Чтение онлайн

— Твои братья мотаются по всей галактике.

— И я мог бы увидеть ребенка Этейн.

— Это опасный секрет, Фай.

— Нечестно, что Дар не знает о том, что он отец.

— Галактика нечестное место. Ему пока что безопасней не знать.

Фай наконец смог выпалить это без запинки.

— Мне здесь не место, Пардж'ика. Я должен был сражаться. Это все, что я умею делать. Я думал, что хочу уйти, но… я не знаю, что делать.

От дождя по дверям кантины стекали капли — как будто их только что покрасили; и это была, похоже, единственная часть здания, за которой следили последние несколько лет. Вглядываться в их глянцевую черноту помогло — это не дало его разочарованию и злости на свое бессилие окончательно взять над ним верх. Но какая–то часть его разума никогда не переставала шептать ему, что он теперь ничто, что у него нет ни цели ни чести.

Это прорывалась наружу индоктринация. Так говорил сержант Кэл. Кэл'буир связывался с Фаем пару раз в неделю и напоминал ему, что он свободный человек, и что он не обязан иметь никаких задач, кроме как в полной мере жить своей жизнью.

Сейчас это не выглядело правильным. Фай не мог избавиться от чувства вины за то, что воюют все кроме него, и что он обуза для Парджи.

Она сняла шлем и пристегнула его к поясу.

— Ты должен сражаться именно там, где ты есть сейчас. — тихо проговорила она и кивнула в сторону дверей. — И ты сможешь снова быть солдатом, если захочешь, но не сейчас. Я знаю что это трудно. Попытайся быть терпеливым.

— У меня нет времени.

Парджа вздрагивала каждый раз, когда он напоминал ей, что его время истекает вдвое быстрее, чем у обычного человека. Сейчас они не говорили о планах Кэл'буира остановить ускоренное старение. Секреты генетической инженерии, необходимые чтобы остановить его, были сейчас так же недосягаемы, как и раньше; он все еще искал подходящих генетиков, которые могли бы разобраться в исследованиях Ко Сай.

— У тебя будет время. — Парджа умела понижать голос так, что он делал Фая внимательным — и послушным — куда лучше, чем крик. А она предпочитала действовать тихо. — Даже так, как всё идет сейчас — время все же на твоей стороне.

— Да ну…

— Фай, посмотри на меня. — Она взяла его лицо в ладони и заставила его посмотреть ей в глаза. — В любом случае у тебя есть еще немало лет. Так проживи их! А когда ты поправишься, я не собираюсь отпускать тебя обратно, чтобы ты сбежал с какой–нибудь наманикюренной по последней моде девкой–аруэтии с Корусканта. Так что давай лучше женись на мне. Согласен? Мэндо женятся молодыми. Мы оба уже перешагнули этот возраст. Это неправильно.

Первым, о чем подумал Фай, было — ему понадобится спросить разрешения у кого–нибудь… наверное, у Кэл'буира. Но ему это было не нужно; это пугало. Он мог делать все, что он пожелает.

Вся его жизнь состояла из армейских правил, уставов и процедур, которым он должен был следовать, все бытие было упорядоченным; а сейчас он плыл в море из выборов о которых он никогда не задумывался, и которых у него никогда не было — но у него не было способностей воспользоваться большинством из них.

— Я ни на что не годен. — проговорил он. — Почему ты хочешь выйти за меня?

Парджа прищурилась. Глаза у нее были ярко–синие.

— Это мне судить на что ты годен. Для начала — ты Фай, и этой причины достаточно. А теперь затаскивай шебс в кантину, и покажи мне что ты помнишь как заказывать не'тра гал и закуску.

Фай был уверен что это просто бравада. Он изумлялся ее терпению: она не сердилась, сколько бы он ни ронял предметы, или не мог подобрать нужное слово. Ее тетя, Рав Брэлор, одна из Куэ'валь дар, обучавших их на Камино, говорила что инженеру в Пардже ненавистно оставлять непочиненной ни одну машину. Фай был, в своем роде, большим проектом по реставрации — которым она увлеклась.

— А ты все еще будешь желать меня, когда я поправлюсь? — Когда он входил в двери бара — тот показался ему опасней любого плацдарма высадки.

— Может я буду слишком… — слово не давалось губам, хотя мозг подобрал его безукоризненно. — …ярок, чтобы на меня смотреть.

— Тогда мне просто надо будет носить сварочный щиток, чтобы защитить мои нежные чувства. — ответила Парджа. Несколько человек в кантине прервали свои занятия, чтобы присмотреться к ним. Это был маленький город, на маленькой планете, где все знали чем занимается сосед, так что они признали в Фае чужака. — Или ты будешь все время носить шлем.

— Ну, тогда я точно женюсь.

— Не заставляй меня выкручивать тебе руки…

— А может я учусь торговаться.

— Когда у тебя станет лучше с координацией — сможешь попрактиковаться в лавке.

Парджа всегда говорила «когда», не «если». Она не ведала поражений. Когда Фай подошел к стойке, не зная, сможет ли он подобрать нужные слова чтобы заказать пиво, и нервничая от этого, он заметил двух мужчин справа, внимательно рассматривавших его. Он мог услышать как они переговаривались, со стаканами в руках. Их шлемы стояли на полу, рядом со столом. Какими бы ни были повреждения в его мозгу — Фай все еще мог вычленить разговор из окружающего шума, особенно если это касалось его.

— А я тебе говорю, это не тот парень.

— Откуда тебе знать?

— Но он на него похож, ничего не скажешь.

— Похожих на него слишком много.

— Ну, кто может знать, где Фетт разбросал нерал, а?

Они вскинули взгляды, словно внезапно догадались, что Фай смотрит на них — он смотрел, причем с возмущением — и сменили тему. Мандалориане обладали тактичностью пьяного виквая, так что они, должно быть, решили что его задело их сравнение. Фай попытался сконцентрироваться на насущной задаче и нащупал в кармане кредитный чип.

— Два эля. — сказал он. И во всех мандалорианских кантинах можно было разжиться парой мисок супа. — И два супа.

Бармен, пожилая женщина с таким тонким и худым лицом, что легко можно было представить, как она с наслаждением высасывает нектар из цветка соркана, одарила его долгим внимательным взглядом.

— Ты нездешний. — сказала она на базовом. Все из Энцери говорили на Мэндо'а, и у Фая сейчас были некоторые проблемы с базовым. Она чуть наклонила голову, чтобы взглянуть на его шлем подмышкой, и выражение ее лица смягчилось. — А. Хорошо, верд'ика, суп джи с клецками или из красной тыквы?

Верд'ика. Это было ласковым вариантом слова «солдат». Предупреждающий знак сработал превосходно.

— Тыкву, пожалуйста.

Суп джи он не выносил. После того, что случилось с Ко Сай, Фай смотреть не мог на рыбу. Каминоанскую ученую постоянно называли джихаал — рыбье мясо — и теперь, когда она была мертвой и нарезанной на куски, рыба вызывала у Фая странное подташнивание. Он передал кредитки. Парджа заняла столик в темном углу и пригласила его садиться.

— Ты отлично справился, кэр'ика.