Чтение онлайн

Орбитальную станцию "Skylab" посетили три экспедиции, последняя из которых покинула ее 8 февраля 1973 года. Несмотря на износ оборудования, существовали планы дальнейшей эксплуатации станции, однако ни один из них не был реализован. Одиннадцатого июля 1979 года "Skylab" вошла в атмосферу и разрушилась. Вместе с ней погибла и идея создания военной орбитальной станции — разведывательные миссии окончательно доверили автоматам.

Идея создания долговременных орбитальных станций волновала и советских ракетчиков. Сергей Королев рассматривал такие станции прежде всего как средство для закрепления присутствия землян в ближнем космосе и площадку для проведения научных экспериментов, должных способствовать более глубокому пониманию аспектов взаимодействия человека с новой средой обитания. В статье "С Новым космическим годом!" для газеты "Правда", опубликованной 1 января 1964 года, главный конструктор писал о своих дальнейших планах: "Впереди многочисленные полеты, в первую очередь по орбитам вокруг Земли, а в будущем и по дальним космическим трассам — к Луне и ближним планетам Венере и Марсу. Несомненно, сейчас уже наступило время, когда бок о бок с отважными летчиками-космонавтами в просторных кабинах новых космических кораблей займут свое место ученые, исследователи, штурманы-астронавигаторы и бортовые инженеры различных специальностей. Быть может, недалек день, когда космические корабли после длительного пребывания в ледяной пустыне космоса причалят к орбитальной околоземной станции, а их экипажи соберутся в уютной кают-компании, включат бортовое космовидение и с волнением поздравят с наступающим Новым космическим годом друг друга, своих близких и друзей на Земле и на борту других звездных кораблей".

Поскольку после триумфальных полетов первых космонавтов на кораблях "Восток" Сергей Королев пользовался непререкаемым авторитетом, к его планам прислушивалось и руководство СССР. Однако намерение заокеанских конкурентов запустить военную станцию "MOL" определенным образом скорректировало направленность работ. Свое слово в выборе приоритетов сказали и космонавты. Хотя в публичных выступлениях Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович и Валерий Быковский многократно подчеркивали миролюбивый научно-исследовательский характер советских космических исследований, сами они были прекрасно осведомлены о существовании проектов военного использования околоземного пространства в условиях противостояния с Западом. Видя, что начался процесс замещения пилотируемых космических аппаратов спутниками фоторазведки, 22 октября 1965 года члены первого отряда космонавтов обратились с секретным письмом к новому главе государства Леониду Брежневу: "Всем хорошо известны успехи Советского Союза в освоении космоса, нет надобности перечислять наши победы. Они есть, они останутся в истории и всегда будут гордостью нашего народа. Народ, партия и наши руководители всегда справедливо связывали успехи в космосе с успехами строительства социализма. "Социализм — лучшая стартовая площадка для полетов в космос" — эта крылатая фраза облетела весь мир. Эти слова с гордостью произносили советские люди, в них верили народы социалистических стран, сотни миллионов людей за рубежом; по нашим космическим успехам познавали азбуку коммунизма. <…>

Но за последний год положение изменилось. США не только догнали нас, но и в некоторых областях вышли вперед. Полеты космических аппаратов "Рейнджер", "Рейнджер-8", "Маринер-4", "Джеминай-5" и некоторых других являются серьезным достижением американских ученых.

Это отставание нашей Родины в освоении космоса особенно неприятно нам, космонавтам, но оно наносит также большой ущерб престижу Советского Союза и отрицательно скажется на оборонных усилиях стран социалистического лагеря.

Почему Советский Союз теряет ведущее положение в космических исследованиях? На этот вопрос чаще всего отвечают так: США развернули очень широкий фронт исследовательских работ в космосе, на исследования они выделяют колоссальные средства. (За пять лет они израсходовали более 30 миллиардов долларов и только за 1965 год — 7 миллиардов долларов.) Этот ответ в основном правильный. Хорошо известно, что США расходуют на космос много больше, чем СССР.

Но дело не только в этом. Средств и Советский Союз на освоение космоса выделяет немало. Но у нас, к сожалению, много недостатков в планировании, организации и руководстве работами. О каком серьезном планировании космических исследований можно говорить, когда у нас нет никакого плана полетов космонавтов. Кончается октябрь месяц, до конца 1965 года осталось немного времени, а ни один человек в Советском Союзе не знает, будет ли в этом году очередной полет человека в космос, каково будет задание на полет, какова продолжительность полета. Такое же положение было и во всех предыдущих полетах кораблей-спутников "Восток" и "Восход", что создает совершенно ненормальную обстановку в период подготовки космонавтов к полету, не позволяет заблаговременно в спокойной обстановке готовить экипажи.

