Звёздный янтарь
Шрифт:
Они и самом деле собирались в медпункт, который мы опознали по белому флажку с красным крестом. Но не для оказания первой помощи, а тупо разжиться там отрезвляющими пилюлями и пластырем для имитации ран. Чтобы потом во всей красе явиться на глаза суровому начальству. Данилыч – за гонораром, Вася – доложить о прибытии.
ГЛАВА 12. Явились не запылились.
Кое-как, изнывая под пекущим солнцем, я доковылял до лагеря экспедиции. Проклятая канистра всю дорогу противно хлопала по ноге, и я материл себя за то, что не догадался попросить топлива у водителя самосвала. Судя по вони из под капота его "ласточки", Данилыч так и заправляется: тормозит проезжающие грузовики просит горючки "чтоб доехать мне, несчастному, до заправочной…". Впрочем, Вася так быстро отправил грузовик восвояси, где уж тут было сообразить…
Добравшись до желанной тени от крайнего модуля, я понял, что моим надеждам не участвовать в обустройстве лагеря вряд ли суждено сбыться. Каким-то планированием здесь и не пахло: надувные домики рассыпались по площадке в совершенном беспорядке. Будто ребенок разбросал оранжевые кубики. Некоторые из них выглядели оплывшими на солнце комками пластилина из-за слабой накачки, другие – так и не распакованы из контейнеров. А более всего меня поразила абсолютная тишина – ни один человек не показался в поле зрения. Хотя по соседству – на участке местных ученых – жизнь била ключом.
Что же случилось? Где все? Перебирая в голове самые кошмарные варианты – эпидемию марсианского гриппа, нападение диких зверей и прочее, я все-таки решил заглянуть в модуль. Признаюсь, у меня и в мыслях не было героически броситься спасать товарищей от неизвестной напасти. Просто страшно хотелось пить, а в стандартном полевом домике теоретически должен быть НЗ бутилированной питьевой воды.
Я немного приоткрыл дверь и прислушался. Вроде тихо, никаких рычащих зверей и воплей о помощи. Только какое-то невнятное бормотание и странные звуки, очень похожие на храп. Спят после обеда? Однако… Проникнув в помещение, где почему-то царила темнота, я первым делом наощупь отыскал холодильник. Разумется, неработающий. Впрочем, бутылка газировки, пусть даже теплой, прекрасно утолила жажду. Я нащупал в холодильнике еще одну – первая ушла, как в сухую землю. От обильного питья на лбу сразу выступила испарина, но самочуствие заметно улучшилось.
Напившись, я занялся делами насущными: выяснять, кто тут сопит и храпит. И не придумал ничего умнее, чем врубить автономное освещение. Яркий свет залил помещение. Перед моими глазами предстала довольно сюрреалистическая картина.
Господа археологи валялись кто на кроватях, кто на полу в довольно экзотических позах. Все свободное пространство между спящими людьми было усыпано пустыми бутылками и банками. Судя по ароматам – напитков крепких, достойных ученых-певопроходцев. Довершали сей причудливый натюрморт: а) пивной бочонок – в единственном экземпляре; б) драные пакетики из под чипсов и пластиковые стаканчики – в неисчилимом количестве.
Резкая смена дня и ночи, которую я не подумав устроил, популярности мне не добавила. Сразу несколько товарищей, вынырнув из сладкого алкогольного забытья, одновременно уставились на меня. Один из них, прикрыв ладонью мутно-красные глаза, с трудом выдавил:
– Свет приглуши, пугало огородное!.. А не то – если мне помогут подняться – я тебе так накостыляю…
Я поспешил убавить яркость лампы, этот накостылять в принципе мог. Я узнал говорившего: Андрей Семенович Захаров, – известный археолог, и не только. Также он прославился на поприще охоты на инопланетных зверей. А еще слыл искусным чучельником. Признаться, не ожидал увидеть Захарова здесь. Я слышал краем уха, что Андрей Семенович отказался от каких-либо руководящих должностей, хотя на Титанусе он не впервые. Работал здесь какое-то время. И чтобы не последнего человека в экспедиции поселили с практикантами, не нюхавшими пыльных тропинок далеких планет? Довольно странно…
Археологи помаленьку начали подниматься. И то – день перевалил далеко за половину, пора бы уже. Я попытался выяснить, в каком домике расположилось начальство, но вместо этого мне выложили массу подробностей о вчерашнем банкете в городе. Чем кормили, чем поили, и кто чего потом начудил…
Проблемы у меня начались, как только один из ученых захотел умыться. Может, говорит, освежусь, полегче станет. И начал рыскать красными глазищами в поисках своего багажа. Прямо-таки край настал человеку искать с похмелья мыльно-рыльные принадлежности. Нашел бы лучше баночку пива и сидел в уголке, помалкивал… Идея оказалась заразительной, и всем остальным тут же приспичило лезть в чемоданы. И тут до всех дошло, что их багаж неизвестно где.
