Чтение онлайн

— Может быть, пройдем в офис Скотта, чтобы поговорить с глазу на глаз? — предложила я, помня, что девочки просили увести ее отсюда. Но, видя, как они глазели, я подумала, что они предпочли бы досмотреть шоу до конца. Интересно, чего они ждали? Истерики? Каких-то замысловатых комбинаций? Того, что эту удивительную дамочку поразит молния? Думаю, что бы ни делало Миа таким кошмаром, это скоро откроется. Почему мне так везет?..

— Нет, — сказала она. — Я собиралась пойти и выбрать что-нибудь вместе.

— О, дело в том, что Скотта сегодня нет на месте, — объяснила я. — Но уверена, он позаботится о подарке для вас. Вам не стоит волноваться. — Я сделала пометку в уме, что надо будет заказать сделанный с изяществом и вкусом букет цветов и послать его ей домой, если он действительно забудет.

— Да я не про этого недоношенного говнюка, — презрительно сказала она. — Я имела в виду вас.

— О, вы хотите, чтобы я помогла вам с покупками? Сейчас? — спросила я, растягивая время в ожидании того, что явится Лара и спасет меня.

— Я не могу ждать весь день. Который час? — Она бросила взгляд на свои искусно сделанные алмазные «Патек Филипп» и посмотрела на меня так, словно я тоже была дерьмом. — Ну что, может быть, вы возьмете свою сумочку и мы пойдем?

— Понимаете, такие проблемы мне полагается обсуждать с Ларой. — Я пыталась не выходить за рамки вежливости. — Это другая ассистентка, и, наверное, вам лучше было бы пойти по магазинам с ней, потому что… — В этот момент Кортни и Талита чуть не упали под стол. Они ожидали, когда же я упомяну о Ларе. Спасибо, девочки, что предупредили, — теперь я знаю о натянутых отношениях между миссис Вагнер и ассистенткой мистера Вагнера, подумала я.

— Я знаю, кто такая Лара, — язвительно заявила она, брызгая слюной. — Поэтому и прошу вас. Теперь, пожалуйста, пойдемте. Парковщик там, наверное, искурился весь в машине, пока мы тут с вами чешем языками.

— Хорошо, да… ну, в общем, конечно. Я только переключу телефон на голосовую почту, — с неохотой сказала я и последовала за ее невидимой задницей и клацаньем каблуков, похожим на передергивание затвора.

— Я хочу что-то, что можно перепродать, — сказала она в машине, включая кондиционер и четвертую передачу. И если бы я не была обескуражена тем, что меня похитила ужасная жена моего босса, то я бы лишилась чувств от радости — не каждый день я отъезжаю от своего офиса на темно-синей спортивной «БМВ» с самой изящной обивкой из бежевой телячьей кожи и с женщиной за рулем, которая ведет машину в перчатках. Мы проехали по бульвару Уилшир мимо «Сакса» и «Кейт Манталини», рядов неуклюжих внедорожников, и я чувствовала себя так, словно получила доступ в высший свет. Все в мире Миа Вагнер было красиво. Как ария Пуччини, которая лилась из ее стерео.

— Перепродать? — неуверенно переспросила я.

— Если это подарки, тогда он не сможет их забрать назад. Так что чем дороже, тем лучше. Лучше всего подойдут драгоценности или предметы искусства.

— Я уверена, что Скотт никогда не попросит своих подарков назад, — сказала я, отстаивая великодушие босса. Кто бы он ни был — только не дешевка.

— В случае развода, — пояснила она. — Это моя маленькая страховка.

— О, понимаю. — Я старалась сделать вид, будто знаю все о разводе в штате Калифорния. Которым, думаю, я так или иначе скоро стану заниматься.

— Пожалуй, начнем с «Батлфилдс», что скажешь? — Она обернулась, и по ее лицу скользнула тень улыбки. — О Боже, Элизабет, ты, наверное, считаешь меня монстром, да? — спросила она, останавливаясь перед аукционным домом. — Но я не всегда была такой. Именно поэтому я и хочу взять от этого брака все, что смогу. Потому что если счастье купить нельзя, то небольшую компенсацию за тягостное страдание — вполне.

