Звездный Скиталец
Шрифт:
– Дальше? – Скиталец вдруг улыбнулся – улыбкой Антона, лучшей из его улыбок: - То, что случится дальше, зависит теперь от тебя…
И Антон увидел, что он уходит, исчезает, как дым, оставляя его один на один со Вселенной, безжалостной, как сама смерть. Охваченный ужасом внезапного одиночества, Рудаков так и не понял; что дверь в каюту открыта, и застывшие на пороге спасатели с изумлением глядят на него. Вокруг была только тьма, сознание отключилось…
ЭПИЛОГ
Невероятно!
– командир спасательной бригады сидел в кресле напротив экрана связи и нервно грыз ногти.
– Авария произошла восемнадцать суток назад, все системы корабля вышли из строя. Именно тогда этот парень надел скафандр. Запас кислорода - на десять часов плюс двадцать минут аварийных. А кончился он только сейчас, когда пострадавшего доставили к нам на катер. Мистика какая-то. – Он замолчал, пожав плечами, и натянуто улыбнулся.
– А что он сам говорит? – лицоинспектора из Бюро расследований аварийных ситуаций даже на тусклом экране выглядело растерянным.
– Пока ничего. Спит как убитый. Пытаемся разбудить, но безуспешно…
– Может, все дело в этом?
– неуверенно предположил инспектор. – Спящий поглощает меньше воздуха…
– Но не на столько же!
– громко воскликнул спасатель. – И потом, – он слегка замялся, – я видел пульт управления. Как можно послать сигнал бедствия, если приборы - вдребезги?! Но SOS передавали на всех волнах, пока мы не прибыли на место!… Если мне объяснят, в чем тут дело, я готов признать, что ничего не смыслю в технике, и тут же подам в отставку!…
– Это вы всегда успеете, – философски заметил инспектор. – Не стоит так горячиться. Случай, конечно, странный. Но что вас, собственно, беспокоит? Вы успели вовремя, спасли человека…
– Человека?!– хрипло рассмеялся тот. – Не знаю… По всем законам природы этот парень должен быть мертв. Только уж слишком он живой для покойника… Вот и врач говорит, что здоровье его вне опасности. Ни одного синяка! Зато другие, – он невольно поежился, - почти неузнаваемы. Их буквально расплющило в момент удара…
– Ладно, Рисли, - глухо сказал инспектор.
– Возвращайтесь на станцию. Звездолет отбуксируют без вас, спешить теперь некуда… А парня не трогайте: пусть спит. Когда проснется, я с ним сам побеседую. Вызывайте меня в любое время - буду держать связь…
А про себя подумал: «Нам бы радоваться, что хоть один чудом сумел спастись, так нет, теперь по комиссиям затаскаем беднягу. «Почему, мол, жив?По какому такому праву?» И не оставим в покое до тех пор, пока он не позавидует мертвым, не пожалеет, что в живых остался…»
Экран погас и вспыхнул снова: справочный сектор отвечал на запрос о членах экипажа звездолета «Искатель». Последним в списке значился кибернетик Антон Рудаков. Тот самый, единственный уцелевший.
«Где ты, Лург? Мне холодно и страшно… Ольчи, братишка, не оставляй меня!…»
Он выкарабкивался из мрака, шаг за шагом продвигаясь вперед, к слабому свету в конце туннеля. И, разлепив наконец тяжелые веки, обнаружил, что лежит на койке в госпитальном отсеке, укрытый белоснежной простыней.
«Что это? Снова видение, посланное Скитальцем?» - шевельнулась первая мысль, но ее догнала другая – ясная и ликующая: «Меня подобрали! Я спасен!…»
За стеной звучали голоса, рядом были люди, и Антон захотел увидеть их - немедленно, прямо сейчас, и убедиться, что все наконец позади.
На этот раз он был самим собой – земным и понятным, с привычными мыслями, чувствами и остатками здравого смысла. Но странное дело: он помнил буквально все. Прошлое и будущее остались с ним, в нем. И Антону казалось, что он смотрит на мир не только своими глазами, но иглазами двух мальчиков, двух мечтателей – Олеса и Гельма. Он мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но это не удавалось: Скиталец сохранил ему память о проведенных вместе часах.
Как долго они общались – дни,месяцы, годы или несколько минут? Антон не знал. Время утратило для него знакомые очертания. Ведь он успел прожить две жизни в другом измерении и вернуться назад, в свою собственную. И кислорода хватило до тех пор, пока к нему не подоспела помощь… Побывал ли он в тех, неоткрытых еще мирах, оказавшись в чужой оболочке, покинув по воле Скитальца погибший корабль? Или просто грезил, а сны сменяли друг друга, больше похожие на реальность, чем она сама? А может быть, время вокруг него было сжато, спрессовано в кокон, - и потому он выжил? Кто знает? Только Скиталец, но он уже далеко и никогда не ответит. Теперь все ответы придется искать самому…
Антон встал – без особых усилий, не чувствуя даже слабости. Завернулся в простыню и босиком направился к двери. В соседнем помещении за маленьким круглым столиком сидели трое спасателей и оживленно разговаривали. Услышав шум, обернулись, как по команде, и молча застыли, словно увидели привидение.
– Здорово, братцы, - хрипло сказал Антон.
– Спасибо, что вытащили. Я уже думал, мне крышка…
– Не за что, парень. Работа у нас такая, - откликнулся тот, что постарше, разглядывая его в упор.
– А ты живуч, приятель, - как-то странно улыбнулся он и подмигнул заговорщически: - Видно, не обошлось без Скитальца?…
Рудаков невольно вздрогнул. Спасатель, конечно, шутил, вспомнив старую сказку, но ему-то от этого не легче. И все же Антон нашел в себе силы улыбнуться в ответ:
– А вы как думали?! Конечно, не обошлось!… Они и не подозревали, что он говорит серьезно.
По прибытии на станцию Антона вызвал к себе инспектор. Показания, переданные ранее по каналу срочной связи, его не удовлетворили. Оно и понятно: астронавт был немногословен, коротко рассказал о причинах аварии и ни слова о том, как ему удалось спастись. Теперь предстояло выяснить все обстоятельства этого странного дела.
Когда Рудаков - высокий, подтянутый, внешне спокойный, но с настороженным взглядом зеленоватых глаз, вошел в кабинет, инспектор сразу почувствовал, что разговор будет необычным, и молча переглянулся с помощником – опытным психологом, которого он специально вызвал с Земли, из Зоны особого карантина.
– Вы можете объяснить, что с вами произошло?
– этот вопрос был задан без предисловий, как только астронавт сел в предложенное ему кресло.