Чтение онлайн

Он обедал в одиночестве, как и большинство студентов, прижавшись спиной к стене как можно сильнее. В зале много не говорили, просто стоял ровный звон посуды и подносов. Находясь здесь, с едой старались справиться как можно быстрее и вернуться к своим тренировкам или учебе, медитации и изучению Силы. Время, тратившееся на общение, считалось проведенным зря - такое поведение демонстрировало слабость, отсутствие дисциплины и бдительности, и практически подстрекало ваших недругов.

– Джура…

Он перестал есть и огляделся. Возле него стоял Хартвиг вместе с Скопиком. Их подносы были полны, но по выражению их лиц он понял, что ни один из них не собирался здесь же садиться.

– Что такое?

– Ты слышал о Никтере?

– Что, о башне?
– Джура пожал плечами.
– Это старые сплетни.

Хартвиг потряс головой:

– Он исчез.

– И что такого?
– Джура пожал плечами, возвращаясь к еде. Он заметил, что другие ученики по соседству склонили свои головы слегка вперед, чтобы подслушать разговор и понять, будет ли сказано еще что-нибудь важное.
– Он, скорее всего, спрятался где-то жалея себя.

– Нет. Я имею в виду, что он буквально исчез, - сказал Хартвиг.
– Санитар Арлджак рассказал Скопику об этом. Еще минуту назад он был в лазарете, залечивая порез на руке, а когда Арл вышел, чтобы проверить другого пациента, а затем вернулся, Никтера уже не было.

– Ну, значит, он просто ушел.

Хартвиг нагнулся вперед, понижая голос:

– Он уже четвертый за этот год.

– И что это должно значить?

– Ты знаешь, что они говорят.

Джура вздохнул, поняв, куда ведет разговор:

– Вы слишком много болтали с Ра’ат.

– Может быть и так, - сказал Скопик, заговорив впервые за все время, - а может в этот раз Ра’ат знает, о чем говорит.

Джура оглянулся по сторонам и посмотрел на него. Скопик был забраком, и его племенные татуировки и множество рудиментных рожков, растущих на голове, всегда были источником его неимоверной гордости. В разговоре он старался держать голову слегка наклоненной вперед для пущего эффекта, а из-за света за его спиной, тени от рожков напоминали кинжалы. Несколько секунд оба смотрели друг на друга в напряженной тишине.

– Мы все слышали одно и то же, - сказал Джура, сохраняя спокойствие в голосе.
– Устранение лишних, эксперименты… На что вы намекаете?

Скопик наклонился совсем близко:

– Лорд Скабрус.

– А что с ним?

– Если он похищает студентов для собственных целей, - выговорил Скопик, - тогда нужно выяснить, кто может быть следующим.

Джура издал холодный смешок, но он не получился пренебрежительным или высокомерным, как он надеялся:

– И как вы планируете получить такие сведения?

– Не я, - ответил забрак и ткнул в Джуру.
– Ты получишь.

– Я?

– Ты отлично подходишь для этого. Всем известно, что у тебя есть инстинкты выживания, как у голодной дианоги. Ты найдешь способ.

Джура отодвинул стул и поднялся одним плавным движением. С размаху он дотянулся и сжал пальцы на горле забрака, сжав их так сильно, что почувствовал, как затрещали хрящи. Все произошло так быстро, что, несмотря на силу и разницу в весе, Скопик был застигнут врасплох, но только на мгновение. Когда он заговорил снова, его голос звучал спокойно, почти небрежно и достаточно тихо, что только Джура мог его слышать.

– Острогот, на моей родной планете есть поговорка: только дурак поворачивается спиной к неоплаченному долгу. Подумай об этом.
– Скопик слегка кивнул на руку Джуры.
– Потому сейчас, поскольку ты действительно еще ценен для меня, я позволю тебе убрать руку с моего горла добровольно и сохранить лицо в глазах своих сверстников. Но в следующий раз, когда я увижу тебя, ты расскажешь мне, что ты узнал об исчезновении.
– Забрак слегка улыбнулся: - Иначе вся академия скоро будет лицезреть то, что я не думаю, что ты хочешь, чтобы они увидели - с очень-очень неприглядной стороны. Мы друг друга поняли?

Джура сжал челюсти, он был слишком зол, чтобы ответить вслух. Вместо этого он слегка кивнул.

– Хорошо, - сказал Скопик.

Потом он повернулся и пошел прочь. Когда они с Хартвигом вышли из зала, Джура Острогот отнес свою нетронутую еду в бак для отходов и швырнул ее туда вместе с подносом.

У него пропал аппетит.

*

Он вышел из столовой обратно в холод. Джура двигался сквозь снег, сжав кулаки и дрожа. Отойдя на несколько метров и убедившись, что его никто не видит, он шагнул в узкую нишу и уставился на каменную стену. Ярость пылала в его груди.

«Иначе вся академия скоро будет лицезреть то, что я не думаю, что ты хочешь, чтобы они увидели” - голос Скопика стоял у него в голове. «Мы друг друга поняли?»

Мысли Джуры вернулись обратно на четыре стандартных года, в тот день, когда он впервые прибыл в академию, испуганный и невежественный ребенок с другой стороны галактики. Он провел первые несколько дней скрытно, всех избегая, надеясь осмотреться прежде, чем кто-нибудь успел бы прицепиться к нему, но порядок вещей здесь был иным. На третье утро он был в общежитии, заправляя кровать, когда чья-то рука с размаху сильно ударила его между лопаток, повалив на пол, где он лежал, хватая ртом воздух.

Когда Джура перекатился и посмотрел вверх, он увидел огромного ученика по имени Маннок Т’санк, который навис над ним. T’санк был сильнее и старше Джуры, и усмешка на его лице выражала почти одержимое злорадство.

– Ты хорошо выглядишь, лежа на полу, новичок, - Т’санк глазел на него.
– Знаешь, за каким занятием ты еще лучше будешь смотреться? Когда будешь лизать мои сапоги.
– Он протянул один грязный кожаный сапог, которым пользовался при работе с навозом, размахивая им прямо у Джуры под носом, настолько близко, что Джура почувствовал запах помета таунтауна. T’санка отправили чистить загоны в наказание за какое-то мелкое нарушение.
– Давай, новичок. Отполируй их языком как следует.

Уже тогда Джура знал, что это проверка; то, как он ответил бы, навсегда определило в академии отношение к нему. Решительно, с видом человека, планировавшего свои собственные похороны, он встал и посоветовал Т’санку самому сделать это.

Результат был еще хуже, чем он ожидал. T’санк ударил его в лицо с такой силой, что Джура потерял сознание, а когда он очнулся, вся его голова звенела от боли. Он не мог двигаться. В его рту была грязная тряпка, которую запихали так глубоко, что он едва не задохнулся. Взглянув вниз, он увидел, что был раздет и привязан к койке за ноги и лодыжки, а T’санк стоял над ним, улыбаясь со злорадством, которое граничило с безумием. Когда Джура попытался вдохнуть, его вырвало и им овладела паника; он потерял контроль и сорвался в испуганный плач, в то время, как T’санк ревел со смеху.