— Я никогда прежде не бывала в «Батлфилдс». — Мне очень не хотелось сейчас развивать тему. — Вы ищете живопись или скульптуру?

— Я подумывала о Дали или Миро. Миро скорее всего не подойдет. Меня беспокоит падение спроса на испанских сюрреалистов. Не хотелось бы покупать то, что потеряет ценность, — сказала она, когда мы передали ключи парковщику и пошли внутрь. — Но опять-таки — какая разница? Деньги-то все равно не мои.

Выяснялось, что Миа Вагнер не такая уж повернутая на всем модном и не питает нежности к красивым вещам. И пока мы блуждали среди картин, я — разинув рот, Миа — записывая что-то в своей кожаной амбарной книге «Смитсон», я поняла, что она очень умная женщина. Конечно, куда более умная, чем ее бедный, судя по всему, стоящий на пороге нищеты муж.

— Я не всегда была сукой, — сказала она между прочим, ясно демонстрируя роднящую ее с мужем черту — хорошее владение грубым языком. — Когда мы впервые встретились со Скоттом, нам было весело. Я работала в «Гагосян» в Нью-Йорке, а он приехал туда на закрытый показ с Дэвидом Боуи и еще с какой-то кинозвездой, я не помню уже с кем. И я пыталась объяснить ему, почему Дэмиана Херста еще рано хоронить. Он настаивал, чтобы я поехала к нему в Мерсер, — и он был так безумно очарователен, что я согласилась. Даже при том, что мой друг был на той же самой вечеринке.

— Похоже на Скотта, — сказала я. — Узнаю его настойчивое обаяние.

— Ключевое слово — «настойчивое», — сказала она, вновь вспомнив, что мы здесь, чтобы «натянуть» ее мужа на несколько миллионов долларов, а не петь ему дифирамбы. — Так или иначе, ухаживание удалось на славу, были и романтические поездки на Бора-Бора, и уик-энды в Риме… Не то чтобы меня это поразило. Я встречалась с мужчинами, у которых было гораздо больше денег и очарования, чем у Скотта. Но с ним я веселилась. Мы могли сидеть в «Баре Гарри» на Венис и умирать со смеху. Или забавлялись у огня в Аспене, и он был самым милым, самым преданным, самым внимательным мужчиной в мире. — Она быстро записала номер Мондриана в свою книгу. — Но я не понимала, что именно этим Скотт постоянно и занимается. Дарит. Он эдакий подарок, который постоянно всем себя раздает. Только теперь он дарит себя всем. Каждой актрисе не у дел, которая встречается на его пути, Дэниелу Роузену, который не будет лизать ему ботинки, парковщикам, помощникам официантов, режиссерам. И женщинам. Он не может сопротивляться женщинам. Таким, которые ездят на «роверах», стоят на светофорах и западают на его тачку…

— Он рассказал вам об этом? — Я была потрясена. Я планировала унести эту конкретную тайну с собой в могилу.

— Конечно, нет. На самом деле мы и не разговариваем больше. — Она повернулась ко мне и пожала плечами. — Я установила за ним слежку. За каждой встречей, за каждой премьерой, за каждой поездкой в спортзал. Вдруг случайно узнаешь, что абонемент в тренажерный зал придется аннулировать, потому что он там десять месяцев не был. У него в последнее время другие упражнения.

— Понятно, — сказала я. У меня не было никакого желания вытаскивать на свет грязное белье Скотта — впрочем, как и выбора.

— В общем, у Скотта есть время на кого угодно, кроме меня. Эти люди, его наркотики, вечеринки, которые никогда не заканчиваются… ну, это точно браком не назовешь. — Она долго и вдумчиво смотрела на картину Дафи, а затем стала изучать рамку.

— А вы не думали сходить на семейный психотренинг? — Да, да, глупо. Но больше ничего я придумать не смогла.

— Ну, если предложить жеребьевку перед открытием конверта в Китайском театре Манна и два часа с психиатром, угадай, что он выберет? — горько сказала она. — Скотт хочет спасти наш брак не больше, чем затолкать свое белое дерьмо себе в нос. Это только вопрос времени — сколько еще осталось, прежде чем я позвоню своему адвокату.