Чтение онлайн

Наташа приникла к губам Данилы долгим поцелуем, после которого шумно дыша тихо сказала ему:

— А вот это, командир, будет уже моя забота. Моя и моей команды психологов. Ты ведь позволишь мне набрать её? Извини, но того вредного академика я в неё точно возьму. Иван Семёнович он ведь только кажется старым перестраховщиком, а на самом деле прекрасно понимает, что какие проблемы могут возникнуть с людьми находящимися в экстремальной обстановке.

— Более того, Наташа, тебе придётся поработать со всем экипажем «Варяга». — Ответил полковник Медведь — Ну, а чтобы тебе было чем заняться, когда мы будем лететь к «Звёздному дару», я дам тебе ноутбук со всей информацией по диарским кораблям. Эх, лишь бы тот керогаз, на котором мы вскоре полетим на орбиту, не взорвался во время старта, а уж после этого я «Благовест» на зубах к точке рандеву дотащу. Кстати, Таха, я завтра с утра отправляюсь на стартовую площадку, хочу лично осмотреть корабль. Ты не хочешь составить мне компанию? Хотя ты и не специалист в области ракетостроения, мне интересно знать твоё мнение. Особенно по части защиты от дурака.

Девушка оживилась и воскликнула:

— Данилка, но меня же к кораблю и близко не подпустят! Это же секретный объект и всё такое.

— Ну, с допуском проблем не будет, Таха. — Успокоил её Данила — До завтрашнего утра я тебе даже майорские погоны обеспечу. Не в этом дело, мне главное, чтобы кто-то посмотрел на всё непрофессиональным взглядом.

В ночь перед стартом всем космонавтам пришлось спать в отдельных номерах небольшого отеля расположенного в трёх километрах от стартового комплекса. По этому поводу никто не роптал. Все, особенно китайские космонавты, упрямо называющие себя тэйквонавтами, и так считали, что им на последнем этапе подготовки было дозволено слишком многое. Утро началось с того, что все проснулись кто за полчаса, а кто и за час до подъёма и ждали прихода медиков.

Через четыре часа все космонавты были облачены в скафандры, сидели в большом зале выслушивая последние напутствия своих президентов. На трибуне за стеклом находились помимо них родные и близкие космонавтов, а также множество корреспондентов. Под прицелом фото и телекамер они вышли из зала и направились к автобусам.

Через полчаса началась посадка на борт «Благовеста». Она производилась в строго определённом порядке, ведь на его борту космического корабля имелось десять этажей-кубриков диаметром в семь с половиной метров на пять человек каждый.

Посадка заняла два часа десять минут и когда своё место заняли пассажиры, на борт «Благовеста» поднялись десять членов экипажа, люки задраили и началась часовая предстартовая подготовка. Все члены экипажа, находящиеся в командном отсеке, чётко отвечали на все запросы с Земли, работы хватало всем и потому хотя бы для них этот час прошел очень быстро.

Наконец пошла команда «Ключ на старт», заработали двигатели, в бетон ударили струи пламени и вскоре «Благовест» оторвался от стартового стола и пошел вверх, с каждой секундой набирая скорость. Огромная ракета, оставляя за собой длинный хвост пламени, помчалась вверх. Твёрдотопливные ускорители, отработав своё, отделились от сцепки, а вскоре произошло отделение головного и вслед за этим боковых обтекателей, а затем разделение ракеты и космического корабля. На несколько секунд тяга исчезла и через три с половиной минуты полёта на «Благовесте» наступила невесомость, но вскоре заработал разгонный блок и перегрузки вновь вдавили всех в противоперегрузочные кресла, хотя уже с куда более меньшей силой.

Всё это время космонавты на нескольких десятках языков обращались с приветствиями к своим народам и обещали, что скоро вернутся на Землю пилотируя свои космические корабли. Им внимали несколько миллиардов человек, приникшим к экранам телевизоров и радиоприёмникам. Все люди на Земле понимали, что в истории человеческой цивилизации начался новый этап развития. Через пять минут они замолчали, а «Благовест» вышел на высокую орбиту и полетел по ней. Теперь космонавтов ждали трое суток пребывания в невесомости, пока к кораблю будут пристыковаться вспомогательные блоки, а пока что командир «Благовеста» доложил в центр управления полётом:

— Земля, я Лебедь, Ковчег на орбите, все системы корабля функционируют нормально, экипаж готов к стыковке. Готов принять тридцатиминутный отсчёт. — Переключив тумблер на панели, генерал Медведь сказал — Всё, ребята, мы на орбите. Разрешаю для начала открыть лицевые щитки и отключить систему жизнеобеспечения скафандров.

