Чтение онлайн

Киу наблюдала за землянином своими пронзительными глазами, как всегда, бесцеремонно. Володе был неприятен этот взгляд, как ему казалось, равнодушный ко всему. Что-то хищное было в выражении лица этой слишком красивой женщины: с него редко сходило суровое, пожалуй, надменное выражение. Володя с удовольствием вернулся бы на квартиру, ему думалось, что находиться рядом с Киу небезопасно, но судьба Агзама беспокоила его не на шутку, он готов был ехать с кем угодно и куда угодно, лишь бы найти друга.

Поезд остановился плавно, однако Володю сильно потянуло вперед, и он крепче уцепился за стойку. Вслед за Киу он вышел из вагона, миновал коридор с мрачными темными стенами и раскрыл рот от удивления: перед ними распахнулась площадь, усаженная многовековыми деревьями, расписанная клумбами цветов; под деревьями поблескивали хрустальные павильоны, скамьи, украшенные ажурной резьбой. С высокого сверкающего небосвода — да, иллюзия была полной, — лился солнечный свет.

— Когда-то здесь, в океане, работали люди и отдыхали в этом парке- шагая по дорожке, застеленной толстым гофрированным полотном, сказала Киу, — а потом мы привезли сюда механизмы, жилища же людей и парки остались. Мы никогда не разрушаем, только создаем.

Володя молчал. Не хотелось ни расспрашивать, ни отвечать. Их окружали заросли цветов. Широкие и длинные листья оранжевого лохматого цветка дугой опускались над дорожкой.

Через высокие ворота, пробитые в прозрачной стене, они вошли в светлый зал под тем же искусственным небом, тоже украшенный цветами. У дальней стены стояли стол и три кресла, на стене выделялась овальная рама без картины. Киу села за стол, грациозным движением руки показала Володе на одно из кресел и нажала три кнопки на небольшом пульте управления.

Экран засветился. По нему проплыли два зала, подобных тому, в котором сидели Киу и Володя. Затем на экране застыла массивная блестящая стена.

Вдруг с правой стороны в стене открылось отверстие, и из него вылетел тупоносый снаряд, за ним замелькали серые суставы, цилиндрические и черные. Снаряд улетел, и тут же слева появилось второе отверстие, и теперь в него влетел такой же длинный суставчатый снаряд.

— Вот на таком поезде мы и ехали, Володя, — сказала Киу. — А твоего товарища здесь нет. Попробуем просмотреть самые недоступные места.

На экране появилось дно океана. Глубина, видимо, была не особенно большая — в зарослях длинных и бледных водорослей плавали зеленые шары с плавниками, хвостатые тарелки, по дну двигались студенистые массы.

Ландшафт постепенно менялся. Водоросли стали гуще, а глубоководные существа исчезли. По дну ползли, подминая под себя водоросли, массивные плоские механизмы, напоминающие черепах. За ними колыхалась темная, мутная полоса. В прозрачной носовой части каждой "черепахи" хорошо были видны зеленоглазые автоматы, управлявшие подводными кораблями. Время от времени "черепахи" подплывали к длинному сооружению и сбрасывали зеленые тюки. Из сооружения появлялись механические руки, схватывали тюки и уносили в отсеки, из которых выкачивалась вода, и затем тюки падали в подходившие вагоны поездов-снарядов. Киу объяснила Володе, что водоросли очень питательны и что их сеют на дне океана, как на земле цветы.

— А твоего товарища нигде нет, — с тревогой заключила Киу. Она привела Володю в маленький домик, весь оплетенный вьющимися растениями.

Буро-красные стебли с желтыми листьями, похожими на стручки гороха, липли к каменным стенам подобно повители. Внутри домика оказалась хорошо оборудованная лаборатория.

Киу усадила Володю в узенькое кресло, а сама зашла за один из квадратных экранов. Яркий луч света ослепил Володю, он попытался вскочить и не смог: что-то приковало его к креслу.

— Вы шутите? — раздраженно спросил он.

— Нисколько.

— Что же вы со мной сделали?

— Маленький эксперимент: влияние условий внезапности на твою нервную систему. В этой лаборатории мы изучали своих товарищей, работавших здесь.

Надеюсь, ты на меня не обижаешься?

— Не особенно. Только у нас, на Земле, гостеприимство очень в почете, и это качество предусматривает внимательное отношение к человеку.

— А разве самая сложная и в некоторых случаях болезненная операция хирурга — не внимательное отношение к человеку?

Володе стало неловко, и он попросил:

— Вы, пожалуйста, поподробнее расскажите мне о своих экспериментах.

— Пожалуйста. Ты, да и твои товарищи, очень спокойно относитесь к перемене жизненных обстоятельств. Сходность биогеосфер наших планет еще не дает никакого права нам успокаиваться. Инкубационный период может длиться продолжительное время, катастрофа может произойти быстро, и мы рискуем оказаться беспомощными. В наше время неряшливость недопустима. У нас остался единственный вид принуждения — мы насильно заставляем людей лечиться, есть у нас для этого специальные карательные отряды, они имеют право, говоря по-вашему, арестовывать и под конвоем, конечно, невооруженным, отправлять больных в лечебные корпуса, которые в большинстве своем находятся на берегу моря. Я выговорила себе в Главном Совете познания часть прав карательных отрядов и в принудительном виде исследую сейчас восприимчивость, сопротивляемость, уязвимость твоей нервной системы. Ты спросишь, почему именно здесь я взялась за исследования? Отвечаю: эта лаборатория одна из лучших, и момент внезапности был полный. Я уже дала указание своим коллегам произвести подобные исследования и у ваших товарищей…

— Агзам нашелся?! — закричал Володя.

— Мне только что сообщили, что он находится в воздушном санатории и собирается пробыть там несколько дней…

— К нему можно поехать?

— Можно, только не сейчас.

— И далеко находится этот санаторий?

— Не особенно. На высоте около четырех километров, — ответила Киу и подняла вверх указательный палец. Потом села рядом с Володей и долго, задумчиво, как на звездолете, смотрела на него. И вдруг попросилаРасскажи, Володя, как влюбляются и женятся на Земле…

Володя смутился. Смутился не только оттого, что вопрос был неожиданный, он имел смутное представление о женитьбе и о том, как влюбляются на Земле.

— Я ведь был еще очень маленьким и жизнь знал скорее понаслышке- произнес он.

— А все же?

— Ну, встречаются, скажем, парень с девушкой, ходят вместе в кино, в театры, в парки, катаются на лодке по озеру, — неуверенно рассказывал Володя, смущенно посмеиваясь. — Потом, как водится, влюбляются, целуются и объясняются в любви, а может наоборот: вначале объясняются в любви, а потом целуются… Просто я не знаю. Видимо, бывает и так и эдак. Затем идут в загс и устраивают свадьбу…

— Что такое загс?

— Это учреждение, где молодоженов записывают в книгу и выдают им документ, — брачное свидетельство.

— Зачем?

— Право, не знаю, — улыбнулся Володя.

— Странно, — пожала плечами Киу. — Кому нужны эти бумаги? Разве бумага прибавляет любви или крепче становится союз влюбленных? Что может быть крепче слова человека?

— К сожалению, у нас еще люди обманывают друг друга… — краснея, сказал Володя.

Киу поморщилась.

— Неужели и ты можешь объясниться в любви, не чувствуя влечения к девушке?