Чтение онлайн

Начинается коррида традиционно — торжественным парадом. Под звуки оркестра появляются в расшитых золотом костюмах, со шпагами в руках все матадоры, за ними бандерильеро и, наконец, пикадоры на лошадях. Они напоминают Дон-Кихота несуразностью одеяния и внешним видом лошадей, защищенных по крупу кожаными матрацами.

Зрелище, когда не утомленный еще бык атакует несчастную лошадь и, несмотря на кожаные щиты, наносит тяжелые раны, оказалось особенно тягостным. Уже тогда многие из наших ребят побледнели, а кое-кто покинул ложу. Фонтан крови, хлынувший из быка вслед за вылетевшей, как пружина, шпагой, доконал прославленных бомбардиров кожаного мяча. Я тоже почувствовал головокружение, но усилием воли заставил себя остаться.

Появляется матадор на арене не сразу. Вначале быка, выпущенного из полутемного стойла, встречает пикадор — всадник, вооруженный копьем, которого сменяет тореадор с большой красной мулетой. Потом бык в исступлении гоняется за пешими бандерильеро. Их двое, и каждый должен всадить в шею животного две бандерильи — деревянных копьеца с металлическим наконечником.

Это очень опасно, разъяренный от боли и крови бык бьет рогами с остервенением. Только недюжинная ловкость и самообладание спасают смельчаков. Один из них на наших глазах взлетел на воздух. Подоспевшие тореадоры спасли ему жизнь, своими мулетами скрыв бандерильеро от глаз быка.

И вот, наконец, животное достаточно утомлено. Пора приступить к развязке. Под аплодисменты появляется матадор. На арене только он с маленькой мулетой и бык. Зрелище достигает апогея. Бык видит единственного врага и кидается на него. Начинается игра со смертью. Матадор в доли секунды успевает увернуться от рогов, отводя животное колебаниями мулеты. Он обязан проделывать это не спеша, изящно, грациозно и очень близко от рогов. Двадцать сантиметров встречаются шиканьем, а вот два — овациями.

Каждый матадор старается блеснуть каким-нибудь особенным приемом. Один ждет быка на коленях, другой становится к нему спиной в самый критический момент, третий медленно поворачивается около торчащих рогов. А зрители, среди которых добрая половина женщины, беснуются и кричат.

Наконец матадору выносят шпагу, и он получает разрешение от президента корриды разить быка. Подобно римскому консулу Сулле, тот опускает большой палец вниз. Матадор делает выпад, стараясь поразить быка в сердце. Животное стоит несколько секунд, затем начинает шататься и падает.

Арена грохочет. Появляется лошадь с лямками. Тушу захлестывают за задние ноги и увозят по песку. На нее стараются взгромоздиться наиболее экспансивные зрители, прыгающие вниз со своих мест.

Затем полиция наводит порядок, следы крови посыпают свежим песком. Пятиминутный антракт, и на арене следующий бык. Его ждет другой матадор.

Антонио Лисарасо выступил блестяще. Почти не двигаясь с места, пропускал он мимо бедра рога животного, весившего более 400 килограммов. Теперь редко кто из матадоров идет на такой риск. Мы с удивлением узнали, что по-настоящему крупный и тяжелый бык — непобедимый противник в схватке с человеком, вооруженным одной шпагой. Узнали мы и другие особенности корриды: если, например, матадор нанес два удара шпагой, а животное устояло, то оно спасено.

Попался среди шести животных, вышедших на арену, и умный бык. Он не захотел гневаться и равнодушно смотрел на красные мулеты, красные платья, шарфы и зонтики неистовавших зрителей. В конце концов его выгнали с арены и заменили другим.

Опустошенными уходили мы с корриды. Жгучий интерес был удовлетворен, а в душе родились протест и отвращение. Впрочем, о вкусах не спорят: не зря Джек Лондон описывает критически бой быков, а Эрнест Хемингуэй с восхищением.

Меня на вторую корриду не тянет. Мне страстно хочется, чтобы футбол переманил с гладиаторских арен на стадионы всех любителей боя быков. Чувства, вызванные корридой, не помешали нам дружески распрощаться с Антонио Лисарасо — мужественным человеком, зарабатывающим свой хлеб в спорте, уцелевшем от средних веков и, по-моему, доживающем свои последние годы. Ведь не случайно Игорь Нетто не смог досидеть до конца корриды, а сам знаменитый матадор так любит футбол. Примечательно — он знал все об Игоре, а спартаковец ничего не слышал о Лисарасо. Вместе с тем Нетто были известны все подробности о латино-американской футбольной звезде ди Стефано.

Да, коррида заставляет восхищаться отвагой человека, она воспитывает огромное мужество и ловкость. Но ради чего рискуют отважные матадоры? Разве их доблесть двигает вперед культуру, науку, технику? Наконец, что воспитывает коррида у зрителей?

Мужество, ловкость, железную выдержку проявляют и футболисты. Защитник Николай Тищенко в полуфинале Олимпийского турнира в Мельбурне играл против команды Болгарии со сломанной ключицей. Рука была прибинтована к телу. И выдержал этот матч до конца.

Не удивительно, что даже на родине корриды — в Испании — спортсмены в бутсах становятся более популярными, чем храбрецы с мулетой и шпагой. Кожаный мяч все больше отнимает зрителей у несчастных быков. Это закономерно. На знамени спорта начертано: «Равенство, благородство и братство». У корриды нет таких высоких девизов, она обречена.

По законам спорта появление выдающихся спортсменов всегда вызывает цепную реакцию: рядом обязательно возникают новые таланты. Так случилось в пятидесятых годах в футболе, когда за место правого полузащитника в сборной разгорелась упорная борьба. О левом речи нет. Здесь неприступно, как пик-восьмитысячник, возвышался долгие годы Игорь Нетто.

Не раз я во время тренировок садился за сеткой ворот, спиной к полю, и на спор старался по звуку определить, кто из игроков нанес удар.

Прослушивалась целая симфония. То мяч при полете гудит, то издает свист, а то слегка подвывает. Разнохарактерны и звуки при соприкосновении мяча с ногой. Иногда это шлепок. Сразу догадываешься — удар нанесен внешней стороной ступни. Слышится легкий звон. Не сомневаюсь — это бьют с прямого подъема. Сила удара здесь такова, что воздух в мяче звенит. А вот мяч послан с пальцев. Четкий щелчок — и даже сетка шелестит по-особенному. Если знаешь, кто и как бьет, то шансов угадать бьющего много.

Юрия Воинова, в частности, распознать было легче других. Сначала звук треснувшего ореха, потом короткое жужжание мяча от сопротивления воздуха и, наконец, как бы вздох сетки. Говоришь оппоненту.

— Юрий!

Оглядываешься — он. Так чисто, сильно и аккуратно бил только этот полузащитник, связавший свое имя с командой киевского «Динамо». Воинов — уроженец Подмосковья. Первые футбольные шаги он делал дома, в Подлипках. Затем — ленинградский «Зенит» и, наконец, столица Украины.

Игрок благородный, с достоинством. В душе пожар, а внешне сдержан. Сам в панику не впадал, суетню других презирал. Команда проигрывает — Юрий не хватается за голову, побеждает — радуется сдержанно, разве только чуть больше мяч в ногах потаскает.

Дебют Воинова в сборной состоялся в 1954 году в игре против венгров на московском стадионе «Динамо». Задача ему выпала сложнейшая: прикрыть Ференца Пушкаша, тогда мировую звезду. Новичок в грязь лицом не ударил. Счет 1:1. Пушкаш выглядел не ахти как. В отчетах говорили, что у Воинова еще оставались силы для атаки чужих ворот.

Было время, когда команда Киева, как дирижера, слушалась своего правого полузащитника. Специально наигрывали комбинации, чтобы вывести на заключительный удар своего капитана. И вот тогда зрители сначала слышали характерный звук треснувшего ореха и через мгновение видели мяч в воротах противника.