Чтение онлайн

— Это было сообщение от моего отца? — спросил юноша.

Старик нахмурился:

— Нет.

Он как будто хотел добавить что-то, но передумал, не сказал больше ничего и обратился к дочери:

— Лари, возникла необходимость совершить незапланированную инспекционную поездку на шахты Иссела-II. Придется провести неделю в лунной резиденции. Мне хотелось бы, чтобы ты полетела со мной.

От Тристана не ускользнуло, что Лариэль приняла новость без особого энтузиазма. Она все же подняла глаза на отца.

— Знаешь, папа, мне не хотелось бы. К тому же скоро в университете экзамены, а мне еще нужно много сделать по своей работе «Межзвездные связи».

— Ты можешь заняться этим и в лунной резиденции, — оставался непреклонным губернатор. — Ты ведь сопровождаешь меня во время плановых инспекций.

Лариэль заколебалась и потупила взгляд.

— Да, папа, — тихо произнесла она.

Недолго помолчав, Реньер посмотрел на Тристана.

— Ты и твой маленький друг поедете с нами, разумеется.

— Назовите, пожалуйста, уровень, — раздался женский голос в кабинке лифта, когда за губернатором и его свитой закрылась дверь.

Тристан повернулся к Лариэль, подумав, что это сказала она, но девушка, нервничая, уставилась в одну точку.

— Челночный отсек, — сказал Реньер, и лифт быстро пошел вверх.

— А где эта девушка? — спросил Тристан, крутя головой.

Губернатор улыбнулся.

— Ну, это не то чтобы девушка. Это синтезируемый компьютером голос, который запрограммирован на распознавание определенных слов и в соответствии с приказанием доставляет лифт на требуемый этаж.

Тристан насупился, еще больше запутанный объяснением. Он хотел спросить, что означают слова «синтезируемый», «компьютер», «запрограммирован», но тут потолок кабинки откинулся, открыв небо. Лифт остановился, дверь раздвинулась, и они очутились на крыше круглого здания-башни, на платформе с углублением в середине, как на тарелке, и закопченной от запусков шаттлов. Здесь не было стен, как в челночном отсеке на Ганволде, не было даже перил ограждения! Только город и горы вдалеке, окружающие его, да теплый ветерок с запахом гари, впитывающимся в одежду. Тристан зачарованно глядел на раскинувшийся перед ним вид. Он словно стоял на краю утеса на своем родном Ганволде.

В центре платформы ожидал шаттл. Губернатор остановился у трапа, переложил трость из одной руки в другую и помог Лариэль подняться по ступенькам.

— Поднимайся, Тристан. Нам надо лететь.

Лестница вела в пассажирский отсек, оборудованный откидывающимися креслами и иллюминаторами, через которые Тристан мог видеть даже небо. Он стал рассматривать многочисленные рукоятки над головой, расположенные по всему салону.

— Для чего это? — спросил он.

— Они нужны, чтобы двигаться по салону в невесомости, — объяснил Реньер и указал на место у иллюминатора. — Садись здесь.

Тристан сел и пригласил к себе Пулу. Внимание юноши привлекло движение снаружи. В вогнутом стекле он увидел свое перевернутое изображение, приблизил к окну лицо и толкнул Пулу в бок.

— Смотри!

Из-под челнока повалил белый дым, окрашенный в розовые и золотистые тона от струй пламени маневровых двигателей. Неведомая сила вдавила Тристана в кресло. У него захватило дух. Горизонт стал проваливаться куда-то вниз, было страшно наклониться. Все это сразу всколыхнуло давным-давно забытое ощущение детства, которое память все же сохранила.

Отделяемый отсек. Кресло настолько большое, что в нем могли утонуть не то что один, но и два младенца. Ему хотелось заплакать, потянуться ручками к матери, но кресло не выпускало его из объятий, а от стремительно несущегося в иллюминаторе неба кружилась голова.

Тристан стиснул зубы, зажмурился и изо всех сил сжал подлокотники. Рядом сквозь зубы шипел Пулу. Постепенно перегрузка ослабевала, и давление наконец-то пришло в норму. Когда Тристан открыл глаза, шаттл уже миновал внешние слои атмосферы, но бирюзовый шар планеты, окутанный в белое, все еще можно было обозревать из иллюминатора. Тристан с интересом смотрел, как она уменьшается в размерах с обманчивой медлительностью. Наверное, и Ганволд выглядел так же. Сравнение вновь вызвало тоску по родной планете, и юноша отвернулся от окна.

— Мы взяли курс на командный комплекс Иссела-II, — услышал Тристан голос над головой, похожий на тот, что он слышал в лифте, только теперь говорил мужчина. — Полетное время около девяти часов пятнадцати минут по стандартному исчислению.

Сидящий через проход губернатор поинтересовался:

— Разве ты прежде не летал, Тристан?

Неожиданно юноша пришел в себя и прекратил сжимать ручки кресла.

— Когда был маленьким, — ответил он. Во рту у него пересохло.

— Жаль. Твой отец в этом же возрасте уже был отличным пилотом.

Тристан посмотрел в глаза губернатору. Ни одна черточка его лица не выдавала насмешки, лишь в голосе сквозили едва заметные нотки издевательства. Юноша промолчал.

Губернатор отстегнул ремни и оттолкнулся от кресла. Он парил в воздухе! Тристан с изумлением смотрел на него. Реньер ухватился за рукоятку и подтянулся.

— Ты можешь свободно передвигаться по салону, — заметил он, не обращая внимания на удивление Тристана. — Начинай делать это осторожно, пока не освоишься с невесомостью.

Губернатор поплыл вдоль палубы. Цепляясь за рукоятки, он затрачивал меньше усилий, чем при плавании, и вскоре нырнул в передний люк.

Тристан не шевелился. Ему казалось, что в животе у него переворачивается огромный камень. Он закрыл глаза и стал дышать ртом, чтобы уменьшить неприятные ощущения, отвернулся от Лариэль и слуг.

Тристан принялся разглядывать незнакомые созвездия, его внимание привлекло яркое мерцание. Он отстегнул ремни и попробовал встать, чтобы лучше рассмотреть его… и стал подниматься к панели над головой! Тристан вытянул вперед руки, чтобы ухватиться за что-нибудь, но рукоятки находились вне досягаемости. Одной ногой он ударился о спинку кресла и перевернулся в воздухе через голову. Закрутившись, он думал, что стукнется о палубу плечом. В полете ему удалось уцепиться за кресло и сесть. Он не мог отдышаться. У Пулу глаза были больше, чем яйца ломо.

— Ты в порядке, Тристан? — спросила Лариэль.

Она беспокоилась искренне, не то что Раджак и Авуз, которые чуть не лопались от смеха.

— Да, — ответил Тристан, но сам горел от унижения.

Некоторое время он сидел неподвижно, потом заметил поручень, идущий вдоль иллюминаторов.

Тристан, держась одной рукой за кресло, другой взялся за поручень. Ноги его опять оторвались от пола, и он повис на двух руках. На палубе у иллюминатора он увидел специальные отверстия и вставил в них носки ботинок, приняв, наконец, вертикальное положение.