Чтение онлайн

— Не поняла, — ответила я, — поясни.

— Твое намерение помочь, твоя искренность, это очень мощная энергия, при необходимости ее можно использовать.

Я в удивлении смотрела на то, как губы Ицнара впервые за все время расплываются в широкой улыбке и меня накрыло волной невероятного тепла. Я могла одновременно понимать его состояние. Ему было забавно смотреть на мое пораженное выражение лица, и он явно забавлялся моим шоком от услышанного.

— Именно так ты вылечила меня, — продолжил он. — Когда мое тело стало терять жизнь, силы стали покидать его, ты разделась и прильнула ко мне, изо всех сил желая, чтобы я поправился. Твоя энергия заботы, бескорыстное желание помочь восстановили мои силы, а твой последующий уход и опека завершили процесс восстановления.

Сказать, что эта информация меня шокировала, значит, ничего не сказать. На мгновение я буквально зависла, параллельно ощущая, тепло, граничащее с нежностью, исходящее от пришельца. Это была его благодарность. От этих его чувств на мои глаза тут же навернулись слезы, и сердце защемило от чистоты и искренности происходящего. К моему новому шоку я увидела, что с ним происходит то же самое. Моя эмоциональная реакция тут же отразилась на его состоянии, и я могла чувствовать, что мои ощущения тут же передаются и ему. Я испугалась.

Встав с песка, я скинула белый летний сарафан и пошла в сторону воды. Мне нужно было срочно остудиться. Не ощущая потрясения от перепада температур раскаленного воздуха и ледяной речной воды, я влетела в реку и занырнула с головой. Вынырнув, я вскрикнула, наконец-то осознав, холод водоема. Сильное течение тут же потащило меня вниз, и я стала барахтаться, чтобы не уплыть далеко от берега.

— Течение сильнее тебя, — выкрикнул Ицнар, вставая и забегая в воду. Он добрался до меня буквально за секунду и схватил на руки, прижимая к себе. Здесь, где мои ноги не доставали до дна, он мог спокойно стоять и легко удерживать нас двоих от бурного течения реки.

— Ты очень хрупкая, — сказал он и от его пронизывающего взгляда, крепких рук и уверенного голоса перед моими глазами все поплыло от нахлынувшего возбуждения. Мгновение и он ощущал то же самое. Не сомневаясь ни секунды, он теснее прижал меня к себе и одной рукой провел по моей щеке, убирая с лица волосы. Я вспыхнула, по телу пробежала волна удовольствия, от чего я покраснела и потупила взгляд. Он тут же отловил это.

— Почему ты смущаешься? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила я честно, пытаясь высвободиться из его рук. Но он и не думал отпускать меня. Он немного повыше приподнял меня и внимательно посмотрел мне в глаза. Я увидела восхищение, интимное притяжение, желание коснуться моих губ. Словно зараженную, меня тут же накрыло тем же чувством, и, не имея сил сопротивляться, не понимая до конца, что, как и почему происходит, я замерла, погружаясь в ощущение его горячих губ, накрывающих мои. Никогда до этого я не ощущала ничего подобного. Жар хлынул по моему телу, затапливая собой каждую клетку. Помимо моих собственных чувств от поцелуя я могла переживать и все то, что ощущал мой партнер. Наши эмоции усиливали друг друга, разжигая настоящий пожар, полностью лишающий рассудка. Теряя контроль разума, я обхватила Ицнара ногами и буквально влипла в его тело, прижимаясь сильнее. Когда он, поддаваясь моему порыву, ответил тем же, усиливая свою хватку, я резко вскрикнула, ощущая боль от его потерявших контроль мощных рук.

— Прости, — тут же выпалил он, отрывая меня от себя и бережно ставя на место, где мои ноги могли достать дно реки. — Я потерял контроль. Меня накрыло переживанием его раскаяния, смешанного с остатками бешенной страсти, которая еще не успела утихнуть. — Ты такая хрупкая, я должен привыкнуть.

Испытывая невероятное смущение, я высвободилась от его слегка придерживающих меня рук, и пошла в сторону берега.

— Ицнар, — крикнула я ему, ускоряя шаг в направлении дома, — я хочу немного побыть одна, ты можешь поесть что-нибудь на кухне, я схожу в душ и переоденусь. Не дожидаясь вербального ответа, все еще остро переживая его чувство раскаяния, ошалевшая от этого эмоционального ничем не сдерживаемого обмена, я, схватив одежду и полотенце, бросилась вверх по склону, желая немедленно восстановить свое нормальное состояние.

— Это какой-то кошмар, — металось у меня в голове, — я чувствую все, что чувствует он, а он все то, что чувствую я, и это ничем не сдерживается, мы друг перед другом, как открытые книги. Мое сердце бешено колотилось, голова не соображала и когда я ворвалась в дом, Ульяна ошарашено спросила:

— Мам, что случилось?

— Я в порядке, просто я хочу, чтобы ты собрала свои вещи, поедешь в деревню к бабушке на пару недель.

— Мама, — встревожено начала моя дочь.

— Не обсуждается.

— Он тебе что-то сделал? — спросила она.

Не отвечая, я схватила дочь за руку и втащила на второй этаж.

— Он не причинил мне никакого вреда, просто я обнаружила, что они абсолютно полностью могут ощущать то, что чувствуем мы и меня это, — я замялась, — очень смутило. Я не знаю, что еще ожидать от Ицнара, просто хочу, чтобы ты уехала.

— Его зовут Ицнар?

— Да, и он умеет говорить. Я завела дочь в ванную и, принимая душ, вкратце рассказала ей полученную информацию, естественно не посвящая ее в сцену на реке. После душа я позвонила соседке, которая подрабатывала в такси и попросила ее отвезти Ульяну в соседнюю деревню к моим родителям. Спустившись вниз, обнаружила, что пришельца не было дома.

— Мам, может он ушел? — предположила Ульяна.

— Возможно, — предположила я, — в ужасе наблюдая, как в моей душе раскрывается разочарование от такой вероятности. — Я не хочу ничего к нему чувствовать, — долбила я про себя, — не хочу! Все это было слишком новым для меня и ситуация потери контроля лишала меня почвы под ногами.

Выпроводив Ульяну, я вышла на террасу и налила себе холодный лимонад. Усевшись на шезлонг, я стала успокаивать себя глубоким дыханием. Это не помогало. Этот, как его там, катасиец, перешел все границы. Залезть ко мне в самое сокровенное — мои чувства и ощущения. Одно дело общаться чувствами на бытовые темы, но то, что произошло на реке, выдержать это совершенно невозможно! Я усиленно дышала около пятнадцати минут и только после этого смогла хоть немного прийти в себя. Включилась голова и я начала потихоньку приводить себя в норму.

Итак, для Ицнара такой способ общения привычен. Именно моя неадекватная реакция на происходящее, скорее всего, передалась ему, поэтому все получилось гипертрофированно. Было очень страшно и слишком интенсивно ощущать не только свои чувства, но и его. Это было ново, неожиданно, шокирующе. Нужно взять себя в руки, чтобы вернуть свое нормальное эмоциональное состояние. Но как это сделать, если мое тело все еще возгорается от одного воспоминания о его поцелуе, сильных руках, чувственном накале. В носу стоял его запах, похожий на свежесть морозного утра с примесью хвои. Я старалась гнать от себя запретные мысли и ощущения, но параллельно меня мучил вопрос, почему Ицнар не вернулся в дом, куда он пропал и появится ли он еще. Моя голова хотела, чтобы он просто исчез, и больше никогда не возвращался. Он был пришельцем, появившимся в моей жизни при непонятных обстоятельствах, и было не ясно, чем это может закончиться. Чувства же буквально ныли от такой жуткой перспективы больше никогда его не увидеть. Эта внутренняя борьба начинала сводить меня с ума, и я начала думать, что не справлюсь с этим.

На мое спасение именно в этот момент я услышала шаги. Обернувшись, я увидела входящего с заднего двора Ицнара. Он был абсолютно спокоен, я могла ощущать его ровное дыхание и умиротворение. Он посмотрел на меня и его взгляд напоминал освежающий ветерок в знойный день. Он слегка улыбнулся, взял со стола яблоко и как ни в чем не бывало уселся рядом со мной на соседний шезлонг, спокойный, уравновешенный, уверенный. Его состояние подействовало на меня мгновенно. Внутри меня все словно стало затихать, балансироваться и буквально через несколько минут я ощутила полное спокойствие и безмятежность. Казалось, что все было в норме, так, словно ничего и не происходило, и я сидела рядом с пришельцем так, будто он был мой старый друг, с которым ощущался покой и уют.

Удостоверившись, что мое состояние стабилизировалось, Ицнар вдруг спросил:

— Куда уехала твоя дочь?

— К моей маме, — сказала я спокойно.

— Тебе не стоит пугаться меня, у меня нет намерения причинить вред тебе или любому другому человеку, — сказал он, глядя мне в глаза. От его искренности в моем сердце растеклось тепло. Мне не нужно было ничего отвечать, я знала, что он мог прекрасно чувствовать мое состояние.

— Как тебя зовут? — неожиданно поинтересовался пришелец.