Звездный странник
Шрифт:
— Я и не предлагаю развлекать ее и прыгать вокруг. Просто находиться поблизости, в прямой видимости, или где-то рядом, чтобы она видела живого человека. А то что-то уж больно пустынно в этом мире, без подготовки с ума можно сойти. Так ей, наверное, легче будет все осмыслить, осознать…
Сергей кивнул, не отрываясь от экранов, хотя там ничего интересного не было.
— Давай, я пораньше заступлю, а ты иди к ней.
— Вот те на! — вполне искренне удивился Сергей, разворачиваясь к Сазонову. — С чего это вдруг?
— Да все по той же самой причине, — улыбнулся командир. — Ты ей в каком-то смысле ближе, чем, допустим, я — исходя из твоего сходства.
— Женька для этой роли больше подходит, — пробурчал Сергей. — Он быстро нашел с ней общий язык.
— Да, — согласился Сазонов. — Но он спит. Не будить же его. Столько не спал. Могу, конечно, и я посидеть, — перебил он его возражения. Но твое присутствие все-таки будет более эффективно. А мне все равно скоро заступать. Так что давай, сдавай вахту, потом сочтемся.
Элора неподвижно сидела у экрана внешнего обзора.
— Не помешаю? — на всякий случай осторожно спросил Сергей, почему-то волнуясь.
Девушка чуть скосила глаза и ничего не ответила.
Немного помявшись, он тихо прошел в противоположный от нее угол, сел полубоком, взяв первую попавшуюся книжку.
Девушка притягивала. Пользуясь тем, что Элора не замечает и не обращает на него внимания, Сергей неотрывно смотрел на нее, не осознавая испытываемых им чувств. Хотя твердо он знал только одно ему ее жалко, жалко до спазмов в груди. Одна, вырванная из привычной жизни, брошенная сюда волею судеб, вдруг оставшаяся без родных, близких и друзей, потерявшая за считанные секунды привычный мир. Так бы и прижал к себе, успокаивая, обещая все, что только можно пообещать — дружбу, твердую попытку постараться в какой-то мере заменить ей то, что она потеряла, никогда не оставлять ее, быть всегда рядом, снимая даже незначительную грусть…
Он резко тряхнул головой, отгоняя эти мысли. В конце концов, нельзя же так расслабляться!
— Не надо меня жалеть, — не поворачивая головы, тихо сказала Элора. И пока он пытался сообразить, что ответить, она добавила. — Впрочем, спасибо за участие.
— Все мы в одинаковом положении, — попытался он принизить свою роль. — Должны как-то поддерживать друг друга, раз так получилось.
Она впервые полуобернулась к нему. Остро, как молнией, взглянула из под темных бровей.
— Вам, все-таки, легче, — произнесла она с непонятной интонацией. Потом, прикрыв глаза, отвернулась и откинулась в кресле.
— Да, — согласился он. — Нас как-никак трое. Вместе учились, вместе работали долгое время… — Но она его уже не слушала и Сергей сначала замолчал, потом отвернулся и раскрыл книжку. Это была «Мастер и Маргарита» Булгакова. Он перечитал ее, наверное, уже раз шесть-семь. И она как-то всегда помогала ему в трудную минуту, уводя за собой в своеобразный мир героев. Недаром его руки подсознательно выбрали именно ее.
В конце концов, оставь ее, да и себя тоже, в покое, подумал он, и принялся читать с середины.
«… и на этом блюде Маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми передними зубами.»
«— Михаил Александрович, — негромко обратился Воланд к голове, и тогда веки убитого приподнялись, и на мертвом лице Маргарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания глаза.»
«… Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие…»
Сергей поднял глаза, оторвавшись от книги — показалось, что девушка в кресле шевельнулась. Но нет, она все также сидела неподвижно.
Он продолжил чтение.
«… Ваша теория и солидна и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие. — Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели и съежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре Маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа откинулась на шарнире…»
И тут вдруг до Сергея дошло, что имя Михаил Александрович Берлиоз очень созвучно имени Михаил Афанасьевич Булгаков. Неужели писатель в большей степени отождествлял себя с Берлиозом, чем с Мастером, и в этой сцене имел ввиду себя? — впервые за столько прочтений, удивляясь, подумал он, и уже в этом свете, совсем иначе взглянул на происходящие в ней события.
Немного подумав над превратностями судьбы, над вновь открытым для себя смыслом книги, Сергей вздохнул и отлистал книжку на начало второй главы — самая любимая фраза, в которой угадывалась четкость стиха в сочетании с размерностью печатного шага римского воина.
«В белом плаще с кровавым подбоем,
Шаркающей кавалерийской походкой,
Ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана
В крытую колоннаду между крыльями дворца Ирода Великого
Вышел прокуратор Иудеи
Всадник Понтий Пилат.»
— За бортом Земля, товарищи, — раздался усталый голос командира. Ложусь на орбиту.
Сергей инстинктивно поднял голову, неожиданно увидев, что девушка незаметно наблюдает за ним. Он вдруг смутился, зачем-то прикрывая книжку.
Она чуть улыбнулась уголками губ.
— Спасибо вам за компанию, — произнесла она, вставая и, мягко ступая, плавно прошла мимо, не глядя на него и все также продолжая загадочно улыбаться. Вышла, необернувшись.
Сергей тоже встал, ничего не поняв, направился было к выходу, но потом остановился, нерешительно потоптался на месте, вернулся к ее креслу, помявшись, осторожно присел, почему-то волнуясь. Вздрогнул, ощутив тепло обивки. Посидел немного, посмотрел на уже сто раз виденную красно-коричневую ровную поверхность Земли, аккуратно откинулся на спинку, прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своих сумбурных мыслях и ощущениях, резко встал и решительно вышел, хлопнув автоматической дверью.
— Какие у нас планы? — спросил он Сазонова по внутренней связи.
— Женька уже встал, — ответил командир. — Из бассейна выползет, соберемся, обдумаем дальнейшие наши действия.
— Хорошо, — ответил Сергей, отключаясь и, подумав, что неплохо бы тоже окунуться в воду, полежать на мягких волнах с закрытыми глазами расслабляясь, проплыть пару сотен метров…
В бассейне Женька был не один. Он сидел рядом с фактически полностью обнаженной Элорой, и они о чем-то весело вполголоса разговаривали, не обращая на него внимания.