Чтение онлайн

— Сейчас ты должен понять всю бесплодность своей хитрости. Отдай мне касп и иди своей дорогой, потому что теперь тебе никогда не удастся завладеть обоими.

— Для меня это не имеет значения, — сказал Кугель. — Спасибо моему другу Фриксу за то, что мне вполне достаточно и одного.

Бубач Анг заскрежетал зубами.

— Ты что, считаешь, что сможешь обмануть меня еще раз? Жизнь твоя приближается к концу, и за этим прослежу не я один, а весь Гродз!

— Но не в Смолоде! — предупредил его старейшина. — Среди Принцев не должно быть распрей — я провозглашу дружбу! Вы, поделившие каспы Рэдкута Бомина, должны также вместе пользоваться его дворцом, его одеждами, драгоценностями и прислугой, живя неопределенной надеждой на то, что один из вас умрет, и тогда выживший сможет обладать всем. Таково мое мнение, больше говорить не о чем.

— Смерть этого подлеца уже определена, — пробормотал Бубач Анг. — То мгновение, когда нога его покинет пределы Смолода, будет для него последним! Жители Гродза будут наблюдать за ним хоть сотню лет, если это окажется необходимым!

Фрикс заерзал, услышав подобные новости, и Кугель поморщился от боли. Успокаивающим тоном он обратился к Бубачу Ангу:

— Мы с тобой можем пойти на компромисс: тебе достанется абсолютно все, что принадлежало Рэдкуту Бомину, — его дворцы, драгоценности, любовницы. Я же удовлетворюсь лишь волшебным каспом.

Но Бубач Анг не желал ничего слушать.

— Если ты дорожишь своей жизнью, немедленно отдай свой касп мне!

— Это невозможно, — сказал Кугель.

Бубач Анг отвернулся и заговорил с безбородым крестьянином, который выслушал его, кивнул головой и ушел. Бубач Анг свирепо посмотрел на Кугеля, потом подошел к избушке Рэдкута Бомина и уселся на куче мусора перед входом. Тут от стал экспериментировать со своим левым каспом, осторожно закрывая правый глаз и открывая левый, чтобы полюбоваться на чудеса Чужого Мира. Кугель решил воспользоваться этим и попытался улизнуть, пока Бубач Анг занят собой и своими видениями. Он осторожно направился к краю деревни. Бубач Анг, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания.

«Ха! — подумал Кугель. — Значит, все так просто!» Еще два–три шага, и он окажется в полной темноте, где его невозможно будет отыскать.

Весело сделал он один из этих шагов своими длинными ногами. Легкий звук — возглас, шорох, шуршание одежды — заставили его резко отпрянуть в сторону, и в ту же секунду лезвие мотыги просвистело в воздухе точно в том месте, где только что была его голова. В слабом свете масляных ламп Смолода Кугель увидел безбородое мстительное лицо крестьянина. Позади он услышал тяжелые шаги спешащего на помощь ему Бубача Анга, который наклонил свою тяжелую голову, как бык перед нападением. Кугель вновь увернулся и с живостью побежал обратно в самый центр Смолода.

Медленно, явно разочарованный в своих самых радужных ожиданиях, Бубач Анг вернулся и уселся подле избушки.

— Тебе никогда не удастся убежать, — сказал он Кугелю. — Лучше отдай мне касп и сохрани свою жизнь.

— Еще чего! — воодушевленно ответил Кугель. — Лучше сам задумайся над своим здоровьем — как бы тебе неожиданно не помереть!

Из избушки старейшины донесся голос:

— Прекратите вашу ругань! Я занят с капризной и экзотической принцессой и не желаю, чтобы меня отвлекали!

Кугель, вспомнив висящую жирную кожу, толстые кривые ноги, спутанные грязные волосы в колтунах и зловонный запах, который был характерным для всех женщин Смолода, лишь задумался над волшебной силой каспов. Бубач Анг вновь проверял видения своим левым глазом. Кугель поудобнее устроился на скамейке и попытался посмотреть своим правым глазом, сперва как следует закрыв левый.

