Чтение онлайн

Пришлось мне побывать и в истребительной дивизии, которой командовал полковник Е. Я. Савицкий. Строгий и требовательный, подлинный мастер своего дела, отличный воспитатель подчиненных, он был душой дивизии. В воздухе его узнавали по полету. Это имело особое значение в то время. Известно, что самолеты-истребители противника, хотя и имели преимущества, вооружены были хуже наших. В руках же мастеров пилотажа наши самолеты не уступали в маневренности немецким. Это было видно из полетов Савицкого.

Трудно переоценить заслуги и еще одного боевого соединения нашего фронта - дивизии ночных легких бомбардировщиков, командиром которой был опытный летчик полковник Котляр, много летавший на самых различных самолетах. В этой дивизии были собраны все устаревшие самолеты типа СБ, Р-5, По-2 и другие. Именно в эти дни напряженных боев зарождалась боевая слава По-2. Каких только ласковых имен не давали этим «маленьким, да удаленьким». Солдаты говорили: «Чижики идут!» или «Слышишь, ночные музыканты начали похоронную для фрицев!»

С вечера до рассвета кружили над боевыми порядками гитлеровцев эти самолеты. Они внезапно появлялись там, где их совершенно не ждали, и выполняли чрезвычайно [194] важную боевую задачу. Обычно «ночники» работали по переднему краю обороны врага, по участкам, где предполагалось нанести удар. Солдаты и офицеры противника всю ночь не имели возможности отдохнуть, а утром вступал в дело «бог войны» - артиллерия. Все это дополнялось ударом тяжелых бомбардировщиков.

Летчики, летавшие на По-2, были неистощимы на выдумки, на военную хитрость. Дерзость была отличительной чертой «ночников». И первым среди них был командир дивизии полковник Котляр.

…В блиндаже командира дивизии собрались командиры и начальники штабов частей. Полковник Котляр ставит им боевую задачу. На карте крупного масштаба, к которой он подошел, разноцветными карандашами нанесены цели, маршруты и в крупном плане даны цифры, указывающие время удара и интервалы между самолетами.

–  Прошу внимания, - обратился Котляр к присутствующим.
– Напоминаю, работать будем с разных направлений, поэтому важно строго соблюдать высоту и время. Экипажи, выделенные для подавления средств ПВО, бомбят с высоты семьсот - тысяча двести метров. Они же освещают цель. Бомбометание ударными группами проводить с высоты пятьдесят - сто метров. Интервалы между звеньями - три - четыре минуты. Подход к цели на приглушенном моторе до тысячи - тысячи двести оборотов в минуту, с обязательным изменением курса на тридцать - сорок градусов после сбрасывания бомб. Уменьшать обороты двигателей за три - четыре километра до цели. Если цель будет освещена пожаром, вызванным ударной группой, экипажам подавления ПВО противника светящихся бомб не бросать. Моему летнабу подготовиться к фотографированию результатов налета. Время вылета сообщу дополнительно. Вопросов нет?… Хорошо. Приступайте к изучению заданий с летчиками.

Задача состояла в том, чтобы действиями групп самолетов разрушить мост через реку Десну и обработать участок у моста, где было большое скопление танков. То были части танковой дивизии СС из группы Гудериана.

Полковник Котляр в эту ночь контролировал работу летчиков полка и видел все, что происходило на переправе и в воздухе над ней. [195]

Первой вылетела эскадрилья майора Дюпина. Экипажи подавления средств ПВО сбросили светящиеся бомбы. В населенном пункте было видно большое оживление: через мост переправлялась колонна танков и автомашин. В этот момент подошло звено ударной группы. Снизившись до бреющего полета, самолеты сбросили на переправу бомбы. Вслед за ними нанесла удар по переправе основная группа.

Мост был разрушен. Противник, пытаясь поймать лучами прожекторов наши самолеты, идущие на малой высоте, невольно освещал свою переправу. Этим воспользовались наши летчики. В течение ночи они совершили несколько групповых налетов, бомбя колонну противника и мешая ему переправляться через реку.

На рассвете наступившего дня до 50 танков с пехотой, отрезанных от своих частей водной преградой, были встречены нашими наземными частями и полностью разгромлены. Благодарственная телеграмма, полученная летчиками от командования фронта, была достойной для них наградой.

Таковы были командиры наших частей и соединений. Наряду с большими организаторскими способностями, умением сплотить вокруг себя летный и технический состав, научить, воодушевить подчиненных на выполнение любых задач наши командиры отличались высоким летным мастерством и беспредельной личной храбростью. Впоследствии мы стали удерживать их от чрезмерного увлечения полетами, личного участия в воздушных боях. И это не потому, что хотели оградить их от опасности, вернее, не только потому. Обстановка требовала, чтобы командиры больше занимались организацией боевых действий, разработкой заданий, обеспечением выполнения их, учебой и воспитанием личного состава.

Ну, а летчики? Каковы были они, эти рядовые воздушные бойцы, покрывшие бессмертной славой знамена Советской Армии? Они были подлинными героями. И вместе с тем - обыкновенными людьми. Надо было иметь немного проницательности, чтобы в обыкновенном русском парне, какими в большинстве своем были наши летчики, разглядеть героическую натуру, человека, могущего в любой момент пожертвовать жизнью, если этого потребует от него Родина. Слово Родина звучало, как боевой клич, зовущий на бой во имя самого святого, во [196] имя жизни советского человека. В те месяцы военные газеты часто помещали короткие корреспонденции или очерки о воздушных боях в небе над Брянщиной. Но сколько подвигов, имен оставалось в совершенной безвестности!

Не помню подробностей, но однажды случилось так, что моя машина оказалась рядом с полевой землянкой, возле которой стояла группа пехотинцев. Я подошел к ним и попросил прикурить. Обратив внимание на мою авиационную форму, один молодой солдат сказал:

–  А Конев-то у вас, поди, геройскую звезду носит?
– Это кто же такой Конев?
– спросил я.

–  А летчик такой есть, - пояснил все тот же солдат.
– Очень героический летчик! А мы думали, вы его знаете. Его тут у нас и то все знают. Как он бьет этих воздушных гадов - аж дым идет! Очень технично он их колотит.

Капитана Г. Н. Конева я знал и пообещал передать ему похвалы товарищей-пехотинцев.

Вскоре вместе с командующим мы выехали в истребительный полк, чтобы провести летно-тактическую конференцию по распространению боевого опыта лучших воздушных бойцов фронта. В этом полку и служил летчик-истребитель Конев.

Задолго до того как подