Чтение онлайн

Блин, куда он делся?! Удар в мой висок, подсечка. Лежу на камнях, на лоб падает Лёхина пятка. Ну, хватит играться, не дети. Замедляю время, перетекаю в боевой транс. Какое всё-таки приятное состояние! Получи. Первая подача проходит, он даже не пикнул, гора-парень. А как тебе такое? Хлёсткий незаметный выпад ногой с обманным финтом, и братец отлетает к стене. Надо закрепить успех. Провожу комбинированную серию ударов колени-локти. Припёртый спиной к каменной стенке, он вязнет в моих руках и ногах, многие удары проходят, соперник никнет, и я понимаю, что близится переломный момент поединка, который явно будет в мою пользу. Лёха с отчаяния идёт на риск и меняет стиль, но это, ясно, уже не помогает, лишняя трата сил, ускоряющая его поражение. Хорош парень, наша кровь, давно не встречал соперника достойнее…

Резкая темнота, вспышка. Всё размыто, фокус отсутствует. Собираюсь с силами, а сил-то и нет уже. Он поддался, тактика, сука, такая, а я потерял бдительность, возомнив себя победителем. Ё-моё! Обмануть ухитрился, меня! Так всё естественно выглядело, блин, что делать дальше… О, вижу, как пошёл точечный удар кончиками трёх пальцев, прямо в сплетение нервных меридианов, и ведь попадёт же… Уххх, как больно! В такие моменты даже хочется сдохнуть. Но боль слегка отрезвляет. Несётся кулак в солнечное сплетение, по идее, предыдущий удар должен был меня парализовать, а этот добить, но хрен вам, забыли, с кем дело имеете! Уворачиваюсь, работаю на противоходе, бью ребром ладони в кадык. Попадаю, жаль, несильно, Лёшка тоже не пальцем деланный – подныривает под руку, целит в яйца. Ну конечно, не дождёшься, проще не мог атаковать?.. Ага, это захват, оказывается. Где же бросок? Не выйдет, перемудрил. Получай же!

Чья кровь, моя или брата? А-а, какая разница, у нас ведь с ним одна кровь. Жаль, буду скучать по родственнику. А он по мне скучал бы, интересно?

О, второе дыхание открылось! Лёшка тоже не собирается сдаваться. Налетает, входит в раж. Я уже не защищаюсь, пытаюсь только уворачиваться и бью в ответ. У нас обоих уже мало что получается, но сегодня кто-то должен умереть, и я не остановлюсь, пока этого не случится. Всё прочее в жизни меркнет и становится не важным, когда смерть жаждет своего урожая…

Мы абсолютно равны по силе, по ходу, помереть доведётся обоим. Выстоять, держаться до последнего, Лёха тоже измотался.

Тич прикрыла лицо руками, кажись, ревёт девчонка. Тегр неодобрительно качает головой, а пошёл он, не его собачье дело. Оба наставника пытаются остановить нас, разнять, слова их не расслышать, а сил у них уже не хватит, чтобы нам помешать. Лёха своего Ильма третий раз отбрасывает в сторону, я, само собой, пользуюсь его заминкой. Вот как сейчас.

Ух, как он шикарно открылся, н-н-на…

Брат успевает отклониться, и моя разящая рука по инерции ломает шейные позвонки… моему учителю!!! Как я мог его не заметить!!! Смерть мгновенная, наверняка старик ничего и почувствовать не успел.

– Шо ж вы накоили, сынки, шо ж натворили?! Виталь Иваныч, ну чего ты, рази ж так можна…

Ильм горестно склоняется над телом моего учителя.

Моего… бывшего… учите…

Я смотрю на свою дрожащую руку и только чудом сдерживаюсь, чтобы её не отгрызть. Брат разворачивается и бредёт прочь. Я пустой, как выброшенный барабан, исчезли все чувства, добрые и злые. А может, добрых и не было вовсе, и когда спрятались злые, осталась лишь пустота.

«После беседы с полковником Рыковым наши уединились в выделенном им бараке, дождались возвращения Алекса из лазарета и принялись обсуждать всё, что узнали. Пока другие спутники вели дискуссию на тему, является ли именно эта планета искомым пунктом назначения отряда, Алекс жадно поглощал синтетическую еду, захваченную для него из столовой, и очень внимательно слушал. В итоге обсуждения общее мнение склонилось к тому, что эта мусорная язва на теле Вселенной хоть и ужасна, но в данный период слишком… э-э-э… скажем так, молода. Поэтому недостаточно болезненна, чтобы мать-природа её заметила и пожелала выжечь. Следовательно, нет особого смысла лезть в эпицентр здешнего… э-э-э… очага воспаления мозгов и искать то, что там пока не может быть найденным в принципе.

На этом и остановились. Было принято решение хорошенько выспаться и уже после сна вновь прыгнуть в космическую неизвестность… Конечно же, обзаведясь припасами и раздобыв новую амуницию взамен той, что была вынужденно оставлена на родине. Тич не пообещала, что на этот раз не исчезнет большая часть снаряжения, но уверяла, что постарается сделать всё возможное, и тут же уснула.

Восславянин Ильм и землянин Виталий Сидоркин уединились за столиком в уголке пошушукаться о своём, о ветеранском, так сказать. Только эти шушукания были просто ширмой, прикрытием… Особая фляга Сидоркина, глоточек за глоточком, опустела, пособив расслаблению напряжённых мышц старых воинов. Достаточно скоро вся команда уснула богатырским сном… ну, почти вся, да, да, не смотри на меня такими удивлёнными глазками. Конечно же, ветераны договорились меж собой и одним глазком, подрёмывая, караулили посменно, храня покой молодых спутников и спутницы.

Ранним утром всех разбудили радостные восклицания Тич. Девушка тормошила спящих, торопясь сообщить важнейшую новость. Ей ночью явилось озарение, и она уже знает, куда отряду держать курс. Бесцеремонно разбуженные, ориентировочно в пять утра по их биологическим часам, воины кривили недовольные гримасы, ведь, руководствуясь указаниями проводницы, им предстояло отправиться в самое пекло. То есть в неприступную крепость Ирры Жрадовой, предварительно миновав стальное кольцо машин-убийц и покрошив на салат толпы наёмников в самой крепости. Но перечить локосианке никто не стал, у бойцов не осталось иного выхода, как окончательно довериться ей…

Стоило Тич закончить свою возбуждённую речь, в дверь кто-то постучался. Это был полковник Рыков, он пригласил членов отряда на совет штаба армии старков. Это предложение, учитывая озарение Тич, случилось весьма кстати, и спустя десять минут вся команда в полном составе уже сидела в просторном сферическом помещении за круглым столом в окружении десятка штабистов.

Естественно, первым вопросом местного главкома было: «Кто вы, собственно, такие?» Чёткий ответ, без паузы выданный Ильмом, гласил: «Мы офицеры спецназа приватной, глубоко засекреченной армии эм-эс-вэ. Что означает Миротворческие Силы Вселенной. Территорией влияния не ограничены. Выполняем операции по удержанию мира в любой точке, где требуется мир поддержать». Надо отметить, позднее восславянин не избежал расспросов наших, которые интересовались, с чего бы это он вдруг придумал и выдал такое. В ответ Ильм затаённо улыбнулся и лаконично отбоярился: «Почему нет?» А тогда, утром, предводитель старков задал ещё несколько вопросов, прежде чем уяснил, что не получит он больше никакой информации, при помощи которой сможет идентифицировать бойцов этой загадочной команды.

Зато на вопросы о цели визита на эту проклятую планету старки получили более чем информативные ответы. Разумеется, Ильму и Виталию довелось разыграть небольшой спектакль, сымпровизировать подходящую для мозгов штабистов историю. Дескать, их группа, подобно Рыкову, искала проявления социальной несправедливости в этом кластере. Дабы искоренить оную несправедливость и точно так же, как и полковник, они шестеро угодили в ловушку Ирры, остались практически с голыми руками в центре загрязнённых территорий. И теперь не успокоятся, пока не уничтожат эту шайку пиратов под корень, а вся правда о здешних бесчинствах обязательно будет обнародована в цивилизованных мирах.

Дальнейшее проходило в… э-э… красиво выражаясь, в тёплой атмосфере приподнятого эмоционального тонуса. Главком ознакомил нашу команду со всеми проведёнными старками операциями, целью которых был прорыв через блокадное кольцо в центральный комплекс, и описал причины, по которым все атаки терпели поражения. Много времени ушло на изучение текущего положения дел. Самой сложной задачей, как и предполагалось, было просачивание сквозь «Мёртвый пояс». Противостоять машинам, патрулирующим эти территории, люди не могли. Оружие, что у них имелось, не могло причинить ощутимого вреда вражеской технике. В то время, как эта самая техника была способна залить всё пространство вокруг себя дождём из снарядов крупного калибра, ураганом потоков плазмы и, для верности, ещё пройтись сверху фотонными резаками.