На нем была надета рубашка из тончайших серебряных чешуек, обтягивающие алые брюки, темно–голубой плащ. Он сидел на мраморной скамье перед рядом спиральных мраморных колонн, увитых темной листвой и белыми цветами. По обеим сторонам от него в ночное небо возвышались дворцы Смолода, один за другим, и мягкий свет лился из их окон и арок. Небо было мягкого темно–голубого цвета, и на нем сверкали крупные звезды. Между дворцами располагались сады с кипарисами, миртами, жасмином, пальмами, в воздухе сладко пахнуло цветами и веяло свежестью ручья. Откуда–то слабо доносилась музыка. Кугель глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Он сделал несколько шагов вперед по террасе. Дворцы и сады меняли перспективу. На слабо освещенной лужайке три девушки в белых шелковых платьях смотрели на него через плечо.

Кугель невольно сделал шаг вперед, затем, вспомнив, что ему грозило со стороны Бубача Анга, остановился, чтобы проверить, где тот сейчас находится. За лужайкой возвышался семиэтажный дворец, на каждом этаже которого была терраса с садом, с виноградными лозами и цветами, спускавшимися прямо по стенам. Сквозь окно Кугель мельком увидел богатую мебель, прекрасные бронзовые и серебряные канделябры, мягкие движения служанок. В павильоне перед дворцом стоял человек с ястребиными чертами лица, с коротко подстриженной золотистой бородкой, одетый в желтые и черные одежды с золотыми эполетами. Одной ногой он стоял на небольшом каменистом возвышении, положив обе руки на колено и глядя на Кугеля с выражением явной неприязни на лице. Кугель задумался: мог ли это быть Бубач Анг с его свиным рылом? Неужели этот семиэтажный великолепный дворец — желтая лачуга Рэдкута Бомина?

Медленно Кугель перешел лужайку и подошел к павильону, освещенному канделябрами. Столы ломились от мясной пищи, соусов, приправ и гарниров, какие только можно было себе представить, и желудок Кугеля, в котором не побывало ничего, кроме деревяшки и копченой рыбы, настоятельно потребовал, чтобы он подошел к этим столам. Он переходил от стола к столу, пробуя понемногу от каждого блюда, и нашел, что все они высшего качества.

— Может быть, я и продолжаю поглощать копченую рыбу и чечевицу, — сказал сам себе Кугель, — но многое можно сказать по поводу того волшебства, с помощью которого они стали настолько изысканными деликатесами. Да уж, жизнь человека может быть значительно хуже, чем прозябание в Смолоде.

Как будто Фрикс прочитал эту его мысль, потому что он немедленно впился в печень Кугеля всеми своими когтями и жалами, и тот с горечью вспомнил Никоню, Смеющегося Мага, и еще раз повторил свои клятвы мести.

Оправившись от боли, он пошел туда, где сады уступали место парку. Кугель посмотрел через плечо и увидел, что человек с ястребиными чертами лица идет вслед за ним, причем с явно угрожающими намерениями. В тумане парка Кугель заметил какое–то движение, и ему показалось, что он видит нескольких вооруженных воинов.

Кугель вернулся на лужайку, и Бубач Анг вновь пошел вслед за ним и остановился, мрачно глядя на Кугеля перед дворцом Рэдкута Бомина.

— Совершенно очевидно, — громко сказал Кугель для Фрикса, — что мне не удастся покинуть Смолод сегодня ночью. Естественно, мне не терпится доставить касп Никоню, но если меня убьют, ни касп, ни восхитительный Фрикс никогда уже не вернутся в Алмери.

Фрикс больше не дергался. «А теперь, — подумал Кугель, — где же провести ночь?» Семиэтажный дворец Рэдкута Бомина явно предлагал надежное и удобное убежище и для него, и для Бубача Анга. На самом же деле, однако, оба они будут находиться в тесной маленькой комнатке с одной единственной подстилкой из сырого тростника вместо постели. Задумчиво, с сожалением Кугель закрыл свой правый глаз и открыл левый.

Смолод был таким же, как и прежде. Уродливый Бубач Анг скрючился у двери в избушку Рэдкута Бомина. Кугель сделал шаг вперед и ловко поддал носком сапога под ребра Бубачу Ангу. От удивления и шока оба глаза Бубача Анга открылись, и соперничавшие между собой видения вызвали паралич в его мозгу. В темноте взревел безбородый крестьянин и высоко поднял над головой мотыгу, так что Кугель с сожалением отказался от своего плана спокойно–перерезать горло Бубачу Ангу. Вместо этого он быстро скользнул в избушку и запер за собой дверь.