Какая легкая любовь,Какая нежная отрада…– Так обвиваясь вкруг столбов,Всползает плющ на стены сада.…Я задыхаюсь так легко,И так прекрасно умираю.И вижу – вот недалекоДорога к найденному раю…Не ты ль ведешь меня тудаИ в руки дашь цветущий посох,Когда, с небес упав, звездаРосой заблещет на откосах.И будут падать и сиять,Сиять и падать неустанно,Вокруг тебя, как кисея,Колеблясь медленно и странно…И я тогда любовь твою,Такую легкую отраду,Покорно в сердце раздвою –Земного райскому не надо…В последний раз коснусь землиНогой – и призрачно растаю.И ты увидишь, как вдалиЗвезда зажжется золотая…– А на земле ученый гном,Из-за стекла обсерваторий,Расскажет миру о твоемБлестящем и прекрасном горе.«Воля России». 1928. № 1.
IV
СТИХИ О СОВРЕМЕННОСТИ
1. «На склоне дней трагических империй…»
На склоне дней трагических империй,Ногой – на трон, душой – на эшафотВосходит розовый монарх. И вотДалекий гул уже гремит о берег.И по ночам за окнами дворцаСтоит без сна, испуганный и кроткий.И в полутьме белеет профиль четкийПривычного, монетного лица.И видит вновь – слепительный огонь! –На площади народ и гильотину…И чувствует, как вновь ему на спинуЛожится чья-то жесткая ладонь…И от кошмара падая назад,За пуховик широкого алькова,Кричит во тьму нечеловечье словоИ слышит брань и пьяный рев солдат…
2. «Республика в фригийском колпачке…»
Республика в фригийском колпачкеНа празднествах поверженных БастилийКрасней, чем кровь.И вот, в ее руке,Как отблеском, у королевских лилийАлеет шелк прозрачных лепестков……А с площади поспешный стук подков,Дохнув по окнам воздухом сражений,Гремит в Конвент. – И, падая с коня,Охрипший всадник спит в изнеможеньи,Едва сказав, ругаясь и кляня…– Но в городе уж шепчутся в испугеИ знают все:Король опять на юге!..
3. «Никто не знал, что приближался срок…»
Никто не знал, что приближался срокПод дробь непогрешимых барабанов,Когда качался в белой мгле тумановНа площади повешенный пророк.Пылили по дорогам эскадроны,Фуражки запрокидывая вбок,Но немощен и хил был старый бог,И немощны и хилы были троны…И города, в преддверье новых эр,Заканчивая ежедневный ужин,Еще не знали, что уже не нуженИх крепкий мир, а вечный РобеспьерУже повел на плаху королеву…– О, не жалей же, робкая душа,Полей, приготовляемых к посеву!Как можешь ты без радости дышать,И можно ль жить без гордости и гнева?..А новый мир, сменяя мир былой,Идет в кругу иных тысячелетийИ также дышит холодом и мглойНа медленном, чуть брезжущем рассвете…
4. «Так началось – не освежали век…»
Так началось – не освежали векКровавые, туманные рассветы.И по ночам хвостатые кометыЛетели вновь и начинали векБезжалостной и беспощадной эры.Но люди говорили на углахО счастии – и в грубых их словахГорел огонь неистребимой веры.…И как-то вечером, когда еще заряЦвела вверху и золотила долы,На площадь из ворот монастыряСтремительно прошел Савонарола.– И дым, и пепел выжженные дниВновь понесли в сияющее небо…Но нищие уже просили хлеба,И по ночам зловещие кострыПылали по лесам и по дорогам.Пересыхали реки от жары,А женщины на очаге убогомВарили суп из липовой коры…И люди на углах уже молчали.И лишь во сне вздыхали в темнотеО той недосягаемой мечте,Что их всю жизнь вела через печали…
СТИХИ ОБ АНГЛИИ
Над Лондоном – восточная луна,Раскосая, немая и глухая.Над Лондоном – туманов пелена.И сквозь туман – далекий вой Шанхая.И во дворец дежурный офицерНесет депеши сумрачно и хмуро.И вот – плывут стрелки из Сингапура,И моряки прошли через Танжер.– Но яростная, желтая толпаУже топтала в улицах концессийТяжелый флаг морской, британской спесиИ консул ждал с рево львером у лба…О, Англия! И твой удел изменчив!..И ты под властью Правящей Руки.А не твои ль завшивевшие френчиЕще таскают в селах мужики?..Еще, быть может, мельницы ЙоркшираКружат Новороссийское зерно;А нефть и кровь стекают заодноС страниц тобой диктованного мира.И не твои ли ящики патрон,Оставленные белыми в Ростове,Не для тебя ли держит наготовеМосква, переправляя на Кантон!?И краснорожая, перемотав портянки,Опять ползет по выбитым полям.И вот под гром внезапных телеграммСнижают фунт внимательные банки…Потом, когда опять через СуэцПройдут назад разбитые десанты, –История запишет в фолиантыЕще одной Империи конец.
ОГНЕННЫЕ ГОРОДА
1. «Из дансингов усталые мужчины…»
Из дансингов усталые мужчины,Прижав, вели изнемогавших дамСквозь мглу ночей, где пел в огне рекламПризыв любви, и вечной, и единой…Взлетали на мосты автомобили,С картавым криком падая в туман.Хрипело радио над входом в ресторанИ задыхалось от вина и пыли.По набережным черных, жирных рекБродили исступленные поэтыИ бормотали мирные сонеты,И слушали, как дышит новый векТяжелым и прерывистым дыханьем.И видели: над жертвенником крышКлубится дым и всходит в ночь и тишьНад той же древней жертвою – Страданьем…
2. «В тумане вечера шпили далеких готик…»
В тумане вечера шпили далеких готикСквозь сеть антенн прозрачны и легки.А люди умирают от тоскиЗа окнами холодных библио тек.О, этих задыхающихся устНе осчастливить огненным глаголом,Чтоб скучный мир был снова дик и пустПеред тобою, радостным и голым…Как занести в распухший каталогИ поместить на окнах библио тек,Что вновь и вновь, сквозь темноту дорог,Несут сердца тяжелый камень плоти.А над тоской, над пышной пылью книгИ гипсовым бессмертием Шекспира,Средь льдов пространств трубит АрхистратигО новом хаосе и сотвореньи Мира…
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЧАЙ
Контроль небрежно рвет билеты.Вхожу.И вот до самых глазНад желтым озером паркетаВеселым ветром плещет джаз.Льют электрические высиМолочный душ и дымный парНа шаг извилистый и лисийЛегко касающихся пар.И воздух, ломкий и неверный,Закруживает не спешаСредь скользких столиков таверныТебя, бессмертная душа!И этот зал, и люстры эти,И скрипок яростный приливНесут, жужжа, в мое столетьеТуманный, блоковский мотив.И вот, над жаркой чашкой чая,В пару качаясь, как змея,Мне темным взглядом отвечаетВозникнувшая тень твоя…Розовощекие спортсменыГремели кружками о столИ клочья ноздреватой пеныСбивали пальцами на пол.И хохотали. И шумели.И шли за женщинами в круг,Ища в таком же ловком телеВеселых, временных подруг……А тень качалась и грустнела,У самых губ, у самых глаз…Тогда, пронизывая тело,Пропел смычок в последний раз…И разорвав оцепененье,В такой прекраснейшей тоске,Я это маленькое пеньеЗанес на мраморной доске.И стулья завернувши боком,Я поклонился и ушел,Оставив объявленье:«СтолЗанят Александром Блоком».1929. «Скит». Прага