Снять вы их сможете примерно через час, когда мы пристыкуемся к модулю жизнеобеспечения, а пока что наберитесь терпения.

Земля, проверив телеметрию полёта, уже через три минуты дала разрешение на стыковку:

— Ковчег, я Земля, даю тридцатиминутный отчёт для начала стыковки. Буксировщик стартовал вслед за вами и благополучно вышел на орбиту, сейчас он находится в двухсот семидесяти километрах позади вас. Как только он подведёт модуль на расстояние в десять километров, начнём стыковку в автоматическом режиме тотчас, как только вы окажетесь в зоне прямой видимости.

Снова потянулись минуты ожидания. На этот раз уже не такие томительные. Хотя пассажиры не вставали со своих кресел, они принялись тестировать аппаратуру и оборудование своих кубриков. По кораблю разнёсся негромкий гомон голосов. Второй пилот, сидевший в кресле справа от командира, глядя на экран компьютера негромко сказал:

— Командир, к стыковке в ручном режиме готов.

— Понял, Петрович. Ввожу твои параметры в бортовой компьютер. — Ответил Игорь Медведь — Автоматика это конечно хорошо, но за ней нужен глаз, да глаз. Будь готов принять управление на себя по моей команде.

Заместитель командира «Благовеста», полковник Егоршин, насмешливым голосом сказал, приблизившись вместе с целым рядом кресел к второму пульту управления кораблём:

— Дублёры к стыковке готовы. Хотя мне в это и не верится, командир, но мы готовы поймать модуль, если вы с Петровичем его уроните, но я думаю, что и вам не придётся ничего делать.

Его поддержал первый бортинженер:

— Ну, Земля при желании может вообще довести Ковчег до точки рандеву сама, Серёга, без нашего участия. Правда, только в том случае, если всё будет идти штатно.

— Данила, мы всего десять минут на орбите, а ты уже заговорил о нештатных ситуациях на борту. — Откликнулся на слова бортинженера-один полковник Рязанцев, бртинженер-два — Не рановато ли, парень. Лично я люблю, когда всё идёт штатно, это означает, что все сработали, как надо.

Данила-мастер, который закончил тестирование всех систем корабля и был готов дать ответ Земле, бойко сказал:

— Василич, а я с той самой ночи, как только увидел в небе вспышку, считаю, что все штатные ситуации закончились. Для нас, космонавтов, во всяком случае. Уже одно то, что я сижу в этом кресле, является нештатной ситуацией.

— Неординарной, Данила. — Поправил его маршал Свирский.

С земли пришла команда:

— Ковчег, начинаем проверку всех систем.

Все члены экипажа тотчас замолчали и принялись давать Земле подтверждения о готовности корабля к стыковке с модулем жизнеобеспечения. То, что Земля предложила провести её немедленно, по горячим следам, прямо говорило, что второй корабль обеспечения стартовал в штатном режиме. Старт третьего корабля должен был произойти через час и если он благополучно выведет на орбиту двигательные установки последней мили, то уже через двенадцать часов «Благовест» должен будет состыковаться с ними, после чего наступит черёд стыковки с основной двигательной системой и подготовки корабля к старту с орбиты. К этому уже были готовы космические монтажники.

Когда стыковка с модулем жизнеобеспечения была завершена, на орбиту был успешно выведен третий корабль, несущий в своём чреве две двигательные установки. Все с облегчением вздохнули. Теперь экипажу «Благовеста» и его пассажирам оставалось только одно, дождаться того момента, когда двигательные установки будут выведены из транспортного контейнера, протестированы и подготовлены к стыковке. Командир разрешил всем покинуть противоперегрузочные кресла, снять с себя скафандры и положить их в ящики до того времени, пока им не придётся надеть их для того, чтобы перейти на борт «Звёздного дара», если это, конечно, понадобится.