Чтение онлайн

Её взгляд скользнул по собравшимся магусам без страха и трепета, ненадолго задержался на лицах Умберто и Амари – первый при этом улыбнулся, как показалось Фаби, робко и заискивающе, – и, в конце концов, остановился на пленнике в цепях.

– Эсме, – сказал Капитан-Император. – Кто этот человек?

– Вам известно, как и мне, что он не человек, а магус, – негромко ответила девушка. Её лицо побледнело точно так же, как незадолго до этого лицо Ризель, но голос казался ровным и спокойным. – Его зовут… Кристобаль Фейра.

Произнеся это, она вздрогнула и коснулась губ кончиками пальцев – словно удивляясь, что назвала магуса настоящим именем, а не известным всему миру прозвищем. Она не знает о даре Цапли, поняла Фаби. Ей отчего-то сделалось жаль эту девушку.

– Эсме, он очень страдает, – сказал Аматейн. – Будь добра, исцели его.

Лицо целительницы осветила внезапная радость, она шагнула к пленнику, но тот отстранился и торопливо произнес:

– Нет, не надо. Я отказываюсь от исцеления, а его просьба не может быть принята в расчет – она не идет от сердца! Ты же сама говорила, что дело не в словах, помнишь? Ты не должна ко мне приближаться, Эсме!

Девушка остановилась в нерешительности, и теперь в её взгляде радость смешалась с горечью и с ещё каким-то чувством, которому сложно было дать название. Капитан-Император, наблюдавший за это сценой, негромко рассмеялся; Рейго Лар тоже позволил себе слабую улыбку. Фаби лишь теперь заметила, что он смотрит на целительницу с явным интересом, с каким коллекционер смотрит на редкого зверя или поднятую со дна моря диковинку.

– У тебя нет иного выхода, Кристобаль, – произнес Капитан-Император наставительным тоном. – Ты позволишь Эсме себя исцелить, а Рейго сможет через неё проверить твой разум и понять, что ты замышляешь на самом деле. Вот он, по-настоящему простой путь…

– Это не так, – ответил Фейра. – И вы же всё знаете, Ваше Величество.

– О, как ты заговорил! – Аматейн всплеснул руками. – Я поражен.

– Целитель – вовсе не щупач, – продолжил пленник. – Она не сумеет отыскать в моем сознании именно то, что нужно вам, а если я почувствую за её спиной щупача, то сожгу обоих… Вы же слышали, что сказал Чейн – у «Невесты ветра» теперь другой навигатор. Всё остальное – тоже правда!

– Другой навигатор, – повторил Аматейн и перевел взгляд на Умберто. – Рейго!

Щупач понял своего повелителя с полуслова: он подошел к Умберто, не скрывая мерзкой ухмылки, и протянул руки к его голове. Моряк не стал сопротивляться, хотя и особого воодушевления не показал. Ненадолго оба замерли, глядя друг другу в глаза и почти не мигая.

– Есть! – воскликнул Рейго Лар, отступая. Умберто отшатнулся, спрятал лицо в ладонях – была видно, что он с трудом удерживается на ногах. Говорили, что близкое знакомство с щупачом обеспечивало жестокую головную боль на сутки, а то и больше; теперь Фаби поняла, что слухи не преувеличивали, а недооценивали реальность – одной болью дело не ограничивалось.

Она бы не хотела испытать такое на себе…

– Чистая правда, мой повелитель, – сказал Рейго Лар. – Я видел, как всё произошло. «Невеста ветра» лишила бывшего капитана не только своей поддержки, но и ясности ума – она одурманила его, заставила поверить в то, что всё в полном порядке… пока не стало слишком поздно. Право слово, я даже не думал, что устроить мятеж на корабле так легко и просто!

– Только если тебя поддерживает фрегат, – проронил мастер-корабел. – В противном случае шансы весьма невелики.

– Что ещё ты видел? – нетерпеливо спросил Аматейн.

– Как новый капитан ломал старому пальцы, – ухмыльнулся Лар. – Это было очень… воодушевляющее зрелище. И, Ваше величество, по-моему, я знаю причину произошедшего – одну из причин. – Он повернулся и указал рукой на Эсме, которая стояла неподвижно и смотрела на скованного феникса, не обращая внимания ни на кого другого. – Вот она!

Целительница вздрогнула.

– З-заткнись… – Умберто шагнул вперед и, не удержавшись, упал на колени. – Ты, мерзкий щупач… если ещё хоть слово скажешь, я тебе башку оторву…

Капитан-Император рассмеялся.

– Ну зачем же так жестоко? Нет-нет, ты должен был сам рассказать мне правду… Что ж, господа, всё ясно! Мы видим перед собой живое подтверждение старого-старого правила, запрещающего брать женщин на борт фрегата. Кристобаль, я по-прежнему тебе не верю, но постараюсь воспользоваться случаем и продемонстрировать своё гостеприимство. Джессен, уведи его! Хотя нет, погоди. Осталась последняя проблема…

Аматейн встал, повернулся к спутнику Умберто, словно лишь теперь вспомнив о том, что этот юный дерзец посмел присвоить себе имя покойного принца Амари. Мгновение оба сверлили друг друга яростными взглядами, а потом Капитан-Император отчеканил:

– Мой сын мертв. Лишь Заступница могла бы его спасти, но она не пожелала сойти с небес на землю. Ты, мерзавец, и впрямь на него похож, но этого недостаточно!

С этими словами он взмахнул рукой и ударил по воздуху, как если бы тот был чем-то плотным, материальным. Все до единого магусы и люди ощутили волну, которую вызвал этот удар, но едва ли хоть кто-то из них успел понять, куда она направлена и что должно произойти.

Это случилось очень быстро.

Волна ринулась на Амари, сбила с ног стоявшего рядом Умберто, и в мгновение ока разнесла вдребезги большое окно. Осколки стекла, похожие на огромные кривые ножи, не упали на пол, как им полагалось бы по закону природы, но повисли в воздухе. Потом, развернувшись, они ринулись на неподвижного юношу, который успел лишь поднять руку.

…И всё замерло.

– Без сомнения, кто-то умер в тот день, – хрипло сказал Амари и шевельнул пальцами. Несколько осколков со звоном упали; остальные продолжали висеть, словно на невидимых нитях. – Но это уж точно был не я! – Новое движение, звон. – Хотя ты, отец, можешь по-прежнему сомневаться в том, что видишь…

Ещё четыре осколка отправились на пол, последний же стал поворачиваться, будто стрелка компаса. Вот он указал острым концом на Витеса… Умберто… ненадолго задержался, целясь в серебряную маску Аматейна… и замер, уставившись на Рейго Лара. Щупач сглотнул, на его враз побледневшем лице выступили крупные капли пота.

– Впрочем, ты уже ни в чем не сомневаешься, – договорил Его Высочество принц Амари и взмахом руки заставил жуткую «стрелку» присоединиться к другим осколкам. Вот теперь установившаяся в кабинете Аматейна тишина была по-настоящему мертвой, и её не нарушали даже звуки, доносившиеся сквозь разбитое окно. Весь мир как будто притих в ожидании того, что скажет или сделает Капитан-Император, вновь обретший потерянного сына.

– Оставьте нас, – неузнаваемым голосом произнес Аматейн.

И они подчинились.