Чтение онлайн

— Ты позволишь мне помочь с темнотой? — спросила она.

— Кто лучше поможет справиться с тьмой, чем вампир? — Ответила я.

Впервые я увидела искреннюю улыбку и поняла, что она справится с этим. Это будет нелегко, и она уже никогда не будет такой, какой была, но она собиралась выйти победительницей.

— Как Кора это восприняла? — спросила я Когда мы с Лагиной шли по коридору к моей комнате. Было странно ехать знакомым маршрутом, но не видеть типичных знакомых охранников.

— Примерно так же хорошо, как и следовало ожидать, — ответила Лагина. — Я думаю, она искренне думала, что сможет выйти замуж за Томаса.

— Как он это воспринял? — Мы двигались медленно, не торопясь. — Он приходил к тебе в слезах? Похоже, он из тех, кто умеет просить милостыню.

— Нет, я никогда не слышала от него никаких возражений. — Она вздохнула. — Я была немного разочарована за Кору. Я знаю, что она хотела бы, чтобы он боролся за нее. По крайней мере, некоторые.

— Она уже пыталась сбежать? — Спросила я.

Лагина рассмеялась. — Куда бы она пошла? Она никогда не присоединилась бы к храму, и она точно не может сбежать на Дракус.

— Он действительно ее пара? — Еще неделю назад это казалось мне невозможным, но сейчас казалось невозможным только то, что он нашел ее.

— Это то, что он говорит. — Лагина остановилась перед моей дверью. — Никто не трогал твою комнату. Все в точности так, как ты оставила.

— Я отсутствовала не так уж долго, — заметила я.

— Моя мать хотела опорожнить его в тот день, когда ты уехала, — сказала Лагина.

Это прозвучало точь-в-точь как у Офелии. Трудно было поверить, что я больше никогда не увижу ее осуждающий взгляд и не услышу ее неприятных комментариев. Я напряглась, понимая, что это также означало, что ребенок, которого она носила, тоже пропал. Лагина потеряла мать и брата или сестру. — Я знаю, что не всегда была добра к твоей матери, но я действительно сожалею о ее потере. Мне жаль тебя, Кору и Софию. Никому из вас не следовало проходить через это.

Лагина взяла меня за руку. — Я знаю. И я знаю, что ты знала больше, чем кто-либо другой, каково это — иметь то пустое место, где раньше была твоя мать.

От чувства вины у меня все сжалось внутри. Я никогда не испытывала этого так глубоко, как она, поскольку я никогда не встречала свою мать, но потом оказалось, что моя мать на самом деле никогда не умирала. Я даже не была уверена, что она может умереть. На мгновение я подумала, не рассказать ли Лагине все. Было время, когда я бы не колебалась.

— Тебе следует немного отдохнуть. Я пришлю кого-нибудь разбудить тебя, когда вернутся остальные. — Она сжала мою руку, затем отпустила. — Приятно, что ты вернулась домой, Ара.

— Спасибо, Джина. — Я улыбнулась ей, но это была вымученная улыбка. Слово дом крутилось у меня в голове, не чувствуя себя подходящим термином для того, чем сейчас было это место.

Войти в мою комнату было все равно что оказаться там, откуда ты давным-давно перерос. Все равно что пытаться влезть в одежду, которую носили в детстве. Кто-то зажег свечи, осветив помещение мягким мерцающим светом. Все выглядело так же. Даже пахло так же. На самом деле прошло не так уж много времени, но я почувствовала, что попала в другой мир. Как так много изменилось за такое короткое время?

Я подумывала смыть дорожную грязь, но совершила ошибку, присев на край кровати. Теперь, когда я была одна и спокойна, я могла чувствовать все. Каждую боль, каждый синяк. Всю усталость. Всю печаль и душевную боль.

Позволив себе прочувствовать все это, я свернулась калачиком на боку и прижала колени к груди. Я не знаю, плакала ли я или заснула до того, как пролились первые слезы.

15

Райвин

В окнах было несколько ламп, когда мы шли по заброшенным улицам. Должно быть, кто-то из людей устал приносить свои вести богам. Или у них закончились подношения. В воздухе было не так много дыма, как раньше. Я задавался вопросом, смеялись ли боги, сжигая те немногие ресурсы, которые у них были, в то время как их посевы гибли от недостатка солнца.

— Как ты вытащил Никс? — Спросил король-дракон, пока мы шли. — Я знаю, что ты шел не через город.

— Не понимаю, какое тебе до этого дело, — ответила Лэра.

— Да, если тебе нужна моя помощь, — сказал он.

— Я не уверена, что мы вообще просили об этом, — парировала Лэра.

— Мы воспользовались порталом, — сказал я. — И нет, нам не нужна твоя помощь, но если бы ты руководил этим, я бы хотел знать.

— Значит, ты можешь быть разумным, — сказал он. — После всего, что я о тебе слышал, я не был уверен.

— Не похоже, что твоя репутация безупречна, — заметил я.

— Нет, но я знаю, что слухи обо мне в основном правдивы. Так что, если это так для тебя, я осознаю, во что ввязываюсь. Тем более, что мы все знаем, что моя магия ограничена на Атосе. — Он остановился, и я замер, гадая, к чему он клонит.

Лэра протяжно вздохнула. — Пожалуйста, не устраивай здесь соревнования по измерению члена. Я этого не вынесу.

Король-дракон искоса взглянул на нее, затем снова перевел взгляд на меня. — Я знаю, что твоя сила перевешивает мою. И я также знаю, что единственная причина, по которой кто-либо из нас вообще заботится об этом городе, заключается в том, что в нем живут семьи женщин, к которым мы… привязаны.

— Привязаны? — Лэра закатила глаза. — Какой безнадежный романтик.

— Нет никакой гарантии любви между супругами. Мы все это знаем. Особенно вы двое после того, что ваш отец сделал со своей парой, — сказал король-дракон.

— Кто сказал что-нибудь о друзьях? — Спросил я.

— Это очевидно. Может, она и не хочет тебя, но я знаю, что у тебя нет выбора, по крайней мере, обеспечить ее безопасность. Нет никакой другой причины, по которой ты был бы здесь, помогая этим людям, — ответил король.

— Во всем этом есть какой-то смысл? — Спросил Вант, придвигаясь ближе ко мне. Оборотень был примерно того же размера, что и король-Дракон, и, вероятно, король знал, что на Атосе способностям волка к превращению ничто не мешало.

Суть в том, что сейчас мы на одной стороне. А это значит, что мы должны прикрывать друг друга. По крайней мере, временно. В противном случае никто из нас не будет доверять другому, и у нас никогда не будет шанса защитить этот город.

— Я тебе не друг, — сказал я.