Чтение онлайн

Он в очередной раз остановился возле виновника всех этих событий. Взял его за руку. Зачем-то потряс.

– Живой все-таки! – снова воскликнул Вадим. – Я раньше о таком только читал… Нет, все это надо осмыслить…

Он потянулся за бутылкой водки, роняя бокалы и расплескивая их содержимое, наполнил парочку фужеров – до краев. Протянул один Сергею. Второй, не чокаясь, быстро осушил сам, поперхнувшись и закашлявшись. Сергей пить не стал, ловя на себе многочисленные вопросительные взгляды, и не зная, что им всем сказать – все что мог, он уже рассказал, пока приводили в чувство Элору.

Релия, проходя с Юнием на руках мимо траурного портрета, спохватившись, положила фотографию на тумбочку, лицом вниз, задула свечки, молча и деловито сняла простыни с зеркал.

– А чей же прах мы похоронили? – вдруг спросил Вадим и Релия тут же на него шикнула.

Вадим растерянно посмотрел на свою жену, которая быстро постучала себя по голове.

Юний, видя, что ничего страшного все-таки не происходит и кругом все свои, потихоньку успокоился и молча взирал на странных взрослых, ничего не понимая, но готовый в любой момент снова разреветься.

– Хорошо, что живы остались, – сказала миссис Дебюсси.

– Серж, – тихо произнес отец Элоры, выпив свое лекарство. – Все-таки вам надо было предварительно сообщить, что уезжаете в командировку.

– Это же была обыкновенная рабочая встреча, – устало врал Сергей. – Делов-то часа на два. Рядовая инспекция школы. Кто же знал, что случится подобное?..

– А оттуда никак нельзя было? – несколько виновато спросила миссис Дебюсси, продолжая держать свою дочь за руку.

Элора по-прежнему молчала, не мигая глядя на Сергея из под опущенных ресниц, и от взгляда ее черных глаз ему стало не по себе.

– Нет, – отрицательно покачал он головой.

– Как же вы там жили все эти сорок дней? – волнуясь, словно боялась лишний раз побеспокоить, спросила Релия. – Наверное, тяжело было?

– По разному, – неопределенно ответил Сергей, решив для себя сильно не углубляться во вранье – можно ведь и запутаться.

– Хорошо, что хорошо кончается, – сказал отец Элоры, выпив свое лекарство.

Женщины согласно закивали.

– А я вот что-то ничего не слышал ни о каких заложниках, – со своего места подал голос Терций, с нескрываемым подозрением глядя на Сергея. – Поди, загуляли у какой-нибудь красотки.

На него все дружно зашумели и Терций, нагло ухмыляясь, демонстративно покинул комнату.

Отец снова ушел на кухню – в очередной раз принимать сердечное лекарство. У тещи постоянно текли слезы, которые она часто промокала мокрым уже платком. И Сергею было неловко перед этими честными искренними людьми.

И только Элора неподвижно сидела в кресле в углу и безучастно смотрела прямо перед собой впалыми от усталости и переживаний глазами.

К пяти часам утра Вадим с Релией и детьми наконец-то уехали домой.

Элора по-прежнему сидела в кресле.

Отец Элоры давно уже удалился в спальню – сердце. Ее мать принялась собирать посуду.

– Давайте я вам помогу, – предложил Сергей, с трудом поднимаясь с табуретки – за все эти часы спина изрядно затекла.

– Нет, нет, – торопливо ответила теща, украдкой промокая уголки красных глаз. – Что вы! Мы с отцом сами справимся. Вам надо отдыхать. Сейчас я приведу вашу комнату в порядок.

И она поспешно поднялась наверх.

Сергей с Элорой остались в зале одни.

Неловкое молчание затягивалось. Сергей украдкой посматривал на свою молодую жену, невольно пытаясь определить сходства и различия с теми двумя Элорами, которые остались на космической базе.

Девушка по-прежнему не шевелилась в кресле. Казалось – даже не мигала и не дышала. После выпитых лекарств и уколов она выглядела разбитой.

– Простите, что так получилось, – наконец пробормотал Сергей, чувствуя себя очень виноватым – ведь столько горя он принес этой семье, столько переживаний…

Элора даже не шелохнулась.

– Все готово, – раздался сверху голос матери. – Идите отдыхать.

Сергей встал. Элора осталась сидеть. Он подождал немного, потом подошел к своей жене.

– Пойдемте, – искренне переживая, сказал он, протягивая руку. – Вам надо отдохнуть.

Элора молча подняла на него свои большие, еще более черные от усталости, глаза. Казалось, она даже не понимала не только, что он говорит, но и кто он такой.

Сергей испугался. Надо вызвать скорую, промелькнуло у него. Не дай бог что с психикой случилось.

Но тут Элора вдруг резко поднялась, и тут же повалилась обратно в кресло. Видимо, тело затекло не у одного только Сергея.

Он успел подхватить ее за локоть и талию. Девушка, повиснув на его руках, тем не менее недовольно подвигала талией, видимо желая, чтобы он убрал свои руки. Но она все еще не держалась на ногах, и поэтому Сергей только крепче прижал невесомое девичье тело к себе.

Спускавшаяся сверху мать, в испуге замерла на середине лестницы.

– Все нормально, – успокаивающе кивнул ей Сергей, помогая Элоре сделать первые шаги на не гнувшихся ногах. – Сейчас пройдет.

На пороге своей комнаты, бывшей Элориной, а теперь отведенной для молодоженов, Сергей непроизвольно замер. Родители явно постарались. Комнату было не узнать. И главное – они заменили старую односпальную кроватку на роскошную двухместную. Белые подушки и пододеяльник резали глаза.

– Мы как раз купили двуспальную кровать, – говорила мать Элоры. – Поставили. Старую выкинули. Ждали, ждали… А вас все нет и нет… Потом еще три дня искали…

От воспоминаний слезы снова навернулись на ее глаза и Элора постаралась успокоить свою мать.

– Ничего, ничего, – торопливо пробормотала она, отворачиваясь. – Не обращайте на меня внимания.

Сергей непроизвольно вздохнул.

– Все уже прошло, – сухо вымолвил он. – Обещаю больше не попадать в подобные истории.

Сказав это Сергей невольно поморщился – ведь он совсем скоро исчезнет из этого мира, а для Элоры и ее родителей – снова пропадет безвести, и скорее всего – уже навсегда.

Миссис Дебюсси взяла его за руку, словно успокаивая в ответ.

Ушла.

Чувствуя дикую усталость – все-таки уже третью или четвертую ночь (если брать в расчет и базу) не удается как следует поспать – Сергей ушел в душ. Старательно, но быстро смыл с себя всю грязь подземелья, невольно думая о лежащей в темноте Озе. Вернулся. Элора неподвижно стояла у шкафа. Сергей, не глядя на нее (было стыдно за свой обман, и за то что не позвонил им от Рейнольдса – просто тогда не подумал), принялся энергично раздеваться – белые простыни манили неимоверно сильно.