Чтение онлайн

– Это падаванское додзё, – сказал Оби-Ван.

– Я ведь тоже, знаешь ли, когда-то был падаваном. – Квай-Гон шагнул внутрь и обвел взглядом сводчатый потолок, где отпечатки рук и ног свидетельствовали о том, что некоторые ученики практиковались в более атлетичных стилях фехтования.

– Я не имел в виду, что вы не знаете, где находитесь.

Квай-Гон приподнял бровь:

– Ты хотел сказать – что я делаю здесь, где мне не место?

Он казался таким… спокойным. Даже веселым. Великодушное снисхождение, которое Оби-Ван пытался чувствовать к своему учителю, ослабло.

– На самом деле это не был вопрос.

Невысказанный упрек стек с Квай-Гона, как вода. Квай-Гон Джинн мог быть несовершенным, нетипичным во многих отношениях джедаем, но его невозмутимости можно было только позавидовать. Вместо того чтобы спорить с учеником о своем праве находиться здесь или просто взять и уйти, Квай-Гон сказал:

– Я хотел извиниться за то, что произошло утром. Не таким образом ты должен был узнать о моем приглашении в Совет. Я спорил сам с собой, говорить тебе или нет, но решил подождать, пока не приму окончательное решение.

Оби-Ван сдержал горький смешок:

– Вы что, всерьез подумываете об отказе? С каких это пор? Сомневаюсь.

Квай-Гон вздохнул:

– Справедливо. Твою реакцию можно понять. Но у меня есть свои опасения. Вопросы, которые я должен разрешить сам с собой, прежде чем принимать столь ответственное назначение.

– Вопросы, которые вы даже не подумали обсудить со мной.

После этой ремарки проклятая невозмутимость Квай-Гона наконец дала трещину. В его голосе прорезались нотки раздражения:

– Я подозревал, что ты будешь слишком расстроен для рациональной дискуссии. По-видимому, я был прав.

– Вы вроде как говорили, что мою реакцию можно понять, – огрызнулся Оби-Ван. – Почему из-за этого мне запрещено знать правду?

Квай-Гон положил ладони на свой широкий пояс: признак того, что он начал уходить в себя.

– …поговорим об этом в другое время. Ни я, ни ты сейчас не в лучшей форме.

Несмотря на свое состояние, Оби-Ван знал, что тут Квай-Гон прав. Но он не мог просто так замять тему.

– Я спрашивал себя, почему вы никогда не показывали мне никаких приемов, кроме базовых. – Он прокрутил меч в руке и опустил клинок в нижнюю позицию. – Считать, что мне не хватает мастерства, вы не могли. Так почему бы не учить меня дальше? Но теперь, кажется, я знаю ответ.

– Просвети меня, – сухо сказал Квай-Гон.

– Потому что вы уже давно решили, что, так или иначе, избавитесь от меня. Что учителя и падавана из нас не выйдет, так зачем планировать наперед? Зачем вообще напрягаться? Вы знали, что заканчивать мое обучение будет кто-то другой. – Юноша выключил меч. – В конечном итоге вы оказались пророком, учитель.

Квай-Гон молчал так долго, что Оби-Ван решил, что выиграл спор. В конце концов наставник ответил:

– Я не учил тебя дальше основ по веской причине, Оби-Ван. И если бы ты понял почему, тогда ты бы понимал и меня в достаточной мере, чтобы мы смогли добиться успеха как учитель и ученик. А так… полагаю, Сила иногда сама следит за тем, чтобы все заканчивалось к лучшему.

С этими словами учитель вышел. Оби-Ван еще долго оставался в додзё, борясь с темными эмоциями и размышляя снова и снова, почему Квай-Гон Джинн такая загадка.

Он отрешенно сказал сам себе: «Квай-Гон прав. Это к лучшему».

Но в душе он так не считал.

Даже спустя восемь лет пребывания на Пайджеле отдельные вещи Аверросс так здесь и не полюбил. К счастью, пайджельская кухня к ним не относилась. Местные знали толк в еде.

– Так вы пригласили джедаев? – Секторальная управляющая «Цзерки» Меритт Кол приподняла бровь и жестом велела официантке принести еще порцию шаака. Трекер, слегка выступавший на тыльной стороне ладони официантки, был едва заметен: несколько миллиметров металла, указывавших на ее статус рабыни. Во дворце обедали с шиком. – Конечно, помощь нужна, но можно было привлечь частную охранную компанию.

– Наемников не интересует ничего, кроме гонорара, – ответил Раэль Аверросс, беря шаачью ногу за кость. С пальцев капал соус. – Они не увидят ничего такого, чего их не научили видеть на тренировках. А вот рыцарь-джедай! Джедай разберется во всем за пятую часть времени, которая бы понадобилась какому-нибудь наемнику.

Аверросс сидел во главе стола из темного дерева с золотой инкрустацией. С противоположной стороны сидела принцесса Фэнри, в лучах дроида-светильника вспыхивали радужные нити ее платка, обернутого вокруг волос. Управляющая Кол, как всегда в накрахмаленном белом мундире, поместилась справа от регента. Согласно дворцовому этикету, место рядом с Фэнри считалось более почетным – но Аверроссу всегда было плевать на этикет. К тому же обед был не просто официальным банкетом. Это была деловая встреча – одна из многочисленных обязанностей, которые брал на себя Аверросс, чтобы ими не приходилось заниматься Фэнри.

Но Фэнри – как всегда, собранная и очаровательная, как и подобало принцессе, – явно прислушивалась с большим вниманием. Именно так он ее учил: всегда слушать. Всегда мотать на ус. Всегда докапываться до сути, завуалированной придворным протоколом.

Аверросс улыбнулся и подумал: «Умничка».

Управляющая Кол тоже улыбалась, но было видно, что убедить ее не получилось.

– В связи с этим напрашивается вопрос, лорд-регент: если джедай может так просто решить проблему, почему же вы до сих пор этого не сделали?

– Потому что ситуация требует… свежего взгляда. – Аверросс сделал очередной добрый глоток лунного вина, чтобы не так кисло было от слов, которые он собирался сказать. Он вообще не любил признавать слабину, тем более когда речь шла о защите Фэнри. – Я живу на Пайджеле уже восемь лет, госпожа управляющая. И живу не где-нибудь, а в королевском дворце. Проблемы принцессы – это мои проблемы. Ее мир – мой мир. Я смотрю на Пайджел из дворцового окна, а вы не хуже меня знаете, что оттуда видно далеко не все. Новый игрок заметит то, чего не замечаю я.

Однако на Пайджеле было много такого, чего постороннему никогда не понять. Как ни ждал Аверросс коронации Фэнри, он с трудом представлял свою жизнь после этого события. Он предполагал, что Фэнри попросит его остаться в качестве советника, и очень хотел бы согласиться. Но в то же время он знал: Совет потребует, чтобы он занялся чем-то другим и тем самым доказал, что не привязался чрезмерно к одному и тому же месту, к одному и тому же заданию. С самим принципом Аверросс не спорил – но его работа здесь, на Пайджеле, отличалась от предыдущих. Он чувствовал, что делает доброе дело. Нечто важное. А благодаря своим знаниям о планете он мог быть полезен здесь больше, чем где-либо еще.