Чтение онлайн

— Эх и здорово! — похвалился Володя.

— У меня нет желания ловить вас где-то в мировом пространстве, поэтому прошу вести себя спокойнее, — бурчал Баили. А Пео с улыбкой поглядывал на ребят и ничего не говорил.

Они вошли в открывшийся перед ними люк и очутились в узком отсеке с гладкими блестящими стенами и светящимся потолком — таком же дезинфекционном отделении, какое было на корабле. После знакомой уже процедуры вслед за тюти они направились по длинному хорошо освещенному коридору. Вошли в одну из многочисленных дверей, таких массивных, что на Земле их можно было сдвинуть только краном.

В глубине большого зала, сплошь обитого коврами верблюжьего цвета, за овальным столом сидел старик со взъерошенными совершенно белыми волосами.

Вокруг стола — мягкие кресла. Свет зеленоватый, сумеречный.

Старик поднялся, вышел из-за стола и тяжело пошел навстречу прибывшим, чуть припадая на правую ногу. На нем была такая же блестящая и мягкая шелковистая одежда, как на Пео и Баили. Он что-то пропел на своем языке хрипловатым голосом, подошел к Пео, успевшему уже сбросить с головы капюшон, и обнял его. Поздоровавшись таким же образом и с Баили, старик подошел к мальчикам и принялся их пристально рассматривать холодными, утопленными в глубоких глазницах стального цвета главами. Сухой, изучающий взгляд его смутил ребят.

— Здрасьтье, мальчьики! — поздоровался он, плохо выговаривая русские слова.

— Здравствуйте! — нерешительно ответили ребята.

— Как вьи себья чувстьвуетье?

— Хорошо, — ответил Володя. Агзам промолчал. Ему старик не понравился: в пепельных глазах старца таился холод, хотя он и улыбался и говорил нежным голосом.

— Ты не особенно доверяйся этому деду, — сказал Агзам Володе по-узбекски. У него глаза, как у шакала.

— Ладно, — отмахнулся Володя. — Посмотрим.

Пео восторженно захлопал резиновыми рукавицами и пропел:

— Мальчики — хитрецы, они знают другой язык. Это превосходно!

Лицо Баили было непроницаемо, а старец вдруг нахмурился и пошел к столу, бросив на ходу сердитое слово, от которого и Пео перестал улыбаться.

В зал вошла женщина, как показалось ребятам, молодая: она была тонкая в талии, с миловидным девичьим лицом, но когда она приблизилась, они заметили на голове ее пряди седых волос. Женщина была красиво и изящно одета. Мальчики с интересом разглядывали плетенные из какой-то искрящейся кожи миниатюрные туфельки, словно осыпанное бисером ярко-голубое платье, мягко облегавшее стройную фигуру женщины. Оголенные руки и шея ее были покрыты легким загаром. Но большие голубые глаза смотрели пронзительно, они походили на холодные льдинки. А на ее красивом лице, чистом, румяном, словно лежала маска, — никакого движения, никакого чувства.

Мужчины поклонились женщине, и старец что-то сказал ей. Женщина кивнула головой, подошла к ребятам. Видно, по ее приказанию тюти сбросили с ребят скдфандры, и она бесцеремонно ощупала и осмотрела вначале Володю, потом Агзама. Движения рук ее были плавными, прикасалась она нежно, и поэтому Агзам сказал Володе:

— Она ласковая.

— Ты обожди радоваться, — теперь предупредил Володя.

Пео опять восторженно засмеялся, на этот раз и губы Баили тронула улыбка, только старец сидел за столом насупившийся, неприступный.

Ребят отвели в хорошо обставленный отдельный отсек. "Здесь, как в сказке", — определил Володя, когда увидел роскошные покрывала на плоских кроватях, стол и два стула, сделанные из какого-то прозрачного материала.

