Чтение онлайн

Я не знаю, как сумел охватить одним взглядом столько деталей, не знаю. У меня был в запасе только один взгляд на весь интерьер, только один. Потому что второй мой взгляд и все последующие были предназначены хозяину кабинета.

Джеймсу Уокеру.

Он сидел в кресле у стола лицом к двери и смотрел на меня. Я узнал его сразу, даром что прошло столько времени. Сухопарые нескладные некрасивые мужчины, достигая средних лет, мало меняются с годами, даже когда стареют.

Я узнал его – Уокера. Он сидел в кресле напротив меня – старик в мягких домашних брюках и клетчатой рубахе навыпуск, одна рука его лежала на коленях, другая сжимала в кулаке смятую сигару и свесилась к полу. Он сидел и смотрел на меня. И в широко открытых абсолютно неподвижных глазах его было столько муки, а в трагичном изгибе тонких синих губ – столько боли, что у меня при взгляде на его лицо захолодело в груди…

Я сделал неверный шаг назад, а когда у меня за спиной раздался визг Лотты – долгий, непрекращающийся, раздирающий душу и сердце, визг – как сигнал, как подтверждение, как свидетельство того, что я никак не хотел признавать….

Я быстро подошел к дяде Уокеру и взял его ледяное закоченелое запястье в свою руку.

Прощупывать пульс я не стал.

Джеймс Уокер был неопровержимо мертв.

– Стоять!

– Руки за голову!

– Лицом к стене! Ноги в стороны!

– Оставаться на месте!

– Руки!

– Не двигаться!

Столько противоречивых команд одновременно я не получал никогда в жизни. Если тебе приказывают повернуться лицом к стене, поднять руки вверх и в то же время – не двигаться, очень трудно сразу сообразить, как же следует поступить.

Я оказался в положении буриданова осла, которого поставили между двумя стогами сена на одинакововом расстоянии и от того, и от другого. Этот осел умер от голода, не зная, с чего начать трапезу. И это при том, что в ухо ему никто не визжал, от чего я вовсе не был избавлен.

Лотта только-только успела перевести дыхание, отвизжав при виде мертвого Джеймса Уокера, как на нас со всех сторон посыпались команды, изрыгаемые лужеными глотками. С минимальной паузой визг возобновился, только на этот раз Лотта взяла на октаву выше.

Я закрутил головой, пытаясь найти грозных указчиков. В неведении я находился какие-то секунды. Лоттин визг сзади захлебнулся, а меня обхватила за шею железная рука. Одновременно из-за портьер выскочили две здоровенных фигуры в пятнистых серо-черных комбинезонах и круглых шлемах с опущенными защитными стеклами. Лиц этих людей я не успел разглядеть. Они подскочили ко мне, вырвали из рук камеру, железная рука отпустила меня, а эти двое схватили за руки и опрокинули меня спиной на пол.

Я больно ударился затылком о порог кабинета.

– Да вы чего!.. – дернулся было я, но мои руки уже были придавлены к полу огромными форменными ботинками, на ногах сидел один из нападавших, а в лицо смотрели три бластерных ствола.

– Тихо! – грозно сказал тот, что хватал меня за шею, а теперь стоял у моей головы и тыкал дулом бластера мне в лоб. – Доктор, тащите свой индикатор!

Я опять дернулся, но только для проформы: положение мое было строго определено и жестко фиксировано. В дальнем конце коридора раздался жалобный Лоттин вскрик. Я напряг горло и заорал из всех сил:

– Что здесь происходит, черт вас всех возьми! Отпустите немедленно женщину!

На этот крик никто не обратил внимания. Из-за моей головы вышагнула невысокая коренастая фигура в шлеме, в руках этот человек держал незнакомый мне аппарат с большой полусферической впадиной в корпусе. Ни слова ни говоря, он опустил аппарат мне на лицо так, что моя голова оказалась во впадине. Теперь я ничего не видел. Раздался щелчок, и я почувствовал на лице теплоту неведомого излучения.

Мне стало тошно. Шок от нападения сменился страхом. Но я не дергался, молчал и смиренно ожидал своей участи, кричать и пытаться освободиться было бесполезно.

Примерно через минуту адская машина перестала нагревать мою физиономию, противно пискнула, прибор уплыл вверх и в сторону, и я увидел над собой шлем коренастого негодяя. Он внимательно вглядывался в мое лицо. Я зло посмотрел на него и спросил:

– Ну, что теперь?

Коренастый поднял тонированное стекло шлема и явил мне широкое невыразительное лицо человека средних лет. Он еще раз спокойно взглянул на меня и повернулся к тому, что стоял у меня за головой:

– Это землянин, командир. Человек. От макушки до кончиков ногтей.

– Спасибо, док. – Голос говорившего был молодым, но властным. – Гарри, обыщи его.

По тону доктора и командира я понял, что в некоторой степени мое положение улучшилось. Мой статус землянина и человека благотворно подействовал на этих идиотов. Я только не понимал, почему они не определили его, этот статус, так сказать, визуально и вербально: то есть просто пожав мне при встрече руку и перекинувшись со мной парой слов.

Дюжий Гарри – тот, что сидел у меня на ногах – не вставая, простер надо мной длиннющую, как грабли, руку и обшарил карманы пиджака и брюк. Рация, сигареты и журналистское удостоверение перекочевали из моих одежд в руки командира. Тот пошуршал удостоверением:

– Мистер Дэниел Рочерс, журналист “Галактик экспресс”? – Удивленная пауза. – Принесла вас нелегкая. Как вы здесь оказались?

К этому времени руки и ноги у меня затекли так, что я готов был кричать от боли. Поэтому я закатил глаза, чтобы лучше видеть командира, и едко прошипел:

– Слушайте, если вы хотите получить от меня ответы, то извольте сойти с моей руки и сгоните с меня своих людей. Я не могу разговаривать в таком состоянии.

Командир освободил мою правую руку и кивнул подчиненным. Стоящая рядом с ним молчаливая фигура сошла с моей левой руки, Гарри встал на ноги. Я тут же сел и начал растирать предплечья. Взгляд мой встретился с мертвым взглядом Джеймса Уокера, я застонал и поднял лицо к глухому шлему командира:

– Кто вы такие? Где Лотта? Если вы убили Джемса Уокера и не хотите иметь свидетелей, мы можем договориться. По-разному можем. Только отпустите Лотту, ничего ей не делайте, имейте дело со мной.

Командир снял с головы шлем. Теперь передо мной стоял темноволосый высокий парень с крепким лицом и уверенным взглядом.

– Слишком много вопросов и предложений зараз, мистер Рочерс.

Его оскорбительный тон почему-то так затронул меня, что я полностью забыл о своем желании вступить в переговоры.

– Слишком много? Не меньше, чем команд пять минут назад, – зло парировал я и поднялся на ноги. – Вы так орали, как будто загоняли слона.

Командир не остался в долгу:

– Мы просто пытались перекричать вашу подружку. – И повернулся к молчаливой фигуре сзади меня. – Сэм, сходи к ребятам, возьми у них сведения о женщине и запроси Бюро о ней и мистере Рочерсе.

И здесь взгляд мой уперся в нарукавную нашивку командира. На ней крупными буквами была выведена аббревиатура БЗС и более мелко – слова “служба безопасности”. У меня отлегло от сердца. Эти ребята были не бандитами, не “Монстрами Галактики”, они не могли быть убийцами Джеймса Уокера!