Чтение онлайн

Мистер Конноли настороженно глядел на темную воду с безопасного расстояния.

— Я и раньше был неважным пловцом, — сказал он. — А теперь вы меня даже силком в реку не затащите!

— Вам нельзя в воду, — поддержал его траппер. — От нее ваша кожа размякнет и покроется плесенью. Я как раз из-за сырости многих умертвий и потерял. Простите меня за прямоту…

Ирландец только отмахнулся, его лицо выглядело озабоченным.

— Ну что ты, Сет, давно пора называть вещи своими именами!

Мы с Шеймусом и траппером продрались сквозь заросли колючек и, спустившись по скользкому илистому берегу к самой воде, принялись осматривать прибитый к берегу мусор.

Пахло застоявшейся водой и тиной. Маленькие лягушки с громким кваканьем поскакали прочь, спасаясь от нас бегством, а в воде замелькали скользкие змеиные тела.

— Можно сделать для мистера Конноли маленький плот, — сказал толстяк, ковыряя носком сапога прибитые к берегу обугленные и полусгнившие бревна. — Связать их ремнями…

Он покачал головой, когда под давлением ноги, прочное на вид бревно, превратилось в труху.

— А еще лучше просто подождать, когда мимо будет проплывать какая-нибудь посудина, и попросить перевезти нас на другой берег, — вздохнул он, прикладывая ладонь к глазам и всматриваясь в темные заросли вниз по течению. — Обязательно кто-нибудь приплывет!

— Так, мы можем целую неделю прождать, — фыркнул Кипман. — Да и потом, по реке одни только бандиты да мародеры теперь плавают, а связываться с ними еще опаснее, чем с краснокожими.

— Ну, и что же вы предлагаете? — Шеймус нахмурился, роняя в зеленую воду плоский камешек.

— Пойдем вверх по течению реки, может, наткнемся на какую-нибудь лодку, которую припрятали рыбаки. Этот берег, похоже, более безопасный, чем противоположный.

Словно в ответ на слова траппера на другом берегу появился большой отряд всадников-индейцев. Один из воинов подъехал почти к самой воде и принялся с интересом нас изучать, приложив к глазам армейский бинокль.

Воины были молодые, почти мальчишки, однако у многих были ружья, а у некоторых еще и револьверы.

Мы поспешно нырнули в прибрежные заросли и, скользя и спотыкаясь, полезли вверх по склону.

— У нас гости! — мистер Конноли поднял руку, указывая на индейцев. — Такое впечатление, что они нас тут поджидали.

Мы взгромоздились на своих скакунов и не спеша поехали вдоль берега, вверх по течению.

Мальчишки что-то прокричали нам в след, но преследовать не стали. Они взобрались на невысокий холм, и оттуда продолжили наблюдение.

Каждый раз, как я оборачивался, я видел блеск стекол бинокля, направленного в нашу сторону.

— Как вы думаете, — задумчиво пробормотал Шеймус. — Как долго наши скальпы продержатся на головах после того, как мы переберемся через реку?

Я похлопал Маленькую Стрелу по шее и в который раз оглянулся назад.

Мальчишки спустились со своих лошадей и сидели теперь в траве, передавая бинокль друг другу.

— Им не нужны наши скальпы, — сказал я уверенно. — Они просто следят, чтобы никто не перебрался на их сторону реки.

— А может, — усмехнулся Сет Кипман. — Может, их просто напугал мистер Конноли?

Ирландец ехал чуть впереди обнаженный по пояс, и с непокрытой головой. Его бронзовая кожа блестела, словно смазанная маслом, а рыжие, горящие на солнце волосы, делали его голову похожей на головку чертополоха.

— Да уж, — Шеймус кивнул. — Я бы на их месте точно испугался!

Заночевали мы в заброшенном лодочном сарае, стоящем у разрушенной пристани. Сет Кипман излазил все прибрежные заросли, но нашел только одну полусгнившую лодку, да несколько весел.

— Утром двинемся дальше, — сказал он, снимая сапоги и вытягивая ноги к окруженному камнями очагу, в котором жарились нанизанные на прутики рыбешки. — А весла возьмем с собой, они нам могут еще очень пригодиться.

Шеймус поднял две рыбешки, одну протянул мне, а другую мистеру Конноли.

Мистер Конноли усмехнулся и покачал головой.

— Ешьте сами, парни, — сказал он, снимая винтовку с крюка, вбитого в дверной косяк. — А я пойду, покараулю. Спать мне совсем не хочется.

Скрипнув, дверь закрылась у ирландца за спиной.

— Все в порядке, — послышался его голос снаружи. — Свет очага снаружи не виден.

Мы молча грызли безвкусную рыбу, пахнущую дымом, и запивали нехитрую трапезу водой из кожаных фляг.

— Не хотел бы я оказаться на его месте, — сказал Шеймус, сплевывая кости и старательно облизывая пальцы. — Вы же меня знаете, без жрачки и выпивки в жизни старого Шеймуса останется не так уж и много развлечений!

Траппер снял свою меховую шапку, которую носил в любую погоду, и принялся разматывать повязку, покрытую бурыми пятнами.

— От моей головы не воняет? — спросил он, пододвигаясь ко мне. — Чешется, сил просто нет!

Шеймуса передернуло.

— Если ты отдашь богу душу, мы тебя закопаем, так и знай! — сказал он, снимая с прутика еще одну рыбешку, похожую на черный уголек. — Хватит с нас одного умертвия!

Чернильные тени, отбрасываемые нашими фигурами, плясали на стенах, а таящаяся по углам тьма от этого казалась еще темнее. Шеймус поежился и поплотнее завернулся в шерстяное одеяло.

— Жутко тут, — вздохнул ирландец, подкладывая револьверы под голову.

Я склонился над траппером, и помог ему разбинтовать голову.

— Выглядит неплохо, — сказал я, раздвигая волосы и внимательно осматривая грубые стежки. — Гноя и воспаления нет, старый знахарь хорошо заштопал.

Траппер развернул у себя на коленях чистый платок и в маленькой чашечке принялся толочь какие-то коренья.

— Это Танцующий Волк мне дал, — пояснил он, ни на кого не глядя. — Велел втирать в рану дважды в день.

В лодочном сарае вновь воцарилась тишина, нарушаемая теперь лишь скрипом глиняного пестика в чашке, да богатырским храпом Шеймуса.