Чтение онлайн

“Карман” представлял собой замкнутый объем, полностью изолированный от внешней среды. В нем кончался воздух Корриды. Я сначала испугался, а потом понял, что заточение в “чехле” не страшнее обычного полета в звездолете.

– Да, конечно, включай.

В зале загудели кондиционеры, защелкали очистители, озонаторы и увлажнители. Я растерянно сидел и слушал перекличку приборов.

Ланц закончил работу и деликатно произнес:

– Вы можете сделать то, что хотели, – попробовать выйти из звездолета – прямо сейчас. Никакая опасность извне вам не грозит.

Я с сомнением посмотрел на дверь контрольной камеры и понял, что никуда не пойду. Ланц мне все доступно и довольно связно объяснил. Тратить время и силы на пустые эксперименты я не хотел.

Теперь мне все было ясно. Я находился в надежном и тайном убежище, но… и только! Я ничем не мог помочь Лотте. И я по-прежнему не мог связаться с Землей. Даже если “Монстры” и выключили свои радиоглушилки, из гиперпространства выйти в ГКС я не имел никакой возможности!

Пространственный “карман” на самом деле был не убежищем, а ловушкой. И просто наблюдательным пунктом – не более.

Я сел в кресло пилота, разочарованно уронив руки на колени. На экране появились два “призрака”. Это означало, что они выползли из черноты шахты и уткнулись прямо в скрытый в фюзеляже звездолета объектив видеокамеры. Не замедляя движения, “призраки” проследовали сквозь корпус ко мне в гости. Я непроизвольно напрягся, когда твари двинулись прямо на меня, но не позволил себе усомниться в достоверности информации Ланца и надежности работы гениального изобретения отца и дяди Уокера.

“Призраки” проползли сквозь меня – я даже не обернулся им вслед. Я знал, что через секунду они исчезнут за стеной. А им на смену, может быть, появятся другие.

Что делать? – спрашивал я себя. И находил совсем другие ответы, нежели те, что приходили мне в голову всего час назад, до включения “штуки”.

Ждать, твердо сказал я себе. Только ждать. И даже не думать о том, чтобы испытать действие “штуки” в других режимах. Теперь, уйдя от опасности, я не имел права рисковать. То, на что я решился, находясь на грани смерти или пленения, нельзя было повторять. Одно неверное включение и… последствия непредсказуемы.

Я усиленно размышлял.

Если погибну только я… Моя жизнь была сейчас единственным звеном, связывающим Лотту и команду Ловуда с миром людей, единственной их надеждой на спасение, шансом на освобождение из плена.

Если “штука” уничтожит планету… Боже, не для того же я ставил мировые рекорды в скорости бега по подземным тоннелям Уокера!

Ждать, еще раз сказал я себе. Я буду ждать до тех пор, пока “Монстры Галактики” не покинут планету Коррида. А потом… Потом выйду из своего ”кармана” и буду действовать по обстоятельствам. Свяжусь с Землей, полечу на поиски Лотты…

Я не спал более тридцати часов. Глаза мои стали слипаться, мысли – путаться.

Предупредительный Ланц тихо проговорил:

– Корабельное время – двадцать три ноль-ноль, сэр. Час отхода ко сну. Ваши распоряжения?

Я не ответил. Ланц медленно притушил свет в зале, спинка кресла автоматически откинулась немного назад. Я закрыл глаза и прошептал:

– Мы будем вместе…

“Монстры Галактики” улетели с Корриды к концу третьих суток моего самозаточения внутри пространственного “кармана”. Как я провел эти трое суток в звездолете – что делал, какие мысли приходили ко мне, какие снились сны и какие чувства обуревали – не хочу вспоминать. Мне было плохо – этим сказано все. Мне было плохо, и если бы я имел возможность надраться виски – я бы надрался, скрывать не стану. Но на звездолете не было ни капли спиртного, а в особняк Уокера попасть я не мог.

“Призраки” покинули шахту через несколько часов беспорядочного ползания по тому месту, где должен был находиться мой звездолет. Получалось, что ползали они через меня, и это было малоприятно. Очевидно, они искали внезапно исчезнувший громоздкий летательный аппарат землян. Искали, но не нашли. И поэтому в конце концов сдались и уползли.

Перед уходом они восстановили работу электрооборудования подземелья, и шахту залил яркий электрический свет. Более того, они открыли горловину шахты: верхние створы, что находились на поверхности Корриды, разошлись в стороны, и Ланц сразу же выдал на экраны изображение далекого небесного голубого кругляка над звездолетом.

Путь в Космос был свободен. Я смотрел на кусочек неба Корриды со дна стометрового колодца и боролся с искушением дать по газам и понестись на всех парах к Земле.

Делать этого было нельзя.

Находясь в кармане, я не мог никуда улететь. В своем “личном” пространстве я был ограничен поверхностью “чехла”. Конечно, я мог завести двигатели и взлететь. Но, как объяснил мне Ланц, такой полет привел бы только к бесполезному расходу топлива. Я покрывал бы огромные расстояния и не продвинулся бы ни на шаг за границы “кармана”. Тот же самый эффект, что и при попытке выпрыгнуть из входного люка.

Пространственный парадокс.

– Если вы хотите покинуть планету Коррида, – сказал мне Ланц, – отдайте команду прекратить выполнение функции “Уйти, чтобы остаться”. Но тогда вы станете уязвимы для воздействия реальности планеты.

Вот на что расчитывали “призраки”, когда услужливо включали свет и открывали шахту! Они не смогли найти меня, но решили попробовать взять на искус. По их замыслу я должен был клюнуть на приманку, вылезти из убежища и ринуться на свободу.

Чтобы попасть под ракеты их корабля или в какую-нибудь ловушку на выходе из шахты.

Я отвел взгляд от притягательно голубеющего кругляка над звездолетом и с опаской подумал, что “Монстры” столь же разумны, сколь и вероломны. И ухо с ними надо держать востро. Впрочем, в контакт с ними я больше вступать не собирался…

Когда “призраки” покинули шахту, я начал ломать голову над тем, как мне контролировать присутствие “Монстров Галактики” на планете. Как узнать, что они улетели, не выключая “карман” и не выходя из подземелья? Ничего не придумал и решил посоветоваться с Ланцем.

– Космический корабль типа “линкор” настолько тяжел, что при старте с планеты произведет характерные вибрации глубинных слоев земли, – ответил тот. – Сотрясение стен подземелья прекрасно будет видно на экранах, сэр. Более того, я включил специальные сейсмологические индикаторы смещения изображения. Они дадут знать о работе стартовых двигателей “линкора”, даже если вы не определите вибрацию визуально.

Все произошло так, как, как и говорил Ланц. Корабль “Монстров” стартовал через три дня и на прощанье так сотряс внутренности бедной Корриды, что стены шахты на экране заходили ходуном. А видеодатчики заложили мне уши истерическим звоном.