Чтение онлайн

Слова, открывающие дверной замок, не изменились, но даже если бы изменились, Йама в мгновение ока заставил бы его открыться. Позвав Дирив по имени, он прошел через арку в маленький дворик, где в мозаичной чаше бил небольшой фонтан. Она не должна была там находиться. Он знал, что не должна, но она оказалась здесь! Вот она сбегает с винтовой лестницы, легкие светлые волосы нежным облаком взлетают над бледным лицом.

Она застыла на повороте лестницы чуть выше его головы.

На ней была плотная шелковая кофточка цвета слоновой кости и длинная юбка из многослойного газа. Она спросила:

– Кто впустил тебя, господин? Не думаю, что сегодня вечером мой отец будет заниматься делами.

– Ты не узнаешь меня?

Большие темные глаза обшарили его заросшее лицо. Подумав, она сказала:

– Ты - отшельник, которому Йама спас жизнь. Зачем ты вернулся? Как ты вошел? Ты знаешь что-нибудь о Йаме? Он...

– Он здесь, Дирив.

– Здесь? Где? Он ранен? У тебя такое мрачное лицо, господин. Ох, не говори мне, что он погиб!

Йама рассмеялся.

– Любовь моя, я в два раза более живой, чем любой человек в мире.

Лицо Дирив вдруг изменилось. Она взлетела над перилами и упала в его объятия. Ее дикий взгляд, жар ее тела, руки - все в ней жаждало узнавания. Со стуком, забытый, упал посох. А они все не могли разжать объятий.

– Ты, - прошептала Дирив, оседая в его руках.
– Я знала, что это ты, просто не разрешала себе поверить.

– Теперь ты можешь поверить, Дирив. У нас очень мало времени.

Она отстранилась от него, не выпуская его рук:

– Но ты ранен!

Йама сначала не понял, что она имеет в виду. Он позволил кораблю залечить все мелкие ссадины и царапины, полученные в драке с Лудом и Лобом. Потом он дотронулся до шрамов с левой стороны лица и сказал:

– Это старые раны.

– Я не про них, - ответила Дирив и вдруг закричала:

– Йама, Йама!

Сначала она пыталась сама удержать его, но потом осторожно уложила на землю и отправилась за отцом.

***

Лишь к рассвету Йама настолько оправился, что смог рассказать часть своей истории. Его вымыли и надушили, бороду и волосы расчесали и подстригли. Теперь он был одет в чистую рубашку и штаны. Его накормили соленым говяжьим бульоном и сладкими жареными креветками. Он сидел с Дирив, ее отцом и матерью, Кареноном и Кадев, в саду на крыше склада. Он рассказывал им, как сбежал от префекта Корина в Изе, как сел на корабль и отправился на войну в низовья, как его заразил доктор Дисмас и заставил воевать на стороне еретиков, как он полетел за край мира и вернулся вспять по времени через пространственную щель.

О многом он умолчал. Дружба с Пандарасом и смелой сумасбродкой Таморой, все их приключения в Изе и во Дворце Человеческой Памяти, чудо, которое ему позволили сотворить, уничтожение машины - хозяйки доктора Дисмаса в Стеклянной Пустыне, встреча с последними людьми его расы на космическом корабле - все это осталось за пределами повествования. Сейчас для этого не было времени.

– У нас нет времени, - сказал он.
– Скоро Эолис подвергнется нападению. Я не знаю, когда именно, но к завтрашнему вечеру - точно.

Отец Дирив возразил:

– Полагаю, мы еще очень далеко от еретиков. Если бы нам угрожала их армия или флот, нас бы наверняка предупредили.

– На вас нападут не еретики, а военный корабль из Иза.

Крейсер, которым командует человек, желающий мне зла.

– Надо это предотвратить! Прежде всего мы предупредим эдила.
– Каренон встал. Высокий, стройный, в черным камзоле и брюках, он, казалось, сейчас взмахнет руками и улетит в небо.
– Я немедленно отведу тебя в замок, Йамаманама.

– Нет, - ответил Йама, - ты этого не сделаешь.

Калев спросила:

– Сколько людей погибнет, Йамаманама, когда придет этот крейсер?

– Город будет разрушен. Многие спасутся на той стороне реки. Я не знаю, сколько людей туда не поедут.

Каренон с негодованием спросил:

– И ты допустишь, чтобы люди ничего не узнали?

Йама склонил голову. Все его мертвые! Тысячи, которых он убил под гипнозом доктора Дисмаса. Сам доктор Дисмас и префект Корин. Экипаж "Соболя". Солдаты, которые поймали его в Городе Мертвых, и их маг. Женщина-регулятор и последние люди его расы в далеком прошлом. Тамора. А через несколько дней его приемный отец умрет от стыда и горя, потому что не сумеет предотвратить сожжение Эолиса.

Дирив взяла его руку в свою и спросила:

– Неужели вы не видите, что, если бы он мог, он бы спас всех?

– Я так долго думал об этом, что почти сошел с уда, - с мукой в голосе сказал Йама.
– Если бы я мог, то спас бы всех - и друзей и врагов. Но ведь неизвестно, сколько людей тогда умрет. И все те, кого я хочу спасти, могут все равно погибнуть...

Возникшее молчание нарушили далекие звуки колоколов: рыбачьи лодки входили в канал, ведущий к Новому причалу, где они пришвартуются и будут разгружать добычу. Близился рассвет. В городе закрывались окна и двери, люди готовились к длинному, жаркому праздному дню.

Наконец Каренон сказал:

– Я предупрежу хотя бы своих рабочих. Если я знаю, они тоже заслужили, чтобы им сообщили.

– Нет, - твердо ответил Йама.
– У них здесь семьи. Они захотят взять их с собой, новость будет распространяться, покуда не узнает весь город. Эта цепочка не имеет конца.

Сделай одно, и события будут ветвиться и ветвиться, пока ты не окажешься совсем не там, откуда начал. Нет. Будет то, чему суждено быть.

Каренон бросил на Йаму проницательный, обеспокоенный взгляд.

– Где ты это слышал?

– Он знает про Беатрис и Озрика, - пояснила Дирив.

– Я могу забрать вас отсюда, - обратился к Каренону Йама.
– Вы можете отправиться со мной в прошлое. Потому что я ухожу именно туда.

– Думаю, и нам туда, - сказала Дирив.

Его любовь к ней вернулась со всею прежней, неудержимой силой, и какой-то миг ему казалось, что он снова потеряет сознание.

Калев произнесла с мрачным удивлением:

– Значит, ты...

– Мы не знали, - поспешил перебить ее муж.
– Думаю, это и к лучшему, что не знали, но это бы нам очень помогло.

Я-то надеялся, что ты и Дирив составите пару, Йамаманама.

И тогда, возможно, все обернется не так тяжело, как было предсказано. Он засмеялся и добавил:

– Ну не дурак ли?

– Отправляясь сюда, ты заранее знал, что здесь будет очень тяжело, напомнила Калев.
– Но ты все равно приехал.

Йама никогда не обращал особенного внимания на родителей Дирив. Они всегда держались с ним официально и сдержанно, тем не менее поощряли его свидания с Дирив. Он раньше думал, что это связано с его положением. Он был сыном высокопоставленного чиновника из Департамента Туземных Проблем, пусть даже и приемным. Над отцом Дирив насмехались, считая его амбициозным и высокомерным; в городе полагали, что он толкает дочь к супружеству, которое принесет ему новые выгоды и власть. Теперь Йама видел, что Каренон и Калев были обычными людьми, взвалившими на себя необычное бремя, они даже были готовы пожертвовать дочерью, чтобы помочь спасти мир.