Чтение онлайн

Запад коммунистическое правительство КНР не признал. Вплоть до 1971 года от лица Китая в Организации Объединенных Наций представительствовал Тайвань – ситуация унизительная для Китайской Народной Республики.

В свою очередь КНР, никогда не признавала государственной независимости Тайваня и безоговорочно рассматривала остров как законную часть своей территории. Более того, установление официальных дипломатических отношений с материковым Китаем неизменно сопровождалось требованием прекратить таковые с Тайванем.

Политику “двух Китаев”, которую Запад пытался всеми способами утвердить, Китайская Народная Республика категорически отвергала.

Тайвань тем не менее продолжал существовать.

К концу 1980-х годов после реформ, проведенных президентом Цзян Цзинго, Тайвань неожиданно вошел в число “азиатских тигров”, совершив вместе с Южной Кореей, Гонконгом и Сингапуром мощный рывок в сфере экономического развития.

Марка “Сделано на Тайване” стала известной практически всему миру.

Сами тайванцы рассматривали себя как отдельный китайский народ и вовсе не стремились к объединению с материковым Китаем, где и уровень жизни был тогда значительно ниже, и отсутствовали элементарные демократические свободы.

Тайвань еще помнил кошмарную “культурную революцию”, организованную Мао Цзэдуном, когда репрессирована была почти вся китайская интеллигенция, множество людей было сослано на “перевоспитание” в сельскую местность, а вандалы, выкрикивающие революционные лозунги, громили университеты и библиотеки.

Расстрел студенческой демонстрации на площади Тяньаньмэнь тоже не прибавил тайванцам энтузиазма.

Вместе с тем эфемерность государственного бытия лишала надежды. Тайванцы хорошо понимали, что существуют лишь потому, что Запад, прежде всего США, готов отстаивать их независимость военным путем.

Между тем ситуация в мире необратимо менялась. Материковый Китай обретал все большую мощь и значение. Его военные силы становились сопоставимыми с военными силами Запада, и не было никакой уверенности, что те же Соединенные Штаты рискнут поставить на карту все, чтобы защитить пусть давнего и надежного, но все-таки не слишком влиятельного союзника.

Вообще – сколько можно жить под раскачивающимся мечом угрозы? Сколько можно вздрагивать, ожидая, что смертельное лезвие вот-вот упадет?

Лучше уж пусть оно действительно упадет.

По крайней мере, станет понятно, как жить дальше.

Операция была проведена молниеносно. На рассвете 12 апреля, когда солнце, вынырнувшее из-за моря, только-только позолотило его утреннюю синеву, китайские десантные транспорты, сопровождаемые фрегатами ВМС, подошли к побережью Тайваня и высадили на нем три мощные ударные группировки. Одновременно сотни боевых вертолетов начали барражировать небо над островом – их грозный неумолкающий гул был слышен в любой точке Тайваня. Соотношение сил было очень демонстративным: через четыре часа бронированные колонны армии КНР вошли в Тайбэй. В городе было объявлено осадное положение, над правительственными учреждениями победно вспыхнули красные коммунистические знамена.

Тайваньская армия никакого сопротивления не оказала. Да и какое могло быть сопротивление, если в ее регулярных частях наличествовало всего двадцать две тысячи человек. Были, правда, девятьсот самолетов и почти три тысячи броневиков, но направить их в бой значило ввергнуться в гигантскую гекатомбу. Потери тогда были бы неисчислимы. В общем, войска получили приказ оставаться в казармах и в боевые действия не вступать. И, вероятно, был прав один из второстепенных тайваньских политиков, бежавший вскоре на Запад и выпустивший там сенсационную книгу “Предательство демократии”, который прямо указывал, что Китай, стремясь избежать жертв, могущих негативно отложиться в сознании, заранее договорился об оккупации с тайваньским правительством и даже дал ему несколько дней, чтобы подготовиться к новой политической ситуации. Эта версия, кстати, отчасти подтверждалась и тем, что во вторжении не участвовали ни тяжелые танки, ни артиллерия. Вся операция осуществлялась силами пехотных соединений, как будто китайское военное руководство действительно знало, что реальных боевых действий не будет.

И есть еще одно интересное подтверждение. Уже через сорок минут после высадки китайского десанта на побережье правительственная радиостанция Тайбэя, а вслед за ней и многие местные, муниципальные, как, впрочем, и частные радиостанции начали передавать сообщения, где говорилось, что материковые и островные китайцы – это единый народ, который был разделен исторической несправедливостью. Теперь произойдет “Великое воссоединение”, распустятся “сто цветов”, воспрянет “тысяча трав”, наступит эпоха “мудрого совершенства”, и обновленная китайская нация двинется по дороге благоденствия и прогресса. Тайваньское правительство в свою очередь призвало население соблюдать спокойствие, армию и полицию – проявить разумную сдержанность, местных чиновников – сотрудничать с новой администрацией.

В общем, серьезных инцидентов в период вторжения не было. Уже на следующий день жизнь большинства тайванцев вошла в привычное русло. Правда, партия гоминьдан, существовавшая на острове до сих пор, была официально распущена, но никакими политическими репрессиями это не сопровождалось. Большинство тайваньских чиновников немедленно подали заявления в КПК, были приняты и остались на своих должностях. А осадное положение, объявленное в стране, выразилось лишь тем, что в течение нескольких суток на площадях Тайбэя стояли темно-зеленые китайские бронетранспортеры.

Впрочем, к концу недели они оттуда ушли. Тайвань особым решением правительства КНР получил статус автономного района Китая, некоторые идеологические топонимы были изменены, посольства иностранных держав переведены в ранг представительств и консульств, на побережье, где высадился десант, воздвигнут был памятный знак, а шоссе, ведущее от него, было названо дорогой Свободы.

Более – ничего.

Время снова потекло в Поднебесной, как оно текло до того – уже тысячи и тысячи лет.

Сказать, что мир вздрогнул, – значит не сказать ничего. Мир вздрогнул, покрылся испариной, оцепенел, как цепенеет кролик, когда зажигаются перед ним янтарные глаза смерти.

Дремлющий восточный дракон поднял веки.

Даже когда Ирак вторгся в Кувейт, не было такого ощущения нарастающего кошмара. В конце концов, что такое Ирак? Типичная слаборазвитая страна с непропорционально большой, но не слишком боеспособной армией. Войска НАТО справились с ним менее чем за неделю. И уж во всяком случае это был региональный конфликт: не было никакого риска, что он перерастет во всеобщую катастрофу. Совсем другое дело – Китай. Его невозможно остановить с помощью ограниченной войсковой операции.

На удар Китай ответит ударом.

У него – военные спутники, баллистические ракеты, ядерное оружие.

Значит, снова мировая война?

Снова жуткий всепожирающий дым расползется по континентам?

Нет-нет, только не это!

Америка оказывается в политическом тупике. С одной стороны, она имеет четкие и недвусмысленные обязательства перед Тайванем. Она гарантировала его государственный суверенитет и обязалась его отстаивать всеми возможными средствами. Правительство США не раз публично заявляло об этом. С другой стороны, учитывая свое нынешнее положение, Соединенные Штаты просто не могут позволить себе ввязываться в полномасштабный военный конфликт. И дело тут вовсе не в соотношении сил. Формально армия США остается сильнейшей армией мира. У нее двенадцать авианосцев, войска быстрого реагирования, те же стратегические ракеты в количестве, достаточном для того, чтобы превратить главные промышленные центры Китая в огненные скелеты.