Чтение онлайн

Тогда же, в октябре 1961 года, «альтернативная» программа орбитального корабля «SAINT II» подверглась жестокой критике со стороны командования ВВС. Разработчикам было указано, что их проект слишком фантастичен для данной стадии развития пилотируемой космонавтики. В результате было даже запрещено использовать когда-либо обозначение «SAINT», ставшее синонимом «бездумного прожекта».

23 февраля 1962 года министр обороны Макнамара одобрил последнюю реструктуризацию программы «Dynasoar». После перебора различных вариантов названия (включая «XJN-1» и «XMS-1», что означало «Экспериментальный пилотируемый космический корабль») прототипу системы «Dynasoar» было присвоено обозначение «Икс-20» («Х-20»),

В это время у «Dynasoar» появился новый конкурент — проект военного космического корабля «Большой Джемини» («Big Gemini» или «Big G»), разрабатываемый группой «МакДоннел-Дуглас» для НАСА.

18 января 1963 года Макнамара приказал провести сравнительные исследования проектов «Х-20» и «Gemini» с тем, чтобы определить, какой из этих аппаратов имеет более значительный военный потенциал. Главным преимуществом кораблей класса «Gemini» была его значительно большая грузоподъемность и возможность размещения в герметичной капсуле экипажа из двух человек.

26 марта 1963 года фирма «Боинг» получила 358 миллионов долларов в рамках дополнительного контракта для продолжения разработки, производства и испытаний «Х-20», хотя к этому времени уже циркулировали слухи о близящемся закрытии программы. Контракт включал переделку бомбардировщика «Б-52Си» («В-52С») для осуществления воздушных пусков прототипа, и модификацию стартового комплекса № 40 на мысе Канаверал для запусков ракет «Titan IIIС» с планером «Dynasoar». Эти работы так и не были завершены.

Военная программа летных испытаний, определенная ВВС для «Dynasoar» на этом этапе разработки, включала 6 полетов прототипа «Х-20А», 4 полета для испытания разведывательного оборудования и 2 «рабочих» полета аппарата для демонстрации возможностей инспекции спутников, подразумевающей как технический осмотр своих собственных сателлитов, так и захват вражеских.

Кроме того, было завершено исследование по использованию аппарата «Икс-20Б» («Х-20В»), который создавался чисто для проведения противоспутниковых операций.

Согласно расчетам, на выполнение всей программы подготовки «Dynasoar» к эксплуатации, состоящей из 50 (!) полетов, бюджет ВВС должен был выделить 1,2 миллиарда долларов в течение 1965–1972 финансовых годов. Испытания варианта космического корабля «Икс-20Икс» («Х-20Х») с экипажем из двух человек, создаваемого для проведения инспекции спутников на высоких орбитах (до 1600 км), нуждались в дополнительном финансировании в размере 350 миллионов долларов.

Хотя военные цели программы «Dynasoar» были окончательно определены, убедить Вашингтон в том, что программа все еще необходима, оказалось затруднительно. Военные задачи в космосе могли быть решены быстрее и с большей экономией в рамках проекта «Gemini». Например, небольшие изменения в устанавливаемом оборудовании и профиле полета при затратах только в 16,1 миллиона долларов, могли позволить испытать военные подсистемы на борту корабля «Gemini» во время длительного полета продолжительностью в 14 суток.

ВВС продолжали доказывать, что нужно развивать обе программы. Однако когда заместитель министра обороны Гарольд Браун предложил создать постоянно действующую военную космическую станцию, обслуживаемую транспортными кораблями «Big Gemini», это стало последним и самым страшным ударом по «Х-20».

10 декабре 1963 года министр обороны Макнамара отменил финансирование программы «Dynasoar» в пользу программы создания орбитальной станции «МОЛ» («MOL» от «Manned Orbiting Laboratory» — «Пилотируемая орбитальная лаборатория»).

Так закончилась первая серьезная попытка построить пилотируемый орбитальный космический корабль многократного использования на основе аэрокосмической схемы. На программу «Dynasoar» было истрачено 410 миллионов долларов.

В настоящее время модель орбитального ракетоплана «Х-20» демонстрируется в музее Военно-воздушных сил в Дейтоне (штат Огайо).

13 сентября 1962 года, после совместного полета «Востока-3» и «Востока-4», когда эти неманеврирующие корабли удалось за счет точности запуска свести на расстояние до 5 км, Научно-техническая комиссия Генштаба заслушала доклады космонавтов Андрияна Николаева и Павла Поповича о военных возможностях кораблей «Восток».

Вывод из докладов звучал следующим образом: «Человек способен выполнять в космосе все военные задачи, аналогичные задачам авиации (разведка, перехват, удар). Корабли “Восток” можно приспособить к разведке, а для перехвата и удара необходимо срочно создавать новые, более совершенные космические корабли».

Подобные корабли тем временем уже разрабатывались. На основе пилотируемого орбитального корабля «7К-ОК» («Союз») планировалось создать космический перехватчик — «7К-П» («Союз-П»), который должен был решать задачи осмотра и вывода из строя спутников и ударных платформ противника.

Проект встретил поддержку в лице военного руководства, поскольку уже были известны планы американцев о создании военной орбитальной станции «MOL», а маневрирующий космический перехватчик «Союз-П» был бы идеальным средством для борьбы с такими станциями.

Однако из-за общей перегруженности проектами ОКБ-1 Сергея Королева пришлось отказаться от заманчивой военной программы. В 1964 году все материалы по «Союзу-П» были переданы в филиал № 3 ОКБ-1 при куйбышевском авиазаводе «Прогресс». Начальником филиала был ведущий конструктор Дмитрий Козлов.

Первоначально предполагалось, что «Союз-П» будет обеспечивать сближение корабля с вражеским космическим объектом, выход космонавтов в открытый космос с целью обследования объекта. Затем в зависимости от результатов инспекции космонавты либо выведут объект из строя путем механического воздействия, либо снимут его с орбиты, поместив в контейнер корабля.

По здравому размышлению от такого сложного технически и опасного для космонавтов проекта отказались. В то время практически все советские спутники снабжались аварийной системой подрыва, с помощью которой можно было уничтожить любой свой спутник, чтобы он не попал в руки противника. Адекватных действий ожидали и от потенциального противника, поэтому резонно заключили, что при таком варианте космонавты могли бы стать жертвами мин-ловушек. От инспекции в таком виде отказались, но сам пилотируемый вариант космического перехватчика продолжал развиваться.

В рамках обновленного проекта предполагалось создать корабль «Союз-ППК» («Пилотируемый перехватчик»), оснащенный восьмью небольшими ракетами. Изменилась и схема действия системы. По-прежнему корабль должен был сблизиться с космическим аппаратом противника, но теперь космонавты не должны были покидать корабль, а визуально и с помощью бортовой аппаратуры обследовать объект и принять решение об его уничтожении. Если такое решение принималось, то корабль удалялся на расстояние до 1 км от цели и расстреливал ее с помощью бортовых мини-ракет.