Чтение онлайн

Гринберг поднял голову и огляделся:

— Теперь — кто есть кто. Вы, сэр?

Это было адресовано адвокату, задававшему вопрос о процедурах. Он представился Альфредом Шнейдером и заявил, что выступает как от «Бон Марше», так и от ее страховой компании.

— Рядом со мной мистер Деграсс, управляющий магазином.

— Хорошо, дальше, пожалуйста.

Гринберг установил, что все главные обвинители со своими поверенными уже на месте. Список включал, кроме него самого, судьи О'Фаррела, Джона Томаса, Бетти и шефа Драйзера еще и следующих: Миссис Донахью и ее адвоката, мистера Бинфилда, мистера Шнейдера и мистера Деграсса от «Бон Марше», мистера Ломбарда, поверенного города Уэствилля, поверенного от страховой компании мистера Ито и сына самого мистера Ито (действующего от имени отца), патрульных Карнеса и Мендозы (в качестве свидетелей), матери Джона Томаса с адвокатом их семьи, мистером Постлем.

Гринберг обратился к Постлю:

— Полагаю, вы действуете также и от имени мистера Стюарта?

Бетти криком прервала его:

— О Боже, нет! Я представляю Джонни.

Брови Гринберга поползли вверх.

— Я как раз собирался выяснить, что здесь делаете вы. Так вы его поверенный?

— Ну, я его адвокат.

О'Фаррел наклонился к нему и прошептал:

— Это абсурд, господин уполномоченный. Конечно, она не юрист. Я знаю эту девочку. Весьма высокого о ней мнения, но, честно говоря, не думаю, что она на это годиться. — И он строго добавил: — Бетти, тебе здесь нечего делать. Уходи отсюда и перестань валять дурака.

— А теперь послушайте, судья…

— Один момент, девушка, — перебил ее Гринберг. — У вас есть какие-нибудь формальные основания, дающие вам право выступать в качестве адвоката мистера Стюарта?

— Конечно, есть: я — именно тот адвокат, который ему нужен.

— Ммм-да, сильное основание. Хотя, возможно, и недостаточное. — Он обратился к Джону Томасу: — Это так?

— Э-э… да, сэр.

— Не делай этого, сынок! Она получит отвод, — зашептал судья О'Фаррел.

— Именно этого я опасаюсь, — прошептал в ответ Гринберг. Он нахмурился и обратился к мистеру Постлю. — Вы готовы действовать от имени обоих? И матери, и сына?

— Да.

— Нет! — закричала Бетти.

— Что? Не будут ли интересы мистера Стюарта защищены лучше, если дело будет в руках поверенного их семьи, а не в ваших? Нет, не отвечайте. Я хочу, чтобы ответил мистер Стюарт.

Джон Томас покраснел и невнятно выговорил:

— Я не хочу его.

— Почему?

На лице Джона Томаса появилось выражение упрямства. Бетти презрительно сказала:

— Потому что его мать не любит Ламокса. Вот почему.

— Это неправда! — пронзительно закричала миссис Стюарт.

— Правда. И это древнее ископаемое, Постль, повязан с ней одной веревочкой. Они оба хотят избавиться от Ламокса.

О'Фаррел кашлянул в носовой платок. Постль покраснел. Гринберг серьезно сказал:

— Девушка, вы встанете и извинитесь перед мистером Постлем.

Бетти посмотрела на уполномоченного, потупила взор и встала, затем смиренным голосом произнесла:

— Мистер Постль, простите, что вы ископаемое. Я имею в виду, простите, что я сказала, что вы ископаемое.

— Садитесь, — сказал Гринберг спокойно, — и впредь следите за своим языком. Мистер Стюарт, ни от кого не требуется принятие адвоката вопреки желанию. Но вы поставили меня перед дилеммой. Юридически вы несовершеннолетний, и выбрали в качестве адвоката другого несовершеннолетнего. Это будет не очень хорошо выглядеть в деле, — он потер подбородок. — Не будет ли это выглядеть так, что вы или ваш адвокат, или вы оба пытаетесь направить судебное разбирательство по неправильному пути?

— О нет, сэр. — Бетти выглядела чопорной и целомудренной, но это была как раз одна из тех возможностей, на которую она рассчитывала, не говоря об этом Джонни.

— Гм-м…

— Ваша честь…

— Да, мистер Ломбард?

— Меня поражает нелепость этого. Девушка не имеет положения. Она не член адвокатуры, и, очевидно, она не может выступать в качестве поверенного. Мне не хотелось бы очутиться в положении человека, советующего суду, но не вызывает сомнений, что следует вывести ее за барьер и назначить адвоката. Могу я допустить, что общественный защитник — присутствует здесь и готов к делу?

— Можете допустить. Это все, господин городской поверенный?

— О да, ваша честь.

— Теперь позвольте мне указать, что суд находит бестактным с вашей стороны давать суду указания, и впредь этого не делайте.

— Да, ваша честь…

— У этого суда будет еще возможность делать свои ошибки. Согласно обычаям, по которым собирается этот суд, не обязательно, чтобы адвокат был формально квалифицированным, по вашему выражению — «был членом адвокатуры», дипломированным адвокатом. Если вы находите это правило необычным, позвольте заверить, что наследственные юристы-священники с Дефлаи находят такое еще более удивительным. Но только подобное правило вполне может быть применено в любом месте проведения суда. Тем не менее, благодарю вас за ваше предложение. Прошу встать общественного защитника.

— Я здесь, ваша честь. Сайрус Эндрюс.

— Благодарю вас. Вы готовы?

— Да, но понадобится переговорить наедине с моим подзащитным.

— Естественно. Итак, мистер Стюарт, что вы скажете, если суд назначит мистера Эндрюса вашим адвокатом или в качестве партнера вашего адвоката?

— Нет! — ответила Бетти.

— Мисс Соренсон, я обращаюсь к мистеру Стюарту.

Джон Томас посмотрел на Бетти.

— Нет, ваша честь.

— Почему нет?

— Я отвечу на этот вопрос, — встряла Бетти. — Я умею говорить быстро, поэтому я и адвокат. Мы не возьмем мистера Эндрюса, поскольку городской поверенный против нас из-за этой катавасии, связанной с Ламоксом, а городской поверенный и мистер Эндрюс являются партнерами в юридических делах, когда не ведут в суде подобные показательные баталии.

Гринберг повернулся к Эндрюсу.

— Это верно?

— Ну да, мы юридические партнеры, ваша честь. Понимаете, в таком городке…

— Вполне понимаю. Я также понимаю возражения мисс Соренсон. Благодарю вас, мистер Эндрюс. Садитесь.

— Мистер Гринберг?

— Что еще, девушка?

— Я бы могла частично вывести вас из этого затруднительного положения. Видите ли, у меня было нехорошее предчувствие, что какой-нибудь любитель вмешиваться в чужие дела попытается отстранить меня от участия. Поэтому мы оформили это заранее. Я его полувладелец.

— Полувладелец?

— Да. Ламокса. Вот, смотрите, — она вытащила из своей сумочки бумагу и протянула ее Гринбергу. — Купчая. Все по закону и как положено. По крайне мере, должно быть. Я взяла текст из учебного пособия.

Гринберг изучил документ.

— По форме все правильно. Дата вчерашняя, что с гражданской точки зрения означает, что вы имеете право при желании защищать ваши интересы. Но это не имеет силы в случае уголовных дел с более ранней датой.

— Ха! В данном случае нет никакого уголовного дела.

— Это нам еще предстоит решить. И не говорите «ха», это не юридический термин. Остался только вопрос, может ли лицо, подписавшее документ, продавать то, что числится в этом документе. Кому принадлежит Ламокс?

— Как кому? Джонни! Таково было завещание его отца.

— Да? Это оговорено в завещании, мистер Постль?

Мистер Постль пошептался с миссис Стюарт, затем ответил:

— Это оговорено, ваша честь. Это живое существо, называемое Ламокс, является движимым имуществом Джона Томаса Стюарта, младшего отпрыска этой семьи. Интересы миссис Стюарт осуществляются через интересы ее сына.