Звездный двойник
Шрифт:
— О'кей. Через четыре минуты нужно сваливать. Посмотрим, Лоренцо, как быстро вы обработаете меня.
Дэк успел снять ботинок, куртку и взялся за сорочку. Тут засветился сигнал над дверью и зажужжал зуммер. Дэк застыл.
— Джок, мы, что, ждём кого-то?
— Это Лэнгстон, наверно. Он говорил — может, успеет заскочить до того, как мы отчалим.
Дюбуа направился к двери.
— Непохоже. Это, скорее…
Я так и не успел узнать, на кого похоже это скорее. Дюбуа отворил. В дверях, будто гигантская поганка из ночного кошмара, стоял марсианин.
Какое-то время я не видел ничего, кроме марсианина. И не замечал ни Жезла Жизни в его ложнолапах, ни человека за его спиной.
Марсианин скользнул в комнату, человек последовал за ним. Дверь захлопнулась.
— Добрый день, господа, — проквакал марсианин. — Уже уходите?
Меня скрутил острый приступ ксенофобии. Запутавшись в рукавах сорочки, Дэк был вне игры. Но малыш Джок Дюбуа проявил подлинный героизм и стал мне больше, чем братом. После смерти, к сожалению…
Он бросился на Жезл, заслонив собой нас.
Скорее всего, Джок умер ещё прежде, чем упал. В животе его зияла дыра, в которую свободно прошёл бы кулак. Но перед смертью он успел сжать в руках ложнолапу и, падая, не отпустил. Она вытянулась, словно сливочная тянучка, и лопнула у самого основания. Несчастный Джок продолжал сжимать Жезл в мёртвых пальцах.
Человеку, пришедшему с этой вонючкой, пришлось отскочить, чтобы достать пушку. И тут он прокололся: нужно было пристрелить сперва Дэка, а затем — меня. Вместо этого он пальнул в мёртвого Джока, а второго выстрела Дэк ему не оставил, попав точно в лоб. Ишь ты, а я и не знал, что Дэк при оружии!
Обезоруженный марсианин даже не пытался смыться. Поднявшись, Дэк подошёл к нему и сказал:
— А, Рррингрийл. Рад видеть тебя.
— Рад видеть тебя, капитан Дэк Бродбент, — проквакал марсианин. — Ты скажешь моему Гнезду?
— Я скажу твоему Гнезду, Рррингрийл.
— Благодарю тебя, капитан Дэк Бродбент.
Длинный, костлявый палец Дэка целиком вошёл в ближайший глаз марсианина, достав, похоже, до самого мозга. Дэк выдернул палец — весь он был вымазан отвратительной зеленоватой слизью. В агонии тварь втянула ложнолапу в «ствол», но даже мёртвая оставалась стоять на своей подошве. Дэк бросился в ванную, там зашумела вода. Я застыл в столбняке, не в силах двинуться с места — точь-в-точь сдохший Рррингрийл.
Появился Дэк, вытирая руки о рубаху:
— Нужно их убрать, и быстро!
Ничего себе — «вытри стол»!
Я решил выяснить отношения. Одной, довольной путаной, фразой, объяснил ему, что в это дело встревать не желаю, что теперь нужно вызывать полицию, и я хочу свалить до того, как здесь будут ищейки, и пошёл он — не скажу куда — со своими перевоплощениями, и я намерен, расправив крылышки, упорхнуть в окно. Дэк отмахнулся:
— Не трясись, Лоренцо. Мы в цейтноте. Помоги-ка оттащить их в ванную.
— А?! Бог с тобой! Запрём номер, и — ноги в руки! Авось на нас не подумают.
— Авось не подумают, — согласился он, — никто не знает, что мы здесь. Но они без труда догадаются, что Джока убил Рррингрийл. Вот этого допустить нельзя. Сейчас — нельзя.
— А?
— Мы не можем позволить газетчикам растрезвонить, что марсианин убил человека! Заткнись и помогай.
Я заткнулся и стал помогать. Помнится, Бенни Грей был худшим из маньяков-садистов, когда-либо баловавшихся расчленёнкой. Он-то и оттащил оба тела в ванную, пока Дэк, вооружившись Жезлом, довольно умело разделывал Рррингрийла на мелкие кусочки. Первый надрез он постарался провести так, чтобы не задеть мозговой полости, и проделал это довольно чисто. Однако помочь ему я всё равно бы не мог. По-моему, дохлый марсианин воняет куда хуже живого. Oubliette [8] удалось отыскать тут же, в стене, за биде, но долго бы мы его искали, не помоги нам предупреждение «Опасно, радиация». Спустив туда останки Рррингрийла — у меня даже достало храбрости помочь, — Дэк всё тем же Жезлом принялся расчленять трупы людей, спуская кровь в ванну.
