Чтение онлайн

— Красиво говорит, правда? Выйду-ка я за него замуж.

Он сделал вид, что не заметил этого высказывания.

— Каково важнейшее знание, добытое нашей расой? То, без чего все остальное бесполезно! Какое пламя мы должны поддерживать подобно древним весталкам?

— Огонь! — выкрикнул кто-то.

Купер покачал головой.

— Письмо!

— Десятичная система!

— Атомная энергия!

— Колесо, конечно!

— Нет, ничего из этого. Все это важно, но ничто из этого не является краеугольным камнем. Величайшее открытие человечества — правительство. Сделать это было труднее всего. Более индивидуалистичные, чем кошки, мы тем не менее научились объединяться эффективнее, чем муравьи или термиты. Более дикие и кровожадные, чем акулы, мы научились жить вместе мирно, как овцы. Все это было не так легко. Вот почему принятые сегодня вечером решения должны определить наше будущее… а возможно, и будущее наших детей, наших внуков, наших потомков в неизвестном будущем. Мы выбираем не временного вожака недолговечного отряда — мы выбираем правительство. И мы должны выбрать главу нашей новой нации, мэра нашего города-государства. Мы должны выработать конституцию, пункты которой объединят нас. Мы должны организоваться и спланировать наше будущее.

— Слушайте, слушайте!

— Браво!

— Мы должны установить законы, выбрать судей, наметить правила на все случаи жизни. Возьмем, например, сегодняшнее утро, — Купер повернулся к Роду и дружески улыбнулся ему. — Ты знаешь, Род, я ничего против тебя не имею. Ты действовал мудро, и я счастлив, что ты сумел соединить милосердие и справедливость. Никто Не осудил бы тебя, если бы ты поддался гневу и убил бы этих четырех… антиобщественных индивидуалистов. Но справедливость не должна быть прихотью диктатора. Мы не можем допустить, чтобы наша жизнь зависела от твоего характера — плохого или хорошего. Ты согласен со мной?

Род не ответил. Он почувствовал, что его обвиняют в плохом характере, в том, что он тиран и деспот, что он опасен для группы. Но он не мог доказать этого. Замечания Купера сделаны очень дружественным тоном… и все же они направлялись именно по его адресу.

Купер настаивал на ответе:

— Ты согласен со мной, Род? Не так ли? Ты ведь не хочешь абсолютной власти над жизнью и правами всех нас? Ты не можешь этого хотеть! Не так ли? — Он подождал.

— Что? О, конечно! Я согласен с тобой.

— Прекрасно! Я был уверен, что ты поймешь правильно. Должен добавить, что ты прекрасно придумал собрать нас всех вместе. С этой работой ты хорошо справился. Я не соглашусь ни с кем, кто бы вздумал упрекнуть тебя. Ты поступил наилучшим образом, а дальше — кто старое помянет, тому глаз вон. — Купер опять дружески улыбнулся ему, и Род почувствовал себя так, как будто был покрыт слюнявыми поцелуями.

Купер обернулся к Кил рою:

— Вот и все, что я хотел сказать, мистер председатель. — Он сверкнул улыбкой и добавил, садясь: — Простите за длинную речь, друзья.

Килрой вновь возвысил голос:

— Как председатель, объявляю выборы… Кстати, Грант, если мы не назовем нашего вожака капитаном, как же мы будем его называть?

— Гм… — ответил рассудительно Купер. — Президент — кажется немного помпезно. Я думаю, мэр будет самое правильное. Мэр нашего города-государства.

— Как председатель, объявляю выборы мэра.

— Эй, — окликнул Джимми Трокстон. — Могу я внести проект резолюции?

— Исключается.

— Нет, — заметил Купер, — я думаю, что ты напрасно отказал Джимми. Всякий, кто хочет внести предложение, должен быть выслушан. Мы не имеем права спешить.

— Хорошо, Трокстон, давай твое предложение.

— О, я не хочу шуметь слишком долго. Просто мне бы не хотелось, чтобы были запрещены карточные игры.

— Прекрасно! Кто еще хочет высказаться? Никто? В таком случае приступаем…

— Минутку, мистер председатель!

Род увидел, что это был Артур Нильсен, один из студентов Толлерского университета. Даже в этих обстоятельствах он выглядел крайне аккуратным, хотя пришел в лагерь совершенно без снаряжения, даже без ножа. Тогда он едва не умирал с голоду.

Килрой посмотрел на него:

— Ты хочешь говорить, Чистюля?

— Меня зовут Нильсен, как тебе известно. Или Артур. Да.

— Хорошо. Только покороче.

— Я буду так краток, как позволят обстоятельства. Друзья, перед нами уникальная возможность, вряд ли когда-нибудь представлявшаяся кому-либо в истории. Как заявил Купер, мы должны все обдумать. Но, по-моему, мы на ложном пути. Наша цель — основать первое подлинно научное общество. Что я имею в виду? Вы предлагаете выбрать лидера подсчетом голосов. Лидеры не должны зависеть от общего мнения: мы должны руководствоваться сразу строго научными критериями. Будучи однажды избранными, эти лидеры должны получить полную свободу направлять свою группу в соответствии с естественным законом, не сдерживаемым такими анахронизмами, как статусы, конституции и кодексы. У нас здесь примерно равное соотношение полов: наша цель — вывести новую расу, расу, которая…

Пригоршня грязи шлепнулась в грудь Нильсена, он неожиданно остановился.

— Я видел, кто это сделал! — гневно закричал он. — Он из тех придурков, которые всегда…

— К порядку, к порядку! — проговорил Килрой. — Никаких безобразий, иначе я буду вынужден вызвать полицию. Ты кончил, Чистюля?

— Я только начал.

— Минутку, — заговорил Купер. — К порядку ведения собрания, мистер председатель. Артур имеет право быть выслушанным. Но думаю, что он говорит неверно. Я уверен, что мы создадим конституционную комиссию. Ей он и предложит свои аргументы. Затем, если понадобится, мы сможем обсудить его идеи.

— Ты прав, Грант. Садись, Чистюля.

— Как! Я протестую!

Рой сказал:

— Как председатель, предлагаю лишить Чистюлю слова. Ставлю это предложение на голосование. Кто «за», пусть скажет «Эй».

Послышался хор одобрительных голосов.

— Кто против? Нет. Садись, Чистюля.

Килрой огляделся:

— Кто еще хотел бы выступить?

— Я.

— Не вижу. Кто ты?

— Билл Кеннеди, Понс де Лион. Я не согласен с Нильсеном, за исключением одного пункта: мы на неверном пути. Конечно, нам нужен вожак, но, за исключением заботы о продовольствии, мы не должны думать ни о чем, кроме возвращения. Я не хочу жить в научном обществе. Я нуждаюсь в горячей ванне и приличном продовольствии.

Раздались разрозненные аплодисменты, и председатель сказал:

— И я не против ванны… и отдал бы полжизни за тарелку кукурузных хлопьев. Но, Билл, что же мы можем делать?

— Что? Мы разработаем проект и построим выход. Все будут трудиться для этого.

Последовало молчание, затем одновременно заговорили несколько человек:

— Безумие! У нас нет урана.

— Мы можем найти уран.

— Где мы возьмем инструменты? Ребята, у нас нет даже отвертки.

— Мы не знаем, где мы.

— Дело в том, что…

— Спокойно! — крикнул Килрой. — Билл, знаешь ли ты, как построить выход?

— Нет.

— Сомневаюсь, знает ли кто-нибудь из нас.

— Это пораженческие настроения. Те из нас, кто учился в Толлерском университете, хотя бы частично знакомы с этим. Мы соберем все наши знания и начнем работать. Конечно, это может занять много времени. Но это именно то, что мы должны делать прежде всего.

Купер сказал:

— Минутку, Рой. Билл, я не хочу обсуждать то, что ты сказал: каждая высказанная ценная мысль должна быть использована. Мы создадим плановую комиссию. Может, сейчас лучше заняться выборами мэра, или капитана, или как мы его еще назовем. А затем уже углубиться в твою схему. Тогда мы сможем обсудить все детально. По-моему, это нужно отложить и обсудить в дальнейшем. Как вы на это смотрите?