Стены разрисованы необычно: ребятам показалось, что они вышли на опушку леса, по одну сторону которого раскинулась светло-зеленая долина, по другую — что-то оранжево-синее, не то море, не то озеро. Впечатление было настолько сильное, что ребята подошли к стенкам и пощупали их руками, вполне резонно считая, что спать на роскошных кропатях на опушке леса не совсем удобно. Но стены были настоящие и гладкие, как стекло. И хотя ребята довольно тщательно обследовали свое жилище, они не заметили нескольких крохотных отверстий в стенах, сквозь которые особые аппараты запечатлевали на лентах каждое их движение, а другие аппараты записывали их разговоры и даже биение сердца…

Они сидели в том же зале, в который сразу попали ребята, когда очутились на звездолете. Старец по-прежнему горбился за столом, Пео, Баили и женщина, которую звали Киу, расположились вокруг в уютных глубоких креслах. Зал был погружен в полумрак, только стол хорошо освещался, но так, что старец все время находился в тени.

Говорил старец, говорил отрывисто, с нескрываемым раздражением. Но сидел он неподвижно. Изредка шевелились длинные пальцы рук на столе.

— Изучение живых существ, мыслящих или немыслящих, населяющих другие планеты, входит в наши научные планы необходимой и первоочередной составной частью. Мы достигли мечты многих поколений, мы открыли собратьев, но это не значит, что надо сломя голову бросаться в их объятья, рискуя, без предварительного строго научного обоснования этих связей, не только своей жизнью, но и существованием нашего общества. Отмена каких-либо сторон познания может быть произведена только Председателем.

Предполагаемая идентичность биогеосферы планеты Земля и нашей планеты не исключает глубокого изучения всех имеющихся у нас живых существ, наоборот, обязывает нас, не теряя времени, взяться за работу. Закон великого Сиа — легче остановить время, труднее возвратить — вошел в силу при первом взгляде на земные существа. С потерей времени могут измениться живые существа, особенно в условиях межзвездного перелета. Поэтому мы должны не медля приступить к опытам всеми доступными нам здесь средствами. Изучение внешних проявлений этих людей уже началось — их поведения, интересов, речи. Предстоят рентгеноскопия, телескопия, луческопия, исследование крови, давление ее, дыхательных органов попутно с пробами воздуха, предстоит начать исследование химического и биологического состава.

Расшифровывать записи запоминающих машин. Прошу.

Пео вдруг подскочил, вытянул руки, но тут же сел и зажал руками голову. Так он сидел несколько секунд, не произнося ни слова. Потом выпрямился и уцепился за подлокотники, словно собирался вскочить.

— Нет! — сказал он резко. Обвел взглядом присутствующих и заговорил быстро, горячо: — Повторяю — нет! Я не могу согласиться с подобным подходом к оценке возникших обстоятельств. Созданные колоннады вычислений иногда рассыпаются в прах при соприкосновении с новой загадкой.

Баили и женщина смотрели на него с удивлением. Старец рассматривал свои руки.

— Составленные нами планы тоже рухнули. Мы рассчитывали на интеллектуальный контакт, обмен информацией, и только наша вина, что этого мы не достигли, — продолжал Пео, весь напрягаясь, отводя взгляд от старцаУ нас на звездолете существа, подобные нам. К тому же дети. Я к ним уже привязался, мы не бросили их, когда нам с Баили угрожала смертельная опасность… Мы можем их изучать только так, как изучаем себя. Только в этих пределах… В этих пределах!..

— Не горячитесь, — тихо, но твердо сказал старец, и Пео послушно умолк. — Во-первых, я надеюсь, вам немало известно о приспособляемости организмов и о том, что стерилизация воздуха — мера необходимая, но недостаточная- Маоа развел ладони, помолчал, словно хотел, чтобы слушатели почувствовали сильнее его иронию. — Всякий организм содержит в своей крови и даже в клетках тела определенное количество микробов, способных быстро размножаться при благоприятных условиях. Во-вторых, ваши дети — пусть вам это будет неприятно — могут и не выдержать длительного полета… И еще, повторяю, они могут измениться, и мы получим неполные данные, чем затрудним следующий наш полет. Вы это учитываете, уважаемый Пео?