8
Oubliette — и опять мы с вами сталкиваемся с французским словечком, которое в буквальном переводе означает «забвение». В средние века так называли один из видов темниц — каменный мешок с единственным люком в потолке, сквозь который узника сбрасывали, а потом предавали забвению (откуда и название); впрочем, если уморить голодом его почему-либо всё-таки не хотели, то временами швыряли вниз краюху хлеба, жажду же можно было удовлетворить, облизывая стены, всегда влажные благодаря заглублённости каменного мешка и отсутствию гидроизоляции. Oubliette — так сказать, тюрьма только со входом, без выхода, анизотропная темница. И потому вполне естественно, что Хайнлайн выбрал именно это словечко для образного названия фантастического утилизатора-дезинтегратора.
Ну и кровищи в человеке! Мы открыли краны на полную катушку, и всё же… Брррррр!
Но взявшись было за бедного малыша Джока, Дэк вдруг остановился. На глазах его показались слёзы, он сделался как слепой, и я забрал у него Жезл, пока он не отхватил себе пальцы. Бенни Грей вновь занялся привычной работой.
Когда я закончил, в номере не осталось никаких следов двух людей и марсианского монстра. Тщательно вымыв ванну, я наконец разогнулся. В дверях возник Дэк. Он был спокоен, будто ничего не случилось.
— Я проверил, не осталось ли чего на полу. Если сюда доберётся криминалист, он запросто установит, как было дело. Но он, надо думать, не доберётся. Пошли! Нужно наверстать почти двенадцать минут.
Мне и в голову не пришло спрашивать — куда и зачем.
— Сейчас, подкуём вам башмаки…
Дэк замотал головой:
— Нет, жать будут. Теперь главное — скорость.
— Хозяин — барин, — ответил я и отправился за ним. У двери он притормозил:
— Да. Неподалёку могут быть другие. Если что — стреляйте, иного выхода нет.
Жезл Жизни он держал наготове, прикрыв его плащом.
— Марсиане?
— Или люди. Или смешанным составом.
— Дэк, а Рррингрийл был с теми, в баре?
— Ну да! С чего же я, по-вашему, всё ходил вокруг да около, а после притащил вас сюда?! Похоже, они сели вам на хвост. Или мне. Да вы не узнали его разве?
— Ещё чего, конечно не узнал. Это твари, на мой взгляд, все одинаковые.
— Ну, они то же самое про нас говорят. А в баре был Рррингрийл, его парный брат Ррринглатх, и ещё двое из их Гнезда или побочных линий. Всё, пора. Увидите марсианина, стреляйте. Вторую пушку прихватили?
— Да. И знаете, Дэк… Ничего в ваших делах не понимаю, но пока эти твари против вас, я — с вами. Терпеть не могу марсиан.
Он ошарашенно уставился на меня:
— Не порите ерунду! Вовсе мы не боремся с марсианами. Те четверо — просто ренегаты!
— Ка-ак?!
— Приличных марсиан очень много — то есть, почти всё! Да и Рррингрийл — не из худших. Славно я, бывало, поигрывал с ним в шахматишки…
— Ах вон оно что… Ну, коли так…
— Кончайте. Поздно отступать. Марш к лифту! Я прикрою.
Я закрыл рот. Спорить не приходилось — действительно, по самые брови увяз.
Мы спустились к подземке и двинули на скоростную линию, к экспресс-капсулам. Одна двухместная как раз оказалась свободна. Дэк буквально впихнул меня внутрь, я даже не заметил, что за код он набирает. Когда перегрузкам надоело вдавливать меня в сиденье, я не очень удивился мигающей надписи: «Космопорт Джефферсон — выходите!»
Плевать мне было, какая станция — лишь бы подальше от «Эйзенхауэра». Нескольких минут полёта в вакуумном туннеле хватило для разработки плана — приблизительного, поверхностного, подверженного, как пишут в изящных романах, изменениям в связи с обстоятельствами, но всё же — плана. Он состоял из одного слова: «БЕЖАТЬ!»