Чтение онлайн

– Ольф, вы правы, но извлечь из этой ситуации уроки мы обязаны. Смотри, как интересно устроено их пространство. Свет Солнца едва пробивается на Землю, пространство просто наполнено тревогой, информационное поле настолько неинтересно, что даже разбираться не хочется, похоже, люди забыли, зачем они живут, и ты прав, устремлений вверх нет.

И всё же Олию не отпускали мысли о той непроявленной световой составляющей, что осталась в поле клетки мальчика. Помня непредсказуемость человеческой природы, помня об этом маленьком чуде, которое зашито в каждую клетку такого несовершенного существа, она понимала: всё может оказаться по-другому. Стоит только сознанию этого мальчика увидеть собственный внутренний свет, и произойдёт нечто удивительное.

Этот краткий скачок в собственное далёкое будущее не прошёл бесследно для гостя. Сейчас его алгоритмы были восстановлены, теперь он ощущал себя самим собой. Вот он – Максим, ему двенадцать лет, он самый юный участник испытательной группы. Его способности пилотировать всегда были выше средних показателей в группе, несмотря на возраст. Его космический челнок был самым лёгким и манёвренным. Он помнил утро, запахи травы, ветра, стеклянные матовые купола ангара. Помнил свою сосредоточенность и собранность, всё должно было пройти как всегда. Небольшой метеоритный дождь не должен был помешать стандартному недалёкому путешествию. Но случилось по-другому. Коридор для вылета – пространство с особой напряжённостью – вдруг резко оборвался, спала энергетическая невидимая защита. Раскалённые булыжники, окутанные пылающей лавой, летели прямо на маленький кораблик. Максиму пришлось резко «бросать» челнок в сторону, потом обратно, чтоб не сбиться с курса и попасть в точку назначения. Затем всё-таки один из булыжников «прошёлся» по обшивке корабля и сместил траекторию полёта, всего-то на каких-то два градуса! Два градуса! «Всего два градуса… – пульсировала в голове подростка эта фраза. – …Всего два градуса отклонения с пути, а какие последствия для событий…» И вот он на чужой станции уже полгода, его челнок не могут починить, он находится очень далеко от людей, даже корабли в эти пространства пока не заходят. Максим решил не думать, не допускать мысли о том, что никогда не сможет вернуться к своим. Он верил, что обязательно его чистое намерение, его чистое желание поможет ему оказаться дома. А сейчас – это обычное задание, собрать интереснейшую информацию, получить новые знания у этих непохожих и похожих друзей, обитателей текучих пространств, обладающих огромными фиолетовыми глазами.

Он чувствовал, что вчера с ним что-то произошло, но пока не мог вспомнить, что. Он лишь вспомнил сон, в котором он тоже Максим, что он лежит в чудесно пахнущей траве, чувствует запах ветра, смотрит на огромное голубое небо. Дальше он видел, как через внутреннюю точку, а не на челноке, он попадает на этот корабль и… просыпается.

***

– Айя, я знаю, вам удобнее меня звать гостем, – с улыбкой произнёс мальчик, – но у меня, как и у тебя, есть имя. Меня зовут Максим.

– Я знаю, – почти шёпотом говорит девочка, – я была в кабинете у мамы, видела записи про тебя. Я буду называть тебя по имени тогда, когда мы с тобой одни, при всех я буду называть тебя «гость».

Айя замолчала, затем неуверенно подала Максиму руку. Максим взял ладонь девочки: почти такая же, как у людей, по форме, и те же пять пальцев, но абсолютно гладкая, без маленьких линий и чёрточек на ней. И холодная на ощупь.

– Что со мной произошло тогда в заброшенном коридоре? – спросил Максим.

– Погас свет, и ты упал, а когда снова стало светло, то я увидела, что ты лежишь и не двигаешься, возможно, ты сильно ударился головой, я позвала маму, она вызвала патруль, тебя долго искали по коридорам.

– Как искали? Я же лежал на полу, – удивился мальчик.

– Ты встал, наверное, память потерял, и ходил по коридорам, и пришёл в центр управления кораблём сам.

– Странно, не помню…Но помню фрагмент сна, где я – тоже я, но другой.

Айя внимательно смотрела на гостя. Удивительная природа у этого вида, думала девочка, вот вчера он был другим, а сегодня уже прежний. Даже, кажется, глаза вчера были серыми, а сегодня опять зелёные. Мама говорит, что у него недостаточная текучесть тканей. А как же он изменил цвет глаз?

– Да, ты был вчера другой, у тебя были глаза серые, а сегодня опять зелёные!

– Не замечал за собой таких особенностей, – рассмеялся Макс, – ты впечатлительная, как все девчонки!

– Впечатлительная, это как?

– А так!

Макс пружинно прыгнул на кресло. Одной ногой встал на сиденье, другую упёр в спинку, всей тяжестью навалился на вторую ногу, стул повалился, мальчишка же, маневрируя, отскочил от стула и встал на ноги. Айя распахнула свои и без того огромные глаза ещё шире. Макс повернул её лицом к зеркальной двери холла:

– Вот! Впечатлительная – это так!

Максим сам понимал, что с ним произошла какая-то нестандартная ситуация. Физически он ощущал себя сносно, разве что «заходить» в сон и «выходить» из него было несколько тяжело, как пробираться через плотное нечто. А после сна не чувствовалось отдыха, хоть совсем не спи.

– Айя, на что похож твой сон? Вы отдыхаете во сне?

– Мы не спим в том человеческом смысле, что ты туда вкладываешь. Садимся в кресло, и идут настройки центров вокруг тела, но прежде всего вокруг головы. Этот особенный контур, который вокруг кресла простраивается, создаёт подобие вашего сна. Но ваш сон – штука особенная, он позволяет вам путешествовать через пространства, у нас такой особенности нет. Мама говорит, что при всех недостатках вашего физического тела у вас есть потрясающая способность входить в состояния. Например, состояние абсолютной чистоты, и не нужно никакое специальное контурное кресло, чтоб наладить центры головы, всё восстанавливается само. И сон у вас такой же удивительный. – Девочка помолчала в задумчивости и добавила: – Как проход в другие миры.

– Есть у человеческого сна некоторые недостатки, – продолжил Максим рассуждения Айи, – не всегда помнишь, что снилось, то есть куда ходил и с кем говорил.

– Странные вы всё-таки – напоминаете Богов, которые потеряли память и забыли о своих способностях.

– Мы так о себе не думаем, как о Богах, – засмеялся Максим, – а способности у нас имеются, да, но не все открыты, мы обусловлены временным воплощением в плотной реальности. Я тебе попытаюсь проще объяснить. Нечто тонкое и бесконечно большое, звёздное погрузили в нечто плотное, например, в земное тело. И надо попытаться этому тонкому не забыть себя, не забыть ощущения полёта, не забыть опыт воплощений на других звёздах, но это очень сложно. Наше тело так удивительно устроено, оно так чувствует ветер, дождь, прикосновения плотной материи, оно так чувствует свои движения. А уж как чувствуется физическая боль! Ого-го! А радость! Радость чувствуешь физически, всё внутри становится лёгким, всё звенит. Я уже не говорю о запахах, звуках, вкусах – они так ярко посылают импульсы по всему телу, что могут заглушить тонкое. Всё внимание смещается на эти ощущения. Высший пилотаж – в плотной материи ни на секунду не уводить внимания от тонкого, от воспоминаний о полёте и звёздах. Это большой труд, не имея крыльев, помнить о полёте и свободе открытого звёздного Космоса.

– Зачем? Зачем звёздную суть запечатывать в тесную белковую земную оболочку? – Айя смотрела на Максима своими удивлёнными огромными глазами. – А вдруг забудешь про свою звёздную семью, вдруг эта игра понравится, так и останешься тем, кто не умеет летать?

– Айя, ты права, риск забыть звёзды огромен. Но это трудное преодоление сделает тебя сильнее, этот опыт преодоления будет полезен многим планетам и звёздным системам. Кроме того, все звёздные алгоритмы, что во мне запакованы, я протяну сюда! – Макс вдруг резко оборвал себя, помолчал и смущённо добавил: – Я хотел сказать – протяну на Землю.

Айя смотрела на Максима. Она наблюдала день назад как раз того Максима, который забыл о звёздах, забыл о том, что он умеет летать. Тот Максим и физически был слабее, и органы восприятия у него были настолько несовершенны, что самые простые технологии построения иллюзии могли воздействовать на него легко. И сознание того Максима было в разы ниже, чем у сегодняшнего Максима. Значит, что-то такое произошло на Земле, что не дало сбыться мечтам сегодняшнего мальчика, мечтающего протянуть на Землю звёздные потоки, которые бы оживили плотное пространство планеты.

Максим с удивлением почувствовал, что разговор его расстроил. Сейчас непонятно было, когда он вернётся домой, да и вернётся ли…А ещё поймал себя на мысли, что хочется скрыть от Айи это расстройство. Но тут, неожиданно для себя, Макс раскрылся.

– Сегодня особенно тяжело осознавать, что есть возможность никогда не вернуться на Землю. – Макс грустно улыбнулся. – Не хотел вслух говорить тебе, не хотел делиться плохим настроением.

– Разве можно поделиться плохим настроением? Это как?