Чтение онлайн

Борюсик заскрежетал зубами, но промолчал. Уже лучше.

– Итак, что же мне с вами делать?
– Я демонстративно вздохнул.
– Не спорю, было бы лучше вас пристрелить. Но потом надо возиться с трупами,.прятать их - одна морока. Второй вариант: можно было бы вас отпустить. Да вот беда, Борюсик при первом же удобном случае размозжит мне голову. Так где же выход? милая?
– Я взглянул на Леночку.
– Предложи что-нибудь.

Леночка молчала. Судя по всему, просто не верила, что я могу их отпустить. Ну еще бы, судят по себе.

– Хорошо, милая...
– Я присел рядом с Леночкой и внимательно посмотрел ей в глаза.
– Так и быть, я тебя отпущу, и даже без всяких условий. Что касается Борюсика... я взглянул на бугая и почесал затылок, - то отпущу и его, если он поклянется здоровьем своей матушки и дебилов-детушек не делать мне после этого гадостей. Идет, Борюсик?

Борюсик не ответил, сделав еще одну попытку вытянуть руку из капкана. Зря, этим капканом когда-то медведей ловили.

– Ну так как, Борюсик? Решай: или обещаешь оставить меня в покое, или твои детки станут сиротами.

Борюсик тяжело дышал, его лицо побагровело.

– Хорошо...
– процедил он наконец сквозь зубы.

– Обещаешь меня не доставать?
– уточнил я.

– Да, да! Обещаю!
– Голос Борюсика напоминал рев разъяренного быка.

– Ну, тогда другое дело...
– Я подошел ближе, поднял валявшийся на полу нож. Подцепил им плитку в паре метров от Борюсика, запустил руку в отверстие и вытянул из него конец цепи. Упершись ногами в пол, изо всех сил потянул за цепь - Борюсик охнул и вытянул руку.

– Только и всего, - произнес я и бросил Борюсику нож.
– Возьми, а то забудешь.

Борюсик прижал окровавленную руку к груди, левой ладонью зажал рану на ноге, его взгляд пылал злобой. Ничего, ему полезно походить пару недель в гипсе.

Я повернулся к Леночке.

– Свободна, милая. И цени мою доброту... Ты тоже.
– Взглянув на Борюсика, я отошел в сторону и остановился у окна.
– Счет за дверь пришлю позже.

Леночка медленно прошла к двери, не сводя с меня глаз: похоже, она все еще ожидала выстрела. Эх, милая, до чего же ты изменилась... Что касается Борюсика, то он поднял нож и похромал к выходу, при этом глаза его светились злобой. Наверняка ему не терпелось всадить в меня нож, но пистолет в моей руке не оставлял ему никаких шансов.

– Ничего, Вик...
– тихо пробормотал он, выходя из дома, тг- Еще свидимся...

Непременно, Борюсик. Непременно...
– Я проводил его насмешливым взглядом, потом вышел из дома и с удовольствием проследил за тем, как Борюсик с Леночкой забираются в глайдер. Когда машина поднялась в воздух, мне снова осталось лишь помахать рукой..;

Сказать, что я поверил Борюсику, значит расписаться в собственной глупости. Но что мне было делать? В женщин я не стреляю по определению - предпочитаю делить с ними постель. А застрелить Борюсика у себя дома - значит получить массу дополнительных хлопот. Даже затащить такого бугая в глайдер и то непросто, а уж куда-то его везти, рискуя нарваться на полицию... Нет уж, увольте. Как-нибудь в другой раз.

Вздохнув, я вернулся к двери, уныло осмотрел ее, потом побрел в гараж за инструментами. Но особого настроя на ремонт не было - глядишь, опять кто заявится...

Следующие четыре дня прошли в напряженных раздумьях - я пытался вычислить своего врага. Перебрал всех мыслимых и немыслимых, навел кое-какие справки - и все впустую. Газеты тем временем смаковали подробности похищения, в одной из них даже появился эффектный снимок - неизвестный фотограф запечатлел мой героический прыжок с крыши замка Ее Величества. Вышло довольно недурно. Мне даже стало завидно: я прыгал с крыши, а деньги за снимок получил фотограф. Может, потребовать свою часть комиссионных?

Утро очередного дня тоже началось вполне буднично: с треском рухнула залатанная на живую нитку дверь, в комнату ввалилась толпа вооруженных людей. Впрочем, это оказалась всего лишь полиция, возглавляемая моим добрым другом каг питаном Мораном. Меня, разумеется, как следует приложили к полу, на руках защелкнулись «браслеты». Похоже, Моран все же решил повесить всех собак именно на меня.

Лежа на полу, я вывернул голову и взглянул на Морана. И даже попытался ему улыбнуться...

– Доброе утро, господин капитан. Вот уж не думал, что увижу вас так скоро.

– А я вот решил зайти...
– Капитан усмехнулся. К моему удивлению, он был сегодня в отличном настроении. К чему бы это?

– Я могу сесть в кресло?
– спросил я.
– А то как-то неудобно: я лежу, а вы стоите. С моей стороны это выглядит несколько невежливо.

– Можешь, Вик.
– Капитан снова благосклонно улыбнулся.
– Посадите его на стул...

Меня усадили, два дюжих полисмена стали по бокам. Надо же, какие почести.

– Итак, господин капитан?
– Я взглянул на Морана, думая о том, не разрешит ли он мне глотнуть пива.
– Вы хотели мне что-то сказать?

– Я?
– Капитан наигранно усмехнулся.
– Нет, Вик. Это ты мне должен кое-что рассказать.

– Если вы о тиаре...
– начал было я, но капитан вежливо прервал меня.

– Нет, Вик, нет... Забудем пока о тиаре. Расскажи-ка мне лучше об украденных картинах.
– В глазах Морана читалось торжество.

Мне стало немножко не по себе.

– Картины?
– переспросил я.
– Какие?

– Те, что ты взял этой ночью в Национальной Галерее...
– Моран достал из кармана листок, вчитался в строки.
– Гоген, Вермеер, Ван Гог, две картины Пикассо и один Тициан. Надеюсь, с ними ничего не случилось?

Итак, этой ночью обокрали Национальную Галерею - жаль, что с утра я не посмотрел видео. И они, разумеется, снова взялись за меня.

На душе полегчало - уж там-то на этот раз меня действительно не было, теперь меня голыми руками не возьмешь.

– Господин капитан, что вы...
– Я хотел было возмущенно развести руками, но помешали наручники.
– Я же говорил вам, что больше такими делами не занимаюсь.

– Брось, Вик.
– Капитан снова улыбнулся.
– Мы нашли твои отпечатки пальцев.

Я усмехнулся.

– Чушь, господин капитан. Этого просто не может быть. Вы ошиблись.

– Хватит, Вик...
– Капитан поморщился. Похоже, мое нежелание взять на себя вину начало его раздражать.
– На этот раз все точно. Экспертизу проводил Голдман, отпечатки действительно твои. Надеюсь, Голдману ты доверяешь?

– Доверяю, господин капитан. Только все равно меня там не было.

– У нас даже есть кадры видеозаписи, - сказал Моран.
– Ты обманул шесть видеокамер, но седьмая тебя все-таки поймала. Твое личико получилось вполне отчетливым. Так что давай договоримся: ты отдаешь картины, а я, со своей стороны, обещаю поговорить с судьей. Думаю, он даст тебе не больше двадцати лет.
– Моран засмеялся.