Чтение онлайн

— Ну и слава тебе, Господи. — Ит улыбнулся. — Не совсем понял, правда… но ладно. Это потом. Завтра, пока ты будешь скандалить, мы кое-куда сходим.

Берта криво усмехнулась.

— В «кое-куда» я уже ходила. — Ит видел, что она изо всех сил старается успокоиться, но получается неважно.

— И? — спросил он.

— И они сказали, чтобы я ничего не трогала. — Она опустила голову на руки. С полминуты молчала, потом глубоко вздохнула, подняла голову — лицо было уже почти спокойным. — Слушай, а может, нам на Ленинские горы махнуть сейчас?

— Тогда надо или нанять лодку, или попробовать завести нашу. — Ит задумался. — Три года простояла. Если получится, то без вопросов.

Скрипач вышел из-за угла, и, что-то недовольно ворча себе под нос, направился к ним.

— Ты чего ругаешься? — с упреком спросил Ит.

— Того, блин! Твоей милостью я весь день сегодня хожу и звякаю!.. Сколько можно заставлять меня таскать бутылки?

— Хм. Вообще-то, ты сам не хотел нести цветы, потому что они колючие…

До Ленинских гор добрались засветло — верная «Сарепта», несмотря на свой почтенный возраст, завелась запросто, а на полке в эллинге отыскалась почти полная канистра топливной смеси. «Сарепта», конечно, была не та, что утонула сорок лет назад в Черном море. Другая. Купили ее по случаю, исключительно из ностальгии, потихоньку привели в порядок, а после использовали нечасто, тратя больше времени на ремонт и доводку, а не на речные прогулки. Некогда было гулять. В этом же эллинге, к слову сказать, держали еще и мотоцикл — его купил Скрипач во время обменной поездки во Францию. Мотоциклом пользовались еще реже, чем лодкой: в Москве ехать на нем было практически некуда, поэтому если его и пускали в дело, так только в Подмосковье, когда выпадали случаи пожить на тренировочных базах. «Рено Тревл», темно-зеленый, изобилующий хромированными деталями, сейчас стоял укрытый толстым брезентом, из-под которого виднелись только колеса…

Дошли до пристани, что после моста, пришвартовались на свободном месте. Лодок было много, погода благоприятствовала прогулками и купанию, и под вечер на набережной было весьма оживленно. Чистое, прозрачное небо, тепло, солнце садится за город, откуда-то с набережной тянет дымком…

— Дикари сосиски жарят, — хмыкнул Скрипач. — Ну что за ассоциации? Если на природе, то обязательно надо, чтобы жареное мясо. Люди, что скажешь.

— А то рауф лучше, — поддел его Ит. — Приедем в «Бор», так там каждый вечер кто-то будет что-то жарить. Первый раз, что ли?

— Куда пойдем? — поинтересовалась Роберта.

— Наверх куда-нибудь, — предложил Скрипач. — Куда этим, с сосисками, лень залезать. Поговорить надо…

Роберта и Ит синхронно кивнули.

— Давай рюкзак, позвякаю, — предложил Ит безнадежно.

С местом повезло — буквально через пятнадцать минут нашли идеальный вариант. Маленькая полянка, поваленный старый клен, на котором удобно будет сидеть, перед ним — костровище с вбитыми по бокам в землю рогульками. Скрипач тут же убежал в кусты со словами «я тоже дикарь и хочу жареной колбасы, я за дровами», а Ит с Робертой сели на бревно и принялись вытаскивать привезенные продукты.

— Интересно, а обратно мы доберемся? — Берта с сомнением поглядела на две бутылки водки.

— Надеюсь, — пожал плечами Ит. — Так. Давай рассказывай, что произошло.

— Но Рыжий…

— Слышит все прекрасно, — донеслось из кустов. — Сейчас… ветку эту отломаю… и приду… черт!

— Говори, говори, — попросил Ит.

Первые признаки того, что происходит что-то неладное, появились еще с год назад. Сначала Берте стали чудиться голоса в квартире. Она подходила к двери, а там…

— Больше похоже на радио. — Она нахмурилась. — Но знаете, очень странное радио. Шепот… не могу объяснить. Не получается. Потом…

Потом стали пропадать бумаги, которые она, по обыкновению, брала с собой, чтобы поработать вечером. Пропадать — и появляться через несколько дней. Как-то раз она взяла домой отчет по острову Змеиному, толстенную папку бумаг, уже подшитую, уже с печатями… папка пропала. И нашлась через неделю — в ее же собственном сейфе, в лаборатории.

— Не думайте, я не паниковала. — Берта взяла у Ита из рук бутылку. — Я пошла с этой папкой в первый отдел. Тут же. Я все-таки…

— Ты поступила правильно, — твердо сказал Ит. — Не сомневайся. Это их работа. Пусть их порой ругают, но это действительно их работа. И что?

— Они… они сказали, что примут к сведению. — Берта замолчала.

— Дальше, — приказал Скрипач.

— Дальше я нашла у себя дома первую прослушку. Я перестала брать домой бумаги, сама отрезала телефон. — Она отхлебнула из бутылки, и Скрипач тут же протянул ей лимонад и кусок колбасы. — Уф… сто лет не пила, какая же гадость… Так вот. После этого я пошла в КГБ. Первый раз.

Ит кивал в такт ее словам. Кошмар. Чего ей стоило это… Одна. Все это время она держалась — одна.

— Я рассказала все. Все, как есть. Что я — ученый, что за мной следят. Даже показала одну из «таблеток», которую нашла на полу в ванной. Мне сказали, чтобы я самостоятельно ничего не предпринимала, не подавала виду. Я послушалась.

— Тоже правильно, — ободрил Скрипач. — Самостоятельно почти ничего невозможно сделать. Что было потом?

— Потом… — Она осеклась. — Они не сделали вообще ничего. Совсем! Ко мне никто не пришел, никто не помог. Я по своему дому хожу, как… как по минному полю. Спать боюсь. Душ принять стесняюсь. Но дальше… дальше стало еще хуже. Полгода назад меня вызвал Томанов и сказал, что моя разработка по метасистемам признана… нерациональной и не оправдывающей затрат. У меня было ощущение, что я провалилась во время на сорок лет назад… Рыжий, дай еще водки…

— Чуть позже. — Ит отобрал у Скрипача бутылку, отхлебнул сам. — Берта, что еще он сказал?

— Он сказал, что материалы переводятся в архив и что мы с группой начинаем просчет новых гексов. Бред! Зачем это нужно?! И так ясно, что работающий у нас в результате один! Что активация новых не даст ровным счетом ничего!.. Хотя бы потому, что без Контроля их просто невозможно активировать!.. Я тогда…

— Спокойно, — попросил Скрипач. — Не кричи. Бертик, на два тона ниже, хорошо?

— Тебя страховали. — Ит нахмурился. — Тебя просто страховали, чтобы не случилось беды.

— Но почему — так?! — вызверилась она. — Почему нельзя было перевести нас куда-то еще, почему…

— Спокойно, — повторил Скрипач. — Мы разберемся, обещаем. И вообще, мы приехали, и теперь все у тебя будет хорошо.

— Вы приехали… — Она помотала головой. — Как приехали, так и уедете.

Они переглянулись. Скрипач выразительно поднял брови.

— Вообще, лакировать водку шампанским — это извращение, — начал Ит.

— Тем более — хорошо взболтанным и нагретым. Но повод есть. Мы хотели спросить…