Мы знаем, что в стране есть планы создания космической техники, знаем решения ЦК КПСС и правительства с конкретными сроками изготовления космических кораблей. Но мы знаем также, что многие из этих решений не выполняются совсем, а большинство выполняется с большим опозданием по срокам. <…> Космосом занимаются все: Ракетные войска, ВВС, ПВО, ВМФ и другие организации. Такая раздробленность усилий и средств на освоение космоса мешает делу, много времени уходит на согласование планов и решений, на решениях часто отражается ведомственный подход к делу. <…>

Командование ВВС и мы, космонавты, неоднократно обращались в Генеральный штаб, к министру обороны и в Военно-промышленную комиссию с конкретными предложениями по строительству и оборудованию космических кораблей, способных решать задачи боевого применения. Наши предложения, как правило, не поддерживались руководством Ракетных войск. Мы получали резолюции: ""Востоки" военного значения не имеют, заказывать их нецелесообразно". "Заказывать "Восходы" не будем, нет средств". <…>

Почему для полетов космонавтов не строят корабли? Во всяком случае, не из-за недостатка средств. Это происходит потому, что руководители Ракетных войск больше верят спутникам-автоматам и недооценивают роль человека в космических исследованиях. Стыдно признаться, но это факт: в нашей стране, первой пославшей человека в космос, четыре года ведутся дискуссии, нужен ли человек на борту военного космического корабля.

В Америке этот вопрос твердо и окончательно решен в пользу человека, а у нас и сегодня многие ратуют за автоматы. Только этим можно объяснить, что у нас на 30–40 спутников-автоматов строится 1–2 обитаемых корабля. Многие спутники-автоматы стоят гораздо дороже обитаемого корабля, многие из них не достигают цели. <…>

Мы не собираемся умалять значение автоматических космических аппаратов. Но увлечение ими по меньшей мере вредно. На "Востоках" и "Восходах" можно было бы провести большой комплекс очень нужных военных исследований и расширить продолжительность полета до 10–20 суток. Но у нас нет кораблей, не на чем летать, не на чем выполнять программу космических исследований. <…>

Дорогой Леонид Ильич! Мы знаем Вашу большую занятость и тем не менее просим Вас познакомиться с нашими космическими делами и нуждами.

Приближается 50-летие Великого Октября. Нам очень хотелось бы для этого великого праздника добиться новых больших побед в космосе.

Мы глубоко убеждены в том, что решение вопроса об объединении военного космоса на базе ВВС, продуманное планирование космических исследований и создание космических кораблей для решения задач боевого применения пилотируемых космических летательных аппаратов в значительной мере укрепит оборонную мощь нашей Родины.

Подписи: Гагарин, Леонов, Беляев, Титов, Николаев, Быковский, Комаров".

Из документа прямо следует, что первые космонавты призывали правительство СССР создать военно-космические силы. Но самое интересное, что их мечтам суждено было сбыться.

За год до появления секретного письма космонавтов, 12 октября 1964 года, в Особом конструкторском бюро № 52 (ОКБ-52), находящемся в подмосковном Реутове, состоялось совещание руководящих сотрудников предприятия, на котором генеральный конструктор Владимир Челомей предложил концепцию станции для решения "оборонных, научных и народнохозяйственных задач". Челомей, много лет отдавший конструированию передовой военной, прежде всего реактивной, техники, видел в такой станции мощное средство оперативной космической разведки, намного превосходящее по возможностям все созданные к тому времени образцы. Ему представлялся своеобразный космический наблюдательный пункт с комфортабельными условиями для жизни и хорошим оснащением, со сменяемым экипажем из двух-трех человек сроком полета один-два года. И Челомей нашел понимание у руководства.

Работы над станцией начались по приказу министра общего машиностроения от 27 октября 1965 года. Эскизный проект станции, получившей название "Алмаз", был выпущен в 1966 году. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 14 августа 1967 года определило сроки реализации программы и тактико-технические характеристики бортовых средств "Алмаза". Станцию предполагалось выводить на орбиту тяжелой ракетой-носителем "УР-500К" ("Протон-К") фузоподъемностью 20 т, которая также создавалась в ОКБ-52. На первом этапе космонавтов хотели запускать вместе со станцией — в возвращаемом аппарате, размещенном в ее передней части. Такая схема доставки выглядит необычно по нынешним временам, но тогда углубленно изучалась, поскольку возможность выполнения стыковки на орбите с переходом экипажа из объекта в объект не была еще отработана на должном уровне. При более подробном анализе выяснилось, что предложенная схема имеет серьезные недостатки, ведь наличие тяжелого возвращаемого аппарата в составе запускаемого объекта заметно уменьшает массу целевого оборудования, что само по себе снижает потенциал станции. В конце концов от идеи отказались, решив реализовать процедуру стыковки на пилотируемых кораблях "Союз".