меня их всего две!

Девочка с Пирры смутилась. Сказанное стозвездным было похоже на тот земной закон, согласно которому звезды ценились дешевле жевательной резинки; это была та самая нелепая логичность, столь непонятная ей.

– Но я знаю...
– робко начала она.

– Ничего ты не знаешь, - насупился стозвездный.
– Но будешь знать, когда и у тебя появятся звезды. Вы должны купить, как минимум, по одной синей и по две желтых, если хотите, чтобы я с вами разговаривал.

– Но как их покупают?
– забеспокоилась девочка.

– Ты же видела. Желтые покупают за белые, синие за другие, более дорогие, можно, конечно, и комбинировать.

– А на что покупают белые?

– Странные вы люди!
– каркнул стозвездный.
– Я только потому еще и не отдал вас в руки палача. Очень, очень странные! Как вы можете не знать, на что покупаются белые? Одна белая стоит пяти беззвездных и пятидесяти голов домашнего скота. Для начала вы должны купить себе хотя бы двадцать белых.

Нуми отказалась от мысли подсчитать, сколько беззвездных и сколько скота им требуется, чтобы купить столько звезд. К тому же ее мозг ужаснулся, узнав, что людей, которых здесь называли "беззвездными", продавали наравне со скотиной. Ужаснулся ее настоящий мозг, другой, искусственный, ужасаться не мог. Он всего лишь собирал информацию и давал советы.

– Переведи хоть что-нибудь!
– сказал Ники, заметив ее замешательство.

Нуми дрожащим голосом рассказала ему про положение, в котором они оказались. Ники возмущенно крикнул:

– Ну и ну, значит, эти мерзавцы - настоящие рабовладельцы!

– Что значит "мерзавцы" и "рабовладельцы"?
– спросила Нуми, подумав, что ей нелишне знать эти понятия для дальнейшей беседы со стозвездным.

– Потом объясню. Скажи ему, что мы должны выйти, чтобы посовещаться.

Очень резонно Ники подумал, что спасаться бегством в толпе будет трудно. Нужно любой ценой выйти со двора в темноту.

– Что он сказал?
– нетерпеливо спросил стозвездный. В этой Галактике все начальники легко выходили из себя.
– Мне необходимо знать, какова ваша цена, для того, чтобы отмерить точную дозу моего к вам уважения!

– Но мы не владеем ни беззвездными, ни скотом!
– вырвалось помимо воли у экспериментальной девочки. Она так и не научилась по-настоящему хитрить, хотя и была вынуждена несколько раз солгать.

– Ка-ак?!
– вскричал плаксиво стозвездный.
– У вас нет ни беззвездных, ни скота? Стало быть, вы из тех звездных, которые отказываются ими владеть? Последователи Короторо. Раз так, мы немедленно вас обезглавим. Таков приказ тысячезвездного.

И не слушая возражений Нуми, он подал знак страже. Они окружили ребят, направив на них острия ножей. Стозвездный еще раз махнул рукой и гневно двинулся к выходу по образовавшемуся перед ним человеческому коридору.

9

Как снимают с неба звезды.

Безуспешный торг.

Кому ставят памятники

Нуми в двух-трех словах рассказала земному другу, что их ожидает.

– Не бейся, - решительно шепнул Ники.
– Это даже к лучшему. Как только выйдем со двора, приготовь свой газовый пистолет. Я дам сигнал.

Однако выйдя со двора, стозвездный вдруг снова переменил свое отношение к ним. Нуми уловила это по излучениям его мозга, так как в темноте на младенческом личике ничего нельзя было прочесть. Но причина его поведения осталась для нее загадкой. Она лишь спросила себя мысленно: все ли начальники так капризны?

Стозвездный, властно каркнув, отстранил стражу, и она отошла от ребят на почтительное расстояние. Похоже, не хотел, чтобы стражники слышали что он будет говорить. Потом доверительным тоном сказал, обращаясь к девочке:

– Слушай, не такой уж я плохой. Ты мне дашь свою одежду, в которой можно летать со звезды на звезду. А взамен я дам каждому из вас десять беззвездных и двадцать голов скота. На том и порешим. А тысячезвездному я про вас говорить не стану.

Нуми растерянно перевела предложение сморчка. Николай вскипел; он вспомнил, как ему удалось напугать стозвездного, и крикнул:

– Скажи этому звездному торгашу, что нам не нужны его звезды. Скажи ему, что все звезды и без того наши.

– Он снова рассердится, - возразила девочка.

– Могу накинуть еще по десятку белых звезд, - вмешался стозвездный начальник, решив, что мальчик разгневался и сделка не состоится.

Бесхитростная девочка снова попала в затруднительное положение. Она с удовольствием подарила бы свой скафандр, но как потом вернуться на Пирру?

– Мой друг с Земли говорит, что у нас достаточно звезд. Потому что все звезды - наши.

– К палачу! К палачу!
– закаркал стозвездный и уже было дал команду страже, но тут Николай ткнул его пальцем в живот. Прямо в жестяное созвездие.

– Эй!
– крикнул он ему.
– Посмотри вверх!

Стозвездный испуганно уставился в небо, туда, куда указывал пальцем Николай. Никто до сих пор не позволял себе столь грубо вести себя со стозвездным.

– Видишь вон ту звезду? Сейчас я ее сниму! Переводи, Нуми!

Нуми перевела, хотя все еще не понимала, что он задумал. Мальчик же, незаметно вытащив из кармана маленький фонарик, сделал вид, будто бы замахнулся в небо. Потом таинственно опустил руку, протянул ее к самому носу стозвездного и разжал ладонь. В следующий миг оттуда хлынул ослепительный свет, можно было подумать, что на ладони сверкает звезда.