Чтение онлайн

Уолтер едва заметно улыбнулся.

— Слушаюсь, сэр.

Они спустились вниз и похоронили Сэма на месте сражения. Макс взял с собой только Уолтера и Джиордано; он предупредил Элли, чтобы она не приходила. С ними был еще почетный караул, но караульные были вооружены на случай возможного нападения. Они стояли вокруг могилы лицом к холмам и наблюдали. Макс прочитал службу таким тихим голосом, что его почти не было слышно, хотя и старался сделать все как можно лучше.

Инженерное отделение приготовило могильную плиту — треугольную пластину из нержавеющего металла. Когда плита была готова, Макс подумал о том, какую на ней сделать надпись. «Его сердце было переполнено любовью к людям»? — нет, он решил, что Сэму с его циничным презрением ко всякой сентиментальности это бы не понравилось. Может быть, «Он играл теми картами, которые ему сдавали»? Но это было не так: если Сэму не нравились сданные карты, он иногда полностью подменял всю колоду. Наконец он придумал.

Теперь он воткнул плиту в землю и прочитал:

В ПАМЯТЬ О СЕРЖАНТЕ ИМПЕРСКОГО ДЕСАНТА СЭМЕ АНДЕРСОНЕ,

ПАВШЕМ НА ПОЛЕ БОЯ.

«Ему не приходилось выбирать. Он ел, что ему подавали».

Уолтер увидел надгробие в первый раз:

— Так вот оно что? Хотя я догадывался об этом.

— Да, а я даже не знаю его настоящего имени. Ричардс или, может быть, Робертс.

Уолтер подумал об этом.

— Мы можем восстановить его в правах посмертно, сэр. Его личность можно будет установить по отпечаткам пальцев.

— Думаю, Сэм хотел бы этого.

— Я позабочусь об этом, сэр, когда мы вернемся.

— Если вернемся.

— Капитан, лучше сказать, когда вернемся.

Макс сразу поднялся в рубку управления. Он уже побывал там прошлым вечером и успел даже получить первый шок от того, что все в «беспокойной норе» обращались с ним, как с капитаном. Когда Келли приветствовал его, сказав «Доброе утро, капитан», Макс почти не смутился.

— Доброе утро, Келли. Доброе утро, Ланди.

— Кофе, сэр?

— Спасибо. Насчет выхода на орбиту… все запрограммировано?

— Еще нет, сэр.

— Тогда забудьте об этом. Я решил сразу отправиться домой. Мы сможем произвести расчеты в пути. Пленки здесь?

— Да, я забрал их.

Они говорили о пленках, которые были спрятаны в комнате Макса. Саймзу удалось уничтожить первую копию, когда умер капитан Блейн; запасная копия была единственным документом, содержащим сведения о том, где и когда «Асгард» вошел в этот космос, включая сведения об ориентирах, взятых сразу после перехода.

— Хорошо. Тогда за дело. Ковак сядет за компьютер.

Все остальные члены бригады Келли пришли, как всегда, заранее.

— Если хотите, сэр, я бы с удовольствием произвел для вас компьютерные расчеты.

— Это сделает Ковак. А вы помогите Ногучи и Ланди с пленками.

— Слушаюсь, сэр.

На экран начала поступать информация. Макс дважды просыпался ночью в холодном поту: ему снилось, что он утратил свою уникальную память. Но когда начали поступать данные, он программировал их без усилий, каждый раз нужная страница справочника открывалась в его сознании. Их задачей было оторваться от поверхности планеты, преодолеть ее притяжение, выровнять положение корабля, оставить «позади» местное солнце, чтобы легче было делать поправки на его притяжение, затем совершить длинный и прямой проход до того района, в котором они вошли в этот космос. Им не потребуется большая точность, поскольку они не будут пытаться делать переход во время первого подхода; им будет необходимо изучить эту зону, сделать множество снимков ориентиров и обработать данные на компьютере, провести исследования, которые до них никто не делал.

Взлет был рассчитан и записан на пленку автопилота, и пленка была помещена в пульт управления задолго до полудня. После посадки на Милосердие на корабле было установлено местное время, где в часе было около пятидесяти пяти стандартных минут; теперь корабль снова перешел на время по Гринвичу; за временем всегда следили в кабине управления… поэтому обед в тот день будет позже, а некоторые из пассажиров как обычно переведут часы не в ту сторону и обвинят в этом правительство.

Они провели синхронизацию с энергоотделением, и пленка была запущена; больше нечего было делать, осталось только нажать кнопку незадолго до запрограммированного времени и позволить автопилоту произвести взлет. В это время зазвонил телефон. Смайт взял трубку и посмотрел на Макса.

— Вас, капитан. Казначей.

— Капитан? — Голос Сэмьюэлза звучал встревоженно. — Я не хотел беспокоить вас в кабине управления.

— Ничего страшного. В чем дело?

— Миссис Монтефиоре хочет, чтобы ее высадили на Афродите.

Макс задумался.

— Еще кто-нибудь желает высадиться?

— Нет, сэр.

— Все желающие должны были сообщить о своем решении вчера вечером.

— Я сказал ей об этом, сэр. Но в ее ответах нет абсолютно никакой логики.

— Мне бы доставило огромное удовольствие скинуть ее там. Но, в конце концов, мы отвечаем за нее. Откажите ей.

— Слушаюсь, сэр. Могу я иметь некоторую свободу в выражениях, когда буду ей об этом говорить?

— Конечно. Только больше не забивайте мне ею голову.

Макс выключил телефон. Келли стоял около него.

— Скоро взлет, сэр. Может быть, вы сами сядете за пульт и проверите программу, прежде чем мы подымемся?

— Нет, корабль подымете вы, Келли. У вас будет первая смена.

— Слушаюсь, капитан.

Келли сел за пульт, Макс сел в кресло капитана, чувствуя себя неловко. Он пожалел, что не научился курить трубку: он не мог представить себе капитана иначе, как спокойно сидящего в кресле и курящего трубку, пока корабль совершает маневры. Он почувствовал легкую пульсацию, и его немного плотнее прижало к креслу; в «Асгарде» снова появилась его собственная искусственная гравитация, не зависящая от ускорения корабля. Через несколько секунд корабль поднялся, но понять это можно было, лишь глядя в астрокупол на небо, которое из голубого стало эбонитовым и усеялось множеством звезд.

Макс встал и заметил, что он все еще держит в руке воображаемую трубку. Он поспешно бросил ее.

— Я иду вниз, Келли. Вызовите меня, когда будут готовы исходные ориентиры для программирования. Кстати, какую очередность дежурств вы планируете?

Келли закрыл пульт, встал и подошел к нему.

— Капитан, я рассчитывал дежурить по очереди с Коваком, остальные будут заступать на смену через два дежурства. А позже мы объединимся.

— Нет, — сказал Макс. — Я тоже буду дежурить. И мы будем заступать через две смены как можно дольше. Никто не знает, сколько нам придется работать, прежде чем мы отважимся совершить переход.

Келли понизил голос.

— Капитан, могу я высказать свое мнение?

— Келли, я всегда хочу знать ваше мнение. Если вы не будете откровенны со мной, то я не смогу провернуть это дело. Вы знаете об этом.

— Спасибо, сэр. Капитан не должен уставать. Вам и так приходится производить все компьютерные расчеты. — Еще более тихо Келли добавил: — Безопасность вашего корабля важнее… «гордости», если это можно так назвать.

Макс задумался. Он постигал без излишнего внушения со стороны, что командующий офицер не может иметь слабостей, типичных для любой другой роли; он сам управляется еще более строго властью, которой он наделен, чем кто-либо другой. Привилегии капитана — такие, как, например, пересадить надоевшую женщину за другой столик — были невелики по сравнению с тягостями нечеловеческой работы, которая несла в себе возможность самых неожиданных сюрпризов.