Чтение онлайн

Оглядевшись по сторонам, я поняла причину своих ощущений: повсюду оптические сканнеры. Кто-то или что-то, находясь в непосредственной близости от меня, наблюдал, тщательно фиксируя каждый мой шаг. Дрожащей рукой я нащупала левое запястье, на которой носила браслет-генератор естественного фона. В доли секунд я создала вокруг себя поле со знаком «?». Сканнеры перестали меня фиксировать, а я обрела сравнительное ощущение безопасности. По крайней мере, у нас с противником теперь примерно одинаковые условия — он тоже не знает, где я нахожусь.

Также у меня (про запас — начальник не знает об этом) было карманное устройство, способное изменять уровень гравитации в помещении. Шестым чувством я ощущала, что оно мне может пригодиться. Так всё и вышло…

Внезапно страшная сила обрушилась на меня сверху и, мощно приложив об пол, буквально пригвоздила к нему. Я едва успела сообразить, что это резко повысился уровень гравитации — примерно 10g, не меньше. Но на учебных тренировках нас обучили переносить подобные нагрузки и справляться с ними, экстренно переводя организм на режим выживания. Всё же, я думаю, пора бы ввести в набор агента ПСГ такой же хитрый приборчик, как у меня (вернусь живой — обязательно вынесу этот вопрос на повестку дня! Нет! Сначала потребую медаль за отчаянное мужество).

Дотянувшись, я отрегулировала уровень гравитации до нормального — 1g, параллельно полностью выведя из строя всю систему регулирования, которая размещалась в корпусе трейгарда (ВСЁ-ТАКИ Я ИМ ХОТЬ ЧТО-ТО СЛОМАЛА! ТАК ИМ!!!), чем значительно удовлетворила жажду мести, вспыхнувшую во мне, и слегка приободрилась. Ведь теперь вся система гравитации корабля держалась полностью на мне, точнее на моём маленьком приборчике с милым названием «Пташка». Мощности у него должно хватить минимум на сутки, но ведь вся эта ерунда не растянется настолько? Надеюсь…

Так, ну и что теперь? Я медленно поднялась на ноги, которые меня едва держали от перенесённых «неудобств» и огляделась.

Сканнеры не фиксировали меня — можно было спокойно продолжать поиски. Во мне теперь росла ярость и хотелось во что бы то ни стало найти моего противника (или противников?) и разобраться с ними! Надо же, наглость какая — нападать на агента Космической Коалиции! Я там может и невелика шишка, но горжусь своим званием.

Преисполненная гордости за свою миссию, я бесстрашно шла по коридору, распахивая боковые двери — одну за другой. Ой, что это? Мой слух уловил сдавленный стон.

Неизвестно, откуда он нёсся, но я могу поручиться: это был детский стон. Я заметалась: что делать? Это вполне может быть ловушкой! Но стон донёсся снова, более явственно, точнее даже не стон, а вскрик. Я вытерла пот со лба и бросилась к двери в конце коридора — звук точно доносился оттуда.

Перед дверью я замерла в нерешительности. Дверь, вероятно, была запрограммирована на биологический код экипажа корабля, потому что не раскрылась приветливо при моём приближении. Но тут я вспомнила, что вокруг меня силовое поле, не позволяющее меня фиксировать. Убирать поле я не решилась и в растерянности думала, что бы предпринять?

Ребёнок мучительно вскрикнул снова, и я больше не думала ни секунды. Мой «Райдок» просто-напросто, как бы это помягче сказать, — «вывел из строя дверной механизм». Пусть кто-то скажет, что я превысила свои служебные полномочия!

Плевать я хотела на это! Там же ребёнок! И с ним что то происходит.

Я бесстрашно материализовалась в дверном проёме и вмиг замерла. В центре огромного зала возвышался прямоугольной формы алтарь из металла серебристого цвета. Прямо в центре него находился ребёнок — мальчик лет 12-ти. Вокруг алтаря — энергетический кокон, исключающий всякие попытки приблизиться к нему на расстояние ближе метра.

Но через тело бедняжки время от времени пробегают разряды, видимо неслабые, так как ребёнок бьётся и корчится от боли, а находится вроде как бы в полуобморочном состоянии.

Он слабо застонал, увидев меня, и попытался протянуть в мою сторону руку. Моё сердце защемило от боли, а глаза — от слёз…Первым побуждением было: рвануться к нему на помощь, но в следующую секунду я подумала, что во что бы то ни стало должна его спасти, а для этого мне надо быть осторожнее. Кто и зачем так измывается над мальчиком?

Я быстро оценила обстановку — вроде бы в этом помещении больше никого не наблюдалось.

— Здесь есть ещё кто-нибудь? — крикнула я мальчику, медленно передвигаясь с «Райдоком» наготове.

Мальчик плакал и как-то непонятно дёргал головой. Я решила принять это, как знак отрицательного ответа и уже более решительно двинулась к нему, не теряя впрочем бдительности.

Я размышляла на ходу: что у меня есть для оказания первой помощи в подобной ситуации? Господи, я даже не знала, что происходит и как поступать в таком случае. Я не знала, с чем имею дело. Одно дело — проходить эти ситуации на тренировках, где всегда можно рассчитывать на подсказку тренера. И совсем другое — принимать решения самой, зная, что ответственность за них — полностью на тебе и, в случае промашки, расплатой может стать жизнь другого человека, а то и твоя собственная!

Приблизившись к контуру энергетического кокона, я поняла, что не имею понятия с каким видом энергии столкнулась. Но это, в конце концов, не так важно, как то, что ребёнку надо было срочно помочь. И я поступила вполне естественно (моя милая естественность и, следующие за ней, грубые методы уже стали входить в привычку).

Я просто вырубила к чёртовой матери эту адскую машину. Благо в набор агента входит универсальный нейтрализатор любого типа энергий (УНЭ-231). Я, конечно, рисковала обесточить что-нибудь значимое, потому подошла к контуру почти вплотную. Радиус действия УНЭ-231 был, к счастью, невелик.

Мальчик обессилено, мешком, рухнул на алтарь. Я, на миг забыв про осторожность, бросилась к нему.

— С тобой всё в порядке?

— Ка…кажется… — мальчик вымучено улыбнулся, но, хотя у него это слабо вышло, попытку можно было с успехом засчитать, учитывая его состояние. Сила духа бедняжки очень порадовала.

— Можешь идти? — участливо спросила я, не забывая при этом оглядываться по сторонам, оценивая обстановку ежесекундно.

— Не знаю. Попробую…

— Нам надо быстрее отсюда уходить! — я уже приняла чёткое решение вернуться в тлоннер, вызвать помощь, а самим лететь отсюда со всех ног (пардон, двигателей).

— Увези меня отсюда! — с отчаянной мольбой в глазах попросил мальчик.

— Конечно. Тебя как зовут?

— Алзар…

— Меня Тара. Скажи мне скорее, Алзар, — я пыталась говорить быстро, помогая ему подняться. Ноги его держали слабо, но всё же держали. Значит, выберёмся! — кто это сделал с тобой? Кто здесь есть ещё?

— Я не знаю, кто они. Их четверо и…

Неожиданно меня отбросило в сторону упругой воздушной волной, а только потом я услышала грохот взрыва. Но я не выпустила из рук Алзара и, падая, прикрыла его собой, ожидая ещё одного. Странные клубы дыма заполняли зал. Я рывком вытащила из бокового кармана на левой ноге респиратор и натянула его на мальчика. Сама же просто задержала дыхание, не зная точно, что это за газ. Нас на тренировках научили задерживать дыхание на время до десяти минут.