Чтение онлайн

Подняли рюмки.

— За именинницу, — сказал Ларри и залпом выпил.

Сергей тоже выпил, но легче ему не стало. Возникший неприятный осадок не проходил. Да и разговор за столом не клеился.

Ларри принес еще бутылку водки, но Сергей отказался и, тоже извинившись, ушел, хотя ему предлагали остаться, обещав увеселительную программу — мол, черт с ними со всеми, не расстраивайся, сейчас купим еще, устроим танцы, веселье по полной программе, по общаге пройдемся скучно не будет.

Когда он, снова переодетый и, естественно, в шапочке-маске, вошел в убежище, Элора, стремительно подбежав, чуть не бросилась к нему на шею, не скрывая своей радости. Он дотронулся до ее руки, успокаивая, и от этого прикосновения ощутил огромный прилив нежности, который, впрочем, не смог перекрыть то подавленное настроение, которое он вынес из женского общежития. Да, подумал он, обведя взглядом мрачно-серую комнату и одинокий светильник посередине, натерпелась она тут, в одиночестве.

«Страшно одной?» — спросил он посредством электронного блокнота. Она честно кивнула головой. Не зная, что делать дальше в этой ситуации, он демонстративно посмотрел на часы, и жестами показал поздно, мол, уже, ложитесь спать, а я покараулю. Она покорно кивнула и принялась готовить единственное ложе для сна, расстилая привезенные им тряпки. Сергей пристроился неподалеку в углу, прислонившись к стене и сев на свою сумку, на ту ее часть, где лежала его одежда. Девушка, не глядя в сторону Сергея, тщательно застегнула застежки на его, а теперь уже на ее спортивном костюме и легла, аккуратно прикрываясь импровизированным одеялом из покрывала и верхней одежды. Сергей с каким-то смешанным чувством наблюдал за ней, как она укладывается спать, а потом выключил светильник и закрыл глаза.

Нет, надо срочно уснуть, подумал он, а то всякие дурацкие мысли в голову лезут. Ей то хорошо, толком меня не видя, напридумала в мой адрес поди массу всего положительного. А я то знаю, как она на самом деле ко мне относится… И нечего все начинать с начала… Ведь все уже на сто раз обговорено… И как она тогда — Ну как вам еще сказать, что бы вы наконец поняли — не хочу я с вами встречаться…

Да, Элора для меня в общем-то потеряна навсегда, это очевидно. А вот Лана — она то чем виновата, что я такой? Прекрасная девушка, меня любит. Что мне еще надо?

Он вспомнил ихнюю последнюю совместную ночь, как он себя вел, как дурак, говорил не те слова, делал не те поступки — все неправильно. И ему за себя стало ужасно стыдно.

Сергей посмотрел на Элору. Впрочем, в темноте ничего не было видно, а одевать очки ночного видения он не стал. Прислушался к ее дыханию ровное, значит уснула. Хорошо ей, подумал он, есть кому передовериться. И никаких забот о собственной безопасности и завтрашнем дне. Совсем еще молода, и проблемы не кажутся такими сложными… И он переключился на Лану, решив, что был в корне неправ, что она его любит и многое прощает, и что больше счастлив он ни с кем не будет.

И он, переживая и волнуясь, стал продумывать, как он извинится перед Ланой, и как ему лучше и понятнее все объяснить, и как, наконец, сделать ей предложение, чтобы оно не прозвучало глупо и, не дай бог, не обидело бы девушку.

— Извините, вы уже спите? — перебил его сумбурные мысли тихий осторожный голос Элоры.

«Да нет», чуть не сказал он, но вовремя спохватился и просто кашлянул и пошуршал по полу ногой.

— Что-то мне совсем не спится, — извиняющимся тоном сказала Элора, правильно расценив издаваемый им шум, как положительный ответ. Всякие мрачные мысли в голову лезут. Страшно как-то.

Сергей хотел было подойти к ней — ведь когда видишь живого человека, или просто держишь кого-то за руку — не так бывает страшно, но сдержался и остался на месте, побоявшись, что она говорит совсем о другом и его жест расценит как попытку воспользоваться ситуацией.

— Можно, я просто поговорю в темноте, а вы ничего отвечать не будете? — осторожно спросила она тихим дрожащим голосом. — Я не буду вам мешать?

Он снова кашлянул, хотя кашель, из-за пересохшего вдруг горла, был более похож на предсмертный хрип.

— Знаете… Не знаю почему, но иногда вдруг так страшно становится, что вот мол живешь, живешь, а все равно умрешь, причем этого сам никогда не заметишь что умираешь, и значит можешь умереть в любую минуту хотя бы прямо сейчас и уже не увидишь завтрашнего дня, не узнаешь, как там дальше пойдет жизнь, какие события случаться, и даже хотя бы какая будет погода.

Сергей не нашел что сказать и промолчал, подумав с какой-то болью А ведь ей всего 19 лет?!

Она уснула около 3 часов ночи, вдоволь выговорившись. А в пятом часу он осторожно, стараясь не шуметь, переоделся в несколько помятый костюм и снова отправился в город, подальше от этого места.

На этот раз Давор был дома. Сергей быстро, чтобы не смогли засечь, коротко рассказал о девочке в его доме и сделанных снимках — датчик Давор все-таки нашел на ее одежде, — и свое предложение — не трогать Элору. Дал на размышление час и быстро покинул это место.

Покатавшись по разным маршрутам в пустых вагонах в течение часа он вышел в каком-то глухом месте и не без труда нашел рабочий автомат связи среди этих поломанных будок, обвалившейся штукатурки и на сто раз исписанных стен.

Второй разговор был еще более коротким. Обговорив гарантии с обеих сторон, Давор дал согласие.

Сергей понимал, что рискует, и рискует в основном только Элорой, но надеялся, что эти кадры с раздеванием девочки все-таки перевесят тот интерес, который проявляет к Элоре спецслужба, и к тому же он твердо знал — среди бомжей или в подземке девушка жить не будет — в этих суровых условиях, где так развито право сильного на все, в том числе и на женщин, она жить не сможет и, либо быстро сломается и превратится неизвестно во что, либо не менее быстро зачахнет и умрет.

Вернувшись, он некоторое время стоял возле кровати, в слабом свете карманного фонарика наблюдая за спящей девушкой. Какая она все-таки красавица, вся такая нежная и где-то в глубине души по-детски добрая, просто ей приходится скрывать эти свои черты, а вот во сне они проступают наружу, через ее позу, через выражение ее лица…

Решительно прогнав эти мысли, он включил светильник и дотронулся до ее плеча. Девушка тут же поднялась и рывком села, испуганно посмотрев на него сонными глазами.

— Что случилось? — очень тихо спросила она, ожидая самого худшего.

Сергей молча протянул ей электронный блокнот.

А потом, быстро собравшись, он проводил ее до ближайшей остановки, дождался, пока она не села в вагон — Элора задержалась перед открытой дверью пустого вагона, обернулась к нему, словно хотела что-то сказать на прощанье, но он решительно подтолкнул ее в спину, и тут двери закрылись, — после чего Сергей, другими, более сложными путями пробрался в подземку, найдя по пеленгу от поставленного маячка вентиляционную шахту, поднялся по заранее оставшемуся тросу и автоподъемнику, немного подождал — в ванной Элора принимала душ. Сергей только мельком увидел обнаженное тело девушки и тут же отвернулся, боясь дальнейшего, и особенно — своих мыслей. Потом, когда девушка ушла, он осторожно пробрался в свою комнату, быстро переоделся, разобрал всю аппаратуру, восстановив на датчиках в ванной нормальный сигнал, и тут зазвонил его будильник — пора на работу. Выспаться бы мне хоть раз, мрачно подумал он, принимая таблетку от температуры.

Ленивой походкой, стараясь казаться бодрым, но в отвратительном состоянии и с сильной головной болью, Сергей вышел к завтраку. Элора в халатике сидела со своей мамой и они о чем-то тихо разговаривали.

— Доброе утро, — осторожно кивнул он, боясь выдать себя каким-либо жестом и уже по-новому глядя на девушку.

Элора, увидев его, в досаде замолчала, поморщившись при его появлении.

— Потом договорим, — сказала она своей маме, выходя из кухни.