Звёзды - это блюдо, которое подают холодным
Шрифт:
— Просто я боюсь… навредить тебе.
"Вот оно что…"
— Не бойся… — прошептала она.
— Я не позволю никому причинить тебе боль… Даже себе.
— Угу…
Сейчас он уйдёт, а она останется — одна в пустом доме, пропитанном тревогой и страхом: за брата, за себя, за весь мир.
Фау будто подслушал её мысли. Впрочем, принимая во внимание удивительную эмпатию флойдов, вероятно, так оно и было.
— Хочешь полюбоваться на звёзды?
От неожиданности предложения Клементина не сразу нашлась что ответить.
— Спрашиваешь… — она грустно рассмеялась. — Вот только уже дважды мои прогулки к звёздам заканчивались незапланированными приключениями… А послезавтра, между прочим, будний день.
— Нет-нет, — флойд тоже рассмеялся, и от его смеха у Клементины сразу потеплело на душе. — Мы не полетим на другую планету. Это место здесь, на Земле.
— Далеко?
— На аэромобиле — рукой подать.
— Я так полагаю, это где-то за городом, — предположила Клементина, рассеянно созерцая уже привычный вид Лондона с высоты птичьего полёта. — В городе звёзды плохо видно — слишком много искусственного света.
— Возможно.
— Хм… Какая-нибудь обсерватория? Угадала?
Фау загадочно улыбнулся.
— Почти.
Допытываться было бесполезно, и она решила оставить пустые расспросы. Улыбнулась:
— Тот парень на велосипеде, когда увидел взлетающий аэромобиль, еле в седле удержался, — посерьёзнела, задумавшись. — Я имею в виду, ты привлекаешь внимание, и люди…
— Людям не стоит лезть не в своё дело, — сурово перебил Фау. — Флойдам, кстати, тоже.
— Но у тебя же не будет проблем из-за этого? Из-за меня?
Почему-то эта фраза её спутника очень развеселила. Флойд хохотал так заразительно, что под конец и сама она начала улыбаться.
— Ты поразительная девушка, — он протянул руку, провёл рукой по её волосам, заправляя за ухо непослушную прядь. И вдруг, без предупреждения, летательный аппарат резко взмыл вверх, повинуясь неуловимому движению своего пилота.
Клементина взвизгнула от неожиданности, но флойд лишь прибавил скорость — теперь они ввинчивались в небо почти под прямым углом.
— Давай поднимемся выше облаков! — крикнул Фау.
На краткий миг стекла облепила мутная облачная пелена, и тут же исчезла, смытая солнечным светом: аэромобиль уже набрал достаточную высоту и вынырнул из облака, упав в необъятное небо. Со всех сторон их окружала невозможно яркая синева, лишь далеко внизу неуклюже толкались молочно-белые облачные сугробы.
— У вашей планеты очень красивое небо, — вдруг сказал Фау. — Жаль, что ты не можешь в полной мере оценить его красоту.
— Куда уж мне, примитивной, — Клементина фыркнула. — Я вижу только синий. Но мне и этого достаточно, поверь, — она задумчиво прищурилась на солнце. — На Анде не такое небо?
— На Анде? — рассеянно откликнулся флойд. — Что ты, нет, конечно. Честно говоря, Анда — второсортная периферийная планета со скудными ресурсами и однообразным ландшафтом. Да, там базируются научно-исследовательские центры, да и промышленность кое-какая есть, но в остальном планета самая заурядная.
— Ну, я мало где была, — попыталась отшутиться Клементина. — Так что мне особо не с чем сравнивать.
— У нас есть очень красивые планеты. Ринтао, Салейзия, Лиади… Мио, конечно. Моя родина.
Развивать тему флойд не стал, Клементина тоже, интуитивно почувствовав, что не стоит выпытывать подробности. Некоторое время они молчали; каждый думал об одном и том же: если планы тенри (боже упаси) увенчаются успехом, это грозит бедой не только человечеству, но и флойдам.
Аэромобиль начал снижение; внизу мелькнуло хорошо узнаваемое каменное кольцо, и Клементина поняла, куда Фау её привёз.
Стоунхендж. Каменная обсерватория, оставленная в наследство их далёкими предками эпохи неолита.
Последний раз она была здесь со школьной экскурсией, лет десять назад — но тогда их не пустили внутрь круга, предложив довольствоваться созерцанием древнего памятника с почтительного (и безопасного) расстояния. В тот день стояла небывалая для Англии жара, и Клементине быстро наскучило глазеть на замшелые каменные арки, возвышающиеся посреди зелёной равнины…
— Здесь охрана, — заметила она, кивнув на приметную красную будку. Толстая чугунная цепь, подвешенная на столбиках по периметру мегалита, несмотря на свою толщину, не выглядела серьёзной преградой, но Клементина знала, что памятник тщательно охраняется. Наверняка всё вокруг нашпиговано датчиками, реагирующими на движение, и мощными камерами.
— Ничего. Нас пропустят, — Фау вдруг совершенно по человечески хихикнул и подмигнул: — Мы же не собираемся его взрывать.
— А так хотелось.
— Похоже, я начинаю привыкать к вашему чувству юмора, — вздохнул флойд, помогая ей выбраться из кабины аэромобиля. — Очеловечиваться.
— Это плохо?
— Нет, — Фау хмыкнул. — Это факт.
Мужчина в форме вневедомственной охраны проводил их ошарашенным взглядом. Его правая рука машинально зашарила по карманам в поисках рации.
— Всё в порядке, не нужно никого звать, — поспешила заверить его Клементина — не хватало ещё, чтоб он вызвонил подмогу и поднял шум. — Мы просто хотим осмотреть памятник. Вы же пропустите нас? Пожалуйста.
Глаза охранника округлились ещё больше, губы ошалело забормотали что-то нечленораздельное.
— Клементина, он не знает флойдский, — шепнул Фау.
— Ой… — она испуганно захлопнула рот рукой. — Я не нарочно…
— Это неофициальный визит, — сказал флойд охраннику. — Мы пробудем здесь какое-то время. Сегодня ещё ожидаются туристические группы?
— Вроде бы н-не должны…
Клементина покосилась на аэромобиль, аккуратно припаркованный неподалёку. Если нагрянут туристы, неизвестно ещё, что окажется в центре внимания: древние камни или флойдский летательный аппарат, стоящий у всех на виду.
— Отлично. С вашего позволения, мы пройдём. Не беспокойтесь, мы ничего не сломаем.
— Пожалуйста, — добавила Клементина на этот раз по-английски. Она видела, что мужчина колеблется: на одной чаше весов — врождённый страх перед флойдами, на другой — ничуть не меньший страх перед собственным начальством, а главное — понимание, что в случае чего спросится с него, а не с непрошенных гостей.