Чтение онлайн

Они продвигались узкими улочками, углубляясь в трущобы городского улья, набитого торговцами, ворюгами, бандитами и вконец спившимися интеллектуалами, доживающими свой век на задворках вселенной. Местные жители кутались в одеяния, похожие на бурнусы, провожая гвардейцев наполненными ненавистью взглядами. Общались армградцы между собой на пиджине, смеси солари и энке-су.

В тесных проходах, где и двум людям не протолкнуться, самым удобным транспортом были велосипеды. Нищие просто катили за собой тележки с барахлом.

Для Валенсы не удалось найти подходящего размера форму. Пришлось натянуть одежду на половину размера меньше. Выглядел он в ней посмешищем, к тому же, она натерла ему кожу под мышками. Миниатюрная Рита в своей — наоборот чувствовала себя привычно, словно никогда ее не снимала. Меньше всего напоминал солдата робот. По совету детектива он держал голову опущенной, чтобы люди не обращали внимания на его лицо. За плечами Шустрик нес ранец с Назирой, наотрез отказавшейся остаться у энке.

Свернув в малолюдный переулок, покрашенный в бордовые тона, Валенса, присмотревшись, понял, что это не краска, а ржавчина.

— Шеф, как мы найдем Крейна в городе? — спросил Шустрик.

— В этом нам поможет Рита.

— Я? — удивилась девушка. — Каким образом?

— ЗГ имплантировала тебе воспоминания Анны Белич, из того периода, когда она служила в крысиной стае.

— И что?

— А то, что мне теперь мне ясно, почему Анна лоббировала Адама Крейна в экспедицию. Кому может доверять гвардеец, если он чувствует, что за ним следят? Только другому гвардейцу, другому члену стаи, с которым прошел огонь и воду. Зуб даю — Крейн служил вместе с ней.

— О нем я ничего не помню.

— О нем ты и не должна помнить.

— Пускай так, — согласилась Рита. — Все равно не понимаю, чем я смогу помочь?

Детектив взял ее за руку, объясняя:

— Прости, Рита, но сейчас нужно, чтобы ты стала Анной. В стае должно существовать особое место встречи, место, где крысы, попав в незнакомые земли, всегда могу найти себе подобных. Постарайся вспомнить.

Она послушалась его. Закрыла глаза, наморщила лоб. Ожидание затянулось. Детектив нервничал. Для простых жителей они — трое подозрительной наружности солдат, которые затаились в глухом месте, задумав что-то недоброе.

— Я не уверена, но, кажется, это должен быть питейное заведение. Когда я служила, — она фыркнула и исправилась, — когда Анна проходила службу, ее отряду раз в квартал давали увольнительную с базы. Анна уходила в ближайший колониальный городок и искала заведение с самой запятнанной репутацией. Все солдаты похожи друг на друга: чем сильнее муштра, тем больше желание подебоширить. Если Крейн залег в Армграде, искать его надо в наиболее отвратительном месте.

— Шеф, мы уже в таком месте.

— Все познается в сравнении, Шустрик, — сказал детектив и внимательнее пригляделся к стене, заметив в углу тусклую вывеску.

— «Натали», — прочел по слогам детектив.

— Шеф, это бордель!

— Что ты имеешь против борделей, железяка?

Они вошли внутрь, попав в мрачное прокуренное помещение. Вестибюль был битком набит людьми, в основном, осоловевшими от выпивки, мужчинами. Почти все женщины были в неглиже, порхая по залу с коньяком и фруктами на подносах.

На стене висело табло с именами, говорящими сами за себя: «Рыжеволосая бестия», «Королева сапфиров», «Амазонка черной дыры». А напротив имен — светящиеся надписи: «свободна», «занята», означавшие, какая из девушек обслуживает клиента.

— Ты только посмотри, Шустрик, — показал Валенса на нижнюю часть списка. — А.М. Елизавета. Я, конечно, слышал о таких моделях роботов, но ни разу не видел. Может, мне подняться и посмотреть поближе?

— Рискни, — прошипела Рита.

Перед гвардейскими мундирами все расступались неохотно, провожая солдат убийственными взглядами. Некоторые особо смелые в открытую рычали:

— Валите к черту, шакева!

— Сколько можно терпеть этих солдафонов!

— ЗГ давно пора переименовать в Звездных Подонков.

Один из диванов оказался свободным, они торопливо заняли его втроем.

— Военных тут не жалуют, — сказал Валенса.

— Плохая идея с переодеванием, шеф.

— А как бы мы иначе попали в город? Все пути перекрытии солдатами. К тому же, мы тут долго не задержимся, о, а вот и менеджер.

К ним подкатил тощий тип в очках. На нем был красочный маскарадный костюм с жабо. Услужливо поклонившись, менеджер представился:

— Мое имя — Валет. Чем могу быть полезен Гвардии? Вино, коньяк, аперитив и лучшие девочки на любой вкус. Ох, пардон, мальчики тоже, — после заминки сказал он Рите.

Она фыркнула.

— Мы ищем одно место, — объяснил Валенса. — Бар или ресторан, оправдывающий свою репутацию, если вы понимаете, о чем я.

— В городе таких масса, но уверяю вас, только у нас вы получите настоящий сервис и самые демократические цены. А может, — он склонился над ними, придерживая оправу очков, чтобы они слышали его шепот, — вы желаете нечто особенное? Например, «сато сокал»?

— Это что такое?

— Голубое небо, — подсказал Шустрик. — Психотропное вещество, популярное на дальних колониях. Легко добывать и выращивать. Его получают из засушенных бутонов пустынного кустарника. Вызывает два чувства одновременно: наркотическое опьянение и эрекцию.

— Да?!

Рита возмущенная дала ему под дых.

— Нет, Валет, на небо мы слетаем в другой раз, — отказался Валенса. — А сегодня нам нужна информация.

Менеджер понял, что никаких гвардейских кредитов ему не светят. Лампочки в его глазах потухли. Он повернулся, ища кого-то в дымном зале. Увидел, как по лестнице спускается полногрудая дамочка в черной кожаной комбинации и, деря горло, позвал ее:

— Грета!

— Чего?!

— Поди-ка, сюда!

— У меня клиент наверху, мне некогда!

— А ну быстро, инерсу! Я кому сказал!

Женщина подошла. С пристрастием осмотрела гостей, облизывая пухлые губки. Валенсе она состроила глазки, Риту взглядом обошла, а вот на Шустрике задержалась подольше.

— За роботов двойной тариф!

— Заткнись, Грета, и послушай. Господа гвардейцы ищут бар, в котором меньше всего посторонних глаз. Ты ведь раньше работала на улице, может, слышала о таком у других девочек?

Грета взяла палец в рот и начала сосать. Так проявлялась ее мысленная активность, если таковая вообще была в наличии. Настроив мозги, она, наконец, разродилась: