Чтение онлайн

Ему все-таки удалось немного сползти с кресла. Не спросясь, он подхватил чистый лист бумаги из папки на столе перед собой и несколькими линиями набросал эстакаду, устремленную вверх под углом градусов в сорок пять. У основания он нарисовал прямоугольник на маленьких колесах.

– Ракета ставится на тележку с электромотором и разгоняется до наиболее возможной скорости, после чего она отрывается и летит далее самостоятельно!

Сталин смотрел на рисунок, потом положил на него ладонь.

– Чем длиннее и выше эстакада…

– Совершенно верно. Тем больше полезного груза унесет ракета.

– Длиннее и выше, – повторил Сталин, глядя на ученого. Ум политика и здравый смысл уже подсказали решение. – Наверное, самое разумное строить это устройство в горах?

– Да, товарищ Сталин.

Сталин обернулся, посмотрел на карту.

– А это ваше приспособление возможно построить в любом месте или есть ограничения?

– В принципе да, в любом. Но и ограничения есть.

Вождь нахмурился, потом улыбнулся.

– Теперь я вас не понимаю товарищ Цандер…

Фридрих Артурович чуть виновато улыбнулся.

– Это вопрос эффективности системы, а не возможности – не возможности. Чтоб все сработало с наибольшей эффективностью нужно, чтоб сошлись три условия.

На листе с чертежом он поставил три цифры – один, два, три.

– Гора должна быть достаточно высокой, находиться как можно ближе к экватору и хорошо бы недалеко от уже освоенных человеком территорий.

– А это еще зачем?

– Дороги, жилища, снабжение… Слишком дорого это все обойдется, если начинать на совершенно пустом месте.

Возле цифр появились слова «Высота», «Экватор», «Цивилизация». Сталин молчал минуту, что-то прикидывая. Потом поднялся, подошел к карте мира, что висела на одной из стен кабинета, и жестом пригласил к себе гостя.

– Ну так что, товарищ Цандер, вы можете предложить Советскому правительству? Какое, на ваш взгляд, место, с учетом всех условий, должно быть самым подходящим…

Ответ у ученого уже был готов.

– Только Кавказ, товарищ Сталин.

– Кавказ? – переспросил вождь с сомнением. Сталин знал о Кавказе поболее многих.

О чеченских восстаниях там центральные газеты не писали, но Менжинский регулярно докладывал – стреляют на Кавказе…

Цандер тоже знал – на Кавказе неспокойно. Если жизнь в Советском Союзе уже можно сказать вошла в колею, то там, да еще в среднеазиатских республиках еще постреливали… Но откуда в России другие горы? Не Уральские же…

– Уральские горы к сожалению…

Сталин кивнул.

– Понимаю. Низковаты. Ну, а за рубежом?

Ученый слегка наклонился, стараясь уловить мысль вождя.

– Вы не стесняйтесь, – улыбнулся Иосиф Виссарионович. – Считайте, что наш разговор теоретический. Так сказать из области чистой науки. Вы, как ученый, решайте научные вопросы, а политические аспекты проблемы предоставьте решать политикам и военным.

Фридрих Артурович не мог не улыбнуться в ответ. Правда улыбка у него вышла озадаченная. Из этого кабинета открывались такие горизонты, что дух захватывало. Тут видно было не только Ивана Великого и половину Москвы. Кавказ, было видно, Тибет, Пиренеи, Гималаи… А почему бы и нет? Если разговор теоретический, а поступь Мировой Революции тверда и её победа неизбежна? Он слегка кивнул, принимая условия игры, и посмотрел на карту другими глазами.

– Альпы и Пиренеи это удобно, но это ведь самое логово – работать спокойно не дадут. А кроме этого в плане близости к экватору наш Эльбрус все-таки предпочтительнее. Далее…

Карандаш в его руке зигзагом спускался сверху вниз, на секунду задерживаясь там, где бумага окрашивалась в коричневый цвет.

– Кордильеры и Анды – слишком далеко. Неудобно. Килиманджаро в Африке – почти то, что нужно. Гора стоит почти прямо на экваторе и высота приличная, но места уж больно дикие…

Карандаш ушел вправо, в Азию. Стремительно словно Буденовская конница прокатился по Афганистану, по Персии, по равнинам Индостана и остановился.

– Вот разве что Тибет…

Он широко улыбнулся, радуясь, что вовремя вспомнил нечто важное.

– Джомолунгма, товарищ Сталин.

Сталин до того пристально рассматривавший Европу, повернулся.

– Это где?

– Тибет, Гималаи, Иосиф Виссарионович. Не так давно в массиве Тибетских гор англичане обнаружили гигантскую вершину. Возможно самую высокую гору мира. Они там давно хозяйничают, а значит места вокруг более-менее цивилизованные. Сама же гора имеет форму пирамиды…

Сталин на глаз попытался определить расстояние от Владивостока до огромного коричневого пятна в самом центре Азии.

– Как её назвали колонизаторы?

– Англичане зовут её Эверестом, а местные жители дали ей несколько имен. Джомолунгма, Сагарматка.

Сталин покачал головой, словно вслушивался в то, что эхом мелькнуло в голове.

– Что значит последнее слово?

– Мать Богов.

– Мать богов, – повторил Сталин. Он замолчал, глядя на карту, и Цандер не решился оторвать его от размышления.

– Мы, конечно люди неверующие, но в этом есть символ. Не так ли, товарищ Цандер? Может она родить нам бога Революции?

Фридрих Артурович кивнул.

Вождь думал о чем-то своем, не совсем понятном…

– Её высота более восьми километров, – продолжил ученый. – Если на ней построить наземную разгонную систему, то можно будет запускать на околоземную орбиту гораздо более тяжелые грузы. Сто, а может быть и тысячу пудов!

Сталин молча стоял около карты. Он стоял почти вплотную, и голова его несколько раз повернулась туда-сюда. Цандер понял, что вождь смотрит то на Тибет, то на Кавказ. Вот он наклонился над Индостаном, словно хотел рассмотреть поближе что-то увиденное сквозь бумагу.

Несколько мгновений вождь походил на ученого, застывшего перед микроскопом, постучал трубкой по Тибетским горам, потом повернулся и сделал тоже самое с Кавказом.

– Товарищ Сталин…

Иосиф Виссарионович поднял брови, выныривая из своих мыслей.

– Я хотел бы все же обратить внимание на сложности технические… В прошлом году мы с товарищами из ГИРДА вели работы по созданию реактивных двигателей на бензо-воздушной смеси и на металлическом топливе, однако мощность изделия…

Сталин улыбнулся, словно разделял беспокойство ученого, но знал что-то такое, что делало сомнения ничтожными.