Чтение онлайн

Макс понял, почему стюардесса возражала: он уже знал, что некоторые члены экипажа были довольно грубой публикой, хотя вряд ли кто-либо из них рискнул бы приставать к девушке-пассажирке. Еще бы! Капитан Блейн, пожалуй, мог бы за это выбросить в космос.

— Поэтому мне пришлось улизнуть. Вероятно, они меня уже разыскивают. Пожалуй, я побегу.

Но это расходилось с планами Мистера Чипса; паучок прижимался к ней и плакал, время от времени останавливаясь, чтобы вытереть слезы своими маленькими кулачками.

— О боже!

Макс был смущен.

— Думаю, что я его избаловал… то есть ее, Мистера Чипса. — Он объяснил, как появилась церемония прогулок перед сном.

— Но мне пора идти, — жалобно проговорила Элдрет. — Что же мне делать?

— Вот что. Посмотрим, может быть, он… она пойдет ко мне.

Мистер Чипе перепрыгнула к Максу. Элдрет погладила ее на прощанье и выбежала, после чего потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы Мистер Чипе уснул. Макс начал подумывать о том, что, возможно, паучков можно гипнотизировать; ритуал прогулок перед сном начинал ему надоедать.

На следующий день Элдрет появилась под строгим надзором миссис Дюмон. Макс был вежлив со стюардессой и называл Элдрет «мисс Коубен». На другой день Элдрет пришла одна. Он посмотрел на дверь и удивленно поднял брови:

— А где же ваша надзирательница?

— Ля Дюмон посовещалась с мужем, он вызвал вашего босса… такого жирного. И они пришли к заключению, что вы настоящий джентльмен и совершенно безопасны. Как вам это нравится?

Макс пожал плечами.

— Вообще-то по профессии я убийца, орудую топором. Но сейчас я в отпуске.

— Очень мило. А что у вас там?

Это был набор трехмерных шахмат. Макс играл в них со своим дядей, поскольку все астронавты играли в эту игру. Узнав, что некоторые из пилотов и специалистов по компьютерам играют в нее, Макс вложил свои чаевые в набор шахмат из корабельного магазина. Это был дешевый набор, в нем не было световых сигналов и устройства для передвижения фигур на расстоянии. Он состоял из прозрачных плоскостей, и фигуры в нем были штампованные, а не резные. Но для игры он вполне годился.

— Это пространственные шахматы. Вы когда-нибудь видели такие?

— Да, но я не знала, что вы в них играете.

— Почему бы и нет? Вы когда-нибудь играли в плоские шахматы?

— Немного.

— Принцип тот же, но немного больше фигур, и еще одно направление для движения.

Она села напротив него, и он показал ей ходы.

— Это грузовые роботы… пешки. Они могут становиться любой фигурой, если пройдут к противоположному краю. Эти четыре фигуры называются звездными кораблями, это единственные фигуры, которые ходят сложно. Они соответствуют коням. Они должны делать внутрикосмический переход и всегда оказываются на новом уровне, а переход всегда делается в определенной пропорции: либо так, либо так. А это имперский флагманский корабль, ему надо поставить мат. А вот… — Они сыграли учебную игру с помощью Мистера Чипса, которому нравилось двигать фигуры, хотя ему было совершенно безразлично, чья очередь ходить.

Наконец Макс сказал:

— Вы быстро схватываете.

— Конечно, настоящие игроки играют в четырехпространственные шахматы.

— А вы играете?

— Нет. Но надеюсь когда-нибудь научиться. Надо всего лишь держать в голове еще одно пространственное измерение. Мой дядя умел играть в четырех измерениях. Он собирался и меня научить, но умер.

Конечно, не следовало бы рассказывать ей о дяде, подумал Макс.

Элдрет взяла один из флагманских кораблей.

— Скажите, Макс, мы уже скоро будем делать наш первый переход, да?

— Сколько сейчас времени?

— Двадцать одна минута пятого. Пожалуй, мне пора подниматься к себе.

— Значит, осталось… хм… тридцать сем часов и семь минут, если операторы компьютеров не ошибаются.

— О-о… вы разбираетесь в таких сложных вещах. Вы могли бы мне объяснить, что такое «переход»? Я слышала, как капитан говорил о нем за обедом, но я ничего не поняла. Мы как бы нырнем в искривление космоса, верно?

— О, нет. Искривление космоса — это очень некорректный термин. Космос не «искривляется», если не учитывать те места, где «пи» не равно 3,1415923846264338327 и так далее — как внутри ядра. Но мы направляемся в место, где космос, в общем-то, плоский, а не слегка выгнутый, как около звезды. Аномалии всегда плоские, иначе бы они не совмещались, не были бы конгруэнтными.

Она была озадачена.

— Может быть, вы растолкуете мне это?

— Послушайте, Элдрет, насколько вы знакомы с математикой?

— Я? Я не сдала тест по неправильным дробям. Мисс Мимси очень сердилась на меня из-за этого.

— Мисс Мимси?

— Мисс Мимси держит школу для девочек, поэтому я и слушаю вас, открыв рот. — Она продемонстрировала, как она слушает. — Но вы говорили мне, что даже не закончили сельскую среднюю школу. Как же?..

— Верно, но я многому научился от своего дяди. Он был великим математиком. Конечно, его именем не названы никакие теоремы, но все равно он был великим, я так думаю. — Он чуть помолчал. — Я не знаю точно, как вам объяснить; необходимо построить уравнения. Послушайте! Вы могли бы на минуту одолжить мне вашу косынку?

— А? Конечно. — Она сняла косынку с шеи.

На косынке был фотопринт, изображающий солнечную систему — подарок на День Объединения Планет Солнечной Системы. В середине косынки находилось традиционное изображение солнца, окруженного кругами, представляющими орбиты планет, еще на фотопринте было изображено несколько комет. Пропорции были сильно искажены, и в качестве точного изображения Солнечной Системы фотопринт не годился. Но для Макса и этого было достаточно. Он взял косынку и сказал:

— Вот это Марс.

— Вы прочитали, — ответила Элдрет. — Так нечестно.

— Помолчите и послушайте. Вот это Юпитер. Чтобы проделать путь от Марса к Юпитеру, вы должны пролететь отсюда досюда, не так ли?

— Ну… очевидно.

— Но предположим, я сверну ее так, что Марс окажется на Юпитере? Что может помешать шагнуть с одной планеты на другую?

— Ничего, я думаю. Только то, что можно сделать с косынкой, вряд ли можно проделать с космическим пространством. Или я не права?

— Нет, этого нельзя делать вблизи звезды, но когда вы на значительном удалении от нее, это вполне возможно. Понимаете, как раз это и называется аномалией: это место, где космос изгибается, превращая огромное расстояние в нулевое.

— Значит, космос все-таки искривлен?

— Нет-нет-нет! Посмотрите, я лишь свернул вашу косынку. Я же ее не растянул! Я ее даже не помял. И то же самое происходит с космосом: он помят, как комок бумаги в мусорной корзине; не искривлен, а лишь помят. Само собой разумеется, это делается посредством дополнительных измерений.