Чтение онлайн

Голос звучал в записи и не содержал никаких эмоций, но Джокарт сразу почувствовал неприязнь к его владельцу.

– Это же ненормально! – высказался он, уже примериваясь, как бы получше преодолеть препятствие. – Представляю, сколько народа привыкло сюда ходить. А потом нашелся какой-то му-ни-ци-па-ли-тет, – непривычное слово путалось на языке, – и осчастливил своих же горожан.

– Муниципалитет, то есть управление города, не Мегаполиса, это человек двадцать собственно управителей, плюс необходимый персонал – ещё сотня чиновников, – назидательно разъяснял Спенсер, – для Мегаполиса к этим цифрам можно дорисовывать по нолику. Но где ты видишь жильё для ста двадцати человек? Нет, это владения хаймена, которому понравился тихий, уединенный пляж. Замок – для его семьи, шале – для прислуги. Хороший вкус у владельца, ничего не скажешь.

– Почему же на таблице указано – собственность муниципалитета?

– Скорее всего, хаймен – женевский мэр. И так и так город в его распоряжении. Почему же не воспользоваться правами и возможностями должности, не обременяя себя лично расходами на содержание участка? Уверен, это не единственный замок его владельца. В этом нет ничего удивительного, сейчас на Земле общественных, «ничьих» пляжей почти нигде не осталось. Везде ограждения, таблички…

– Ну а как же людям отдыхать? Я имею в виду – обычным людям, не управителям?

– Проходишь на пляж, владелец которого не выставляет запрета на посещение, платишь сколько-то кредитов и отдыхаешь.

– И так – везде?

– Наверное. Не знаю. На Лох-Нессе точно всё застолбили, только платные пляжи остались… Здесь вот – тоже.

Балу присел на корточки и вытянул руки, положив ладонь на ладонь.

– Времени и так нет. Не умрёт местный хозяин, если мы час поплещемся на его пляже.

– Думаешь? – Спенсер недоверчиво покосился на табличку. – Не хочется с этим связываться… Общественный порядок, патрули и всё такое – это одно, а вот потоптать травку местного хаймена – совсем другое. Тут, на Земле, своя жизнь. Мы просто отвыкли от неё, Балу. За ограждением – охрана. Животные какие-то…

– Разве это ограждение? Да и дворец какой-то недоделанный…

Вблизи, из-за проволоки, действительно было видно, что замок ещё не достроен, центральная часть с парадным входом лишь наполовину облицована мрамором, а вот пристройки находятся в зачаточном состоянии – готов был только каркас для пенобетона. Дорожки кое-где покрыты плиткой, а в глубине участка виднелись сложенные штабелями доски и камни, видимо, заготовленные для забора и отделки двора.

– Я думаю, охранять по-настоящему здесь начнут, когда вселится владелец или хотя бы всё будет готово к проживанию. Тогда и животных запустят. Разных: четвероногих и двуногих, с клыками и парализаторами. Так что на пляж выйдем здесь, а потом, когда искупаемся, пройдём вдоль берега до платных пляжей. Скутер-то нам всё равно где-нибудь придется взять?

Спенсер продолжал колебаться. Джокарт, если честно, тоже не испытывал уверенности, что всё обойдётся без неприятностей. Как выяснилось позже – абсолютно не зря. Только Балу продолжал настаивать на своей затее.

– Ни в домиках, ни в замке я не наблюдаю никакого движения. Тут сейчас, скорее всего, вообще никого нет. Ну, в крайнем случае, если что, животных я беру на себя. Пошли?

Спенсер посмотрел сначала на Балу, потом на Джокарта. А после, раз уж именно он притащил сюда всю компанию, кивнул.

– Давай.

Штурмовик перекинул их через ограждение, словно кули с птичьим пухом, настолько малыми были его усилия. А потом сам, едва ли не одновременно с Джо-картом, приземлился на ноги по другую сторону ограждения.

– Всё. Идём не останавливаясь. Тут пройти – двести метров. Вот там, левее, кустарник над водой. Нас не будет видно. Раз уж собрались, значит – поплаваем. Эх, надо было таблички посрывать, чтобы если что – знать не знали, куда попали. Шли, шли и пришли…

– Тогда, может быть, вернёшься? Таблички и сорванное ограждение – это хорошо. А то мало ли…

Спенсер, хоть и согласился, явно был не в восторге от вторжения на территорию могущественного хозяина.

– Понимаешь, – оправдывался он перед штурмовиком, – даже в бою можно и нужно чего-то бояться. Особенно того, что тебе неизвестно. Вот спустят на нас свору волкодавов, и что тогда? Не одну-две шавки, а двадцать-тридцать псов, что порвут на части и ещё заслужат за это благодарность. В виде наших костей. Что тогда будем делать?

– Уплывём, – уверенно ответил Балу, – с любым псом на воде человек справится даже без подготовки. И вообще, было когда-то время, что охотник в одиночку разрывал пасть матёрому волку. В нас, в пехотинцах, эти способности разбужены модификаторами, и если будут волкодавы – получат по самое не хочу…

Первым уловил какое-то движение метрах в ста от тропинки Джокарт.

– Балу, справа!

До воды оставалось метров тридцать, но это не могло им помочь.

– Вижу. Замрите! Сволочь!

Наверное, так штурмовик вёл общение в бою. Кратко и содержательно. Одновременно обо всём и в то же время – с лаконичной конкретикой.

«Вижу» – информацию принял, подтверждения не требуется. «Замрите!»– команда Джокарту и Спенсеру, причем это был приказ замереть в той же позе, мгновенно, как в давно забытой игре из детства: «космос волнуется раз, космос волнуется два, космос волнуется три, земная фигура – замри!» Ну а «Сволочь!» – крайне мягкое выражение своего отношения к владельцу участка. Потому что нельзя доверять таким опасным животным охоту на людей. Никак нельзя. И уж тем более глупо называть их животными.

Если оторопел даже штурмовик, увидев, какого охранника содержали на когда-то общественном пляже, то что говорить про Спенсера и, уж тем более, Джокарта.

– Сволочи! – обобщив, наверное, всех хайменов, повторил Спенсер. А Джокарт, не отрывая взгляда, смотрел на…

Он был без броневых колец. Слабое утешение для тех, кто должен стать его жертвами. Потому что отсутствие их не делало червя менее опасным. Любой человек, каким-то образом, нарочно или случайно попавший на запретную территорию, был обречен.

Ню-кевларовое покрытие, названное так из-за обтягивающей голый торс собственной защиты, блестело на солнце. Значит, боевым лазером, являющимся табельным оружием и крепящимся ко внешней броне, червь воспользоваться не мог. К сожалению, это не лишало его возможности использовать всё остальное.

Как только Джокарт со Спенсером, да и Балу – в первую секунду, замерли, червь тоже остановил движение. Его пятиметровая туша походила сейчас на оживший обрубок большой гофрированной трубы. Потом у этого обрубка появилась пластика, и он стал бесшумно вытягиваться, опадая в диаметре. Джокарт не успел досчитать и до трёх, как червь стал почти десятиметровым.

– Что бы ни произошло, оставайтесь неподвижными, – шепотом, почти не шевеля губами, проговорил Балу, – если из него как-то сделали охранника, он не должен атаковать тех, кто…

Надежды штурмовика на появление человеческой охраны не сбылись и договорить он не успел – червь рывком вытянулся ещё больше – до максимальной длины, и приподнялся над травой, опираясь на две крайние точки тела.

– Пора! – отдал сам себе приказ Балу и прыгнул к воде, перекрывая сразу четверть расстояния.