Чтение онлайн

— Мадам, клянусь честью официального представителя Федерации. Уверяю вас…

— Не кидайтесь высокими словами, мистер Гринберг. А теперь, с вашего позволения…

— Миссис Стюарт, я умоляю вас. Если вы хотя бы…

— Мистер Гринберг, не заставляйте меня быть с вами грубой. Вы мой гость, но мне сказать вам больше нечего.

Гринберг отступил. Он огляделся, надеясь, что, может быть, увидит мальчика и сумеет поговорить с ним, но Джон Томас за время их разговора незаметно скрылся. Гринберг отправился обратно в гостиницу, но вернуться в столицу, не выполнив свою миссию, он не мог. Однако он решил, что сейчас спорить совершенно бесполезно, нужно дать ей время успокоиться.

Он попросил водителя аэротакси высадить его на крыше гостиницы, чтобы избежать репортеров, но там его уже ожидал какой-то человек, вооруженный видеокамерой для записи интервью.

— Полмомента, господин специальный уполномоченный! Меня зовут Хови. Как насчет того, чтобы сказать несколько слов по поводу сообщения министра Макклюра.

— Без комментариев.

— Другими словами, вы согласны с его словами?

— Без комментариев. Я спешу.

И это было правдой. Он хотел скорее позвонить и выяснить, что же там, черт возьми, произошло?

— Минуточку, прошу вас. Я всего лишь корреспондент местной службы информации. Мне хотелось бы написать статью до того, как ведущие газеты пошлют сюда своих тяжеловесов, которые меня в момент отодвинут.

Гринберг немного оттаял. Не было никакого смысла вступать в противостояние с прессой, к тому же этот паренек говорил дело. Он знал, как это бывает, когда кто-нибудь более солидный приезжает, чтобы заняться проблемой, которая начиналась как твоя собственная.

— Хорошо. Но, пожалуйста, покороче. Я действительно очень спешу. — Он вытащил сигарету. — У вас не найдется спички?

— Конечно.

Они закурили. Хови продолжил:

— Люди говорят, что это интервью министра, имевшее эффект взрыва — лишь дымовая завеса, и что вы приехали сюда, чтобы забрать мальчика Стюарта и отдать его этим хрошиям. Что вы скажете насчет этого?

— Без коммен… Нет, я не это хотел сказать. Пожалуй, вот какие мои слова вы можете процитировать: ни один гражданин Федерации никогда еще не был и никогда не будет передан где-либо в качестве заложника любой посторонней власти.

— Это официальное заявление?

— Да, это официальное заявление, — твердо ответил Гринберг.

— В таком случае, что же вы здесь делаете? Я знаю, что вы пытаетесь забрать с собой мальчика Стюарта и его мать и увезти их в столицу. Округ столицы по закону не является частью Северо-Американского Союза, не так ли? И если вы доставите его туда, то наши местные или национальные власти уже не смогут защитить его.

Гринберг сердито покачал головой.

— Любой гражданин Федерации в столичном округе находится как у себя дом. Он обладает там всеми теми же правами, как и в любом другом месте.

— Тогда почему же вы хотите, чтобы он оказался там?

Гринберг начал быстро и гладко врать:

— Джон Томас Стюарт обладает знаниями особенностей физиологии хроший, которых не имеет ни одни другой землянин. Мы хотим воспользоваться его помощью во время переговоров с ними.

— Да, это похоже на правду. «ПОДРОСТОК ИЗ УЭСТВИЛЛЯ ПРИЗВАН НА ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ СЛУЖБУ». Сойдет для заголовка?

— Да, звучит неплохо, — согласился Гринберг. — Итак, вы получили от меня достаточно информации? Я действительно очень спешу.

— Вполне, — согласился Хови. — Я сам добавлю сюда что-нибудь еще, чтобы получилось около пяти тысяч слов. Благодарю вас, господин специальный уполномоченный. До свидания.

Гринберг спустился в свой номер и заперся, затем повернулся к видеофону, намереваясь позвонить в министерство. Но не успел он этого сделать, как видеофон зазвонил сам.

С экрана на него смотрел шеф Драйзер.

— Господин специальный уполномоченный Гринберг…

— Как поживаете, шеф?

— Вполне неплохо, благодарю вас. Но, мистер Гринберг, я только что разговаривал по видеофону с миссис Стюарт…

— Да? — Гринберг внезапно почувствовал необходимость принять одну из тех пилюль, которыми пользовался его шеф.

— Мистер Гринберг, мы всегда готовы сотрудничать с джентльменами из вашего министерства.

Гринберг попытался поставить его на место:

— Вот как? Вы называете сотрудничеством попытку убить хрошию, даже не испросив на это разрешения?

Драйзер покраснел.

— Это была всего лишь ошибка. Я хочу вам сказать совсем не это.

— И что же вы хотите сказать?

— Сын миссис Стюарт пропал. Она почему-то думает, что он у вас.

— Да? Она ошибается. Я не знаю, где он.

— Это действительно так, господин специальный уполномоченный?

— Шеф, я не переношу, когда меня называют лгуном.

Тем не менее, Драйзер продолжал гнуть свою линию.

— Извините, но должен добавить кое-что еще. Миссис Стюарт не хочет, чтобы ее сын уезжал из нашего города. Полицейский департамент поддерживает ее в этом на все сто.

— Это вполне естественно.

— Не поймите меня неправильно, господин специальный уполномоченный. Вы — весьма влиятельное официальное лицо, но для нас — всего лишь один из граждан, и если вы начнете нарушать порядок… Я читал сообщения в газетах, и они мне совсем не понравились.

— Шеф, если вы обнаружите, что я делаю что-либо противозаконное, то я даже буду настаивать, чтобы вы выполнили свой долг.

— И я его выполню, сэр, определенно выполню.

Гринберг отключился и начал было набирать номер, но затем передумал. Будь у шефа новые инструкции, он, конечно, уже прислал бы их ему. А Кику очень не любил, если его оперативные агенты постоянно спрашивают у него, что делать, как маленькие дети бегут к маме при малейшем признаке неприятности. Ему необходимо изменить настроение миссис Стюарт — или же придется здесь и перезимовать.

Пока он размышлял об этом, снова зазвенел звонок.

Он включил аппарат и увидел перед собой лицо Бетти Соренсон. Она улыбнулась и сказала:

— С вами разговаривает мисс Смит.

— Как вы поживаете, мисс Смит?

— Спасибо, ничего. Я по делу. Моего клиента, некого мистера Брауна, заставляют совершить вынужденное путешествие. Он хочет знать следующее: у него имеется друг в том городе, куда он должен направиться, и если он совершит это путешествие, то удастся ли ему встретиться со своим другом?