Звездный скульптор
Шрифт:
Зубы его свело судорогой, а руки трясло, как у древнего старика. Изредка он прикладывался к визору, в тщетной надежде, что врага уже разбили и ему не придется идти в атаку. В один из таких моментов он увидел солдата, который брел на врага держа лазган дулом вниз и мерно стреляя в землю. Говорят безумие заразно. И именно этот вид стал финальным аккордом здравомыслию сержанта. Он повернулся, глядя гигантскими зрачками на своих командиров и комиссара. "Его не пустят, его не пустят, его убьют" -- билось в голове у юноши. Внезапное спокойствие омыло нервы сержанта, он поднял хеллган и легко, как на тренировке, пристрелил комиссара. Даже не глядя на падающее тело, юноша перевел дуло на командиров и длинной очередью, на расплав, ударил по ним. На минуту воцарилась мертвая, неестественная тишина. И юноша разбил ее. Крикнув "отступаем", он побежал. И его призыв, и его крик, поддержали многие. Очень много людей находилось на грани и юный трус эту грань порвал. Лавина страха покатилась к городу.
Сержанта пристрелили. Один из верных долгу солдат счел своей обязанностью покарать предателя. Только это уже ничего не меняло. Призыв бежать поддержала вначале рота, лишенная офицеров, потом бригада, а после дивизия. Больше двухсот тысяч человек, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, бежали в сторону Орокриса.
Майор хмуро читал приказ, на экране своего Мародёра. Пятиминутный полет так и не успел дать ему примириться со своей совестью. "Война -- это кровь" -- подумал он, нажимая на консоли подтверждение на бомбардировку. Дурная кровь.
Сотни тысяч продолговатых контейнеров серебряным фейерверком разукрасили небо. И каждый расцвел огненным цветком за пять метров от земли, выплескивая по 64 шарика пластали. Металлический дождь рвал плоть обезумевшей толпы в клочья. А кровь текла реками, текла и пенилась на раскаленных камнях.
***
Война. Война -- это доблесть, это глупость, тайна, ум, предательство, расчет, ложь, правда, истина, бурлящая кровь. Праведники превращаются в мразей, грешники становятся святыми, гордецы обретают смирение, а аскеты -- страсти. Война -- это Хаос, стремительно меняющий все, чего он касается. Калейдоскоп судьбы. Деликатес.
Демон залез на край котла задними лапами, передними уцепился за ручки, вытянул длинную змеиную шею и стал жрать свое варево урча и отвратительно чавкая. По мере того, как содержимое котла исчезало, демон изменялся, уменьшался. Тело теряло шерсть и перья, когти становились мягкими пальцами, конечности обретали другие пропорции. Варево закончилось и с кромки котла на радужный песок спрыгнула антропоморфная фигура, светящаяся и бесполая.