Почуяв недоброе, я незаметно, бочком, засеменил к выходу. Оставался один шаг до спасительной двери, когда хриплый окрик Захарова пригвоздил меня к месту:
– Стоять, очкарик! А ведь это ты и еще один, здоровый такой лось, должны были сопровождать вещи?
– Да, – пришлось мне признаться. – Собственно, я и спрашивал, где руководство. Надо же доложить, что багаж доставлен в целости и сохранности.
– И где же наше барахло?
– Здесь неподалеку. Просто в машине кончилось топливо, и мы встали в полукилометре отсюда, на границе лагеря. У меня с собой канистра, так что…
– Так какого ты сюда приперся! – возмутился Андрей Семенович. – Вся техника у местных, чеши до них, да поторопись – мне тоже страшно захотелось умыться. А еще мне не терпится переобуться в любимые тигровые тапочки. Ладно, беги уже, чучелко соломенное, пока я…
Не дослушав, я рванул через дорогу, на стоянку землеройной техники. Почему-то вежливая просьба налить мне немного горючки вызвала у аборигенов дружный смех. А один из них спросил:
– Это куда же тебе, дружище, ехать понадобилось? У нас что, в городе съезд зомби? А я и не знал… Или вы, упыри, пьете бензин по утрам вместо пива?
Работяг, понятное дело, вдохновил на веселый лад мой "грибной" макияж. Шутников утихомирил самый пожилой рабочий, как я понял из разговора – их старший, механик:
– Ладно вам зубы скалить! Налейте на четыре пальца, больше все равно не дотащит.
И, внимательно оглядев меня с ного до головы механик добавил:
– А ты везучий в каком-то смысле. Ишь, вчера только на Тита прилетел, а уже умудрился в пещерники вляпаться. Каким чертом тебя понесло в городе по подвалам лазить?
Я ответил, что в городе не был, так как сопровождал багаж экспедиции. А ночевал на дороге из-за поломки машины. Там где-то и наступил случайно на дождевик.
– Темнишь ты что-то, парень, – усомнился механик. – Как ты их называешь? Дождевики? Так вот, у нас эта пакость называется "пещерником" (Данилыч, кстати, тоже так его называл, но в тот момент я не придал этому значения). Потому что в пещерах растет. Ну еще в городских подвалах заводится, если долго не проветривать. Так что не заливай, что на дороге в спорах извозился. Тут до ближайших пещер с полтораста километров будет…
В это время мне подали наполненную на четверть канистру. Я поблагодарил за помощь и, попрощавшись, отправился к нашему фургону.
… Оказалось, археологи не стали дожидаться, пока им подвезут багаж. Когда я вернулся, ученые – все, кто смог встать на ноги после вчерашнего банкета, – уже суетились вокруг машины. Двое самых выносливых археологов работали по специальности – откапывали из кузова чемоданы и скидывали на дорогу. Ученые хватались за головы при виде своего обляпанного полужидкой грязью багажа. В адрес доставщиков (то есть меня и Василия) сыпались угрозы. Самые кровожадные настаивали на суде Линча. Разумеется, Данилыча и Васи поблизости не наблюдалось. Хотя они давно уже, наверное, вернулись. Тоже поди, как я, отсиживаются в кустах поблизости, боясь попасть под горячую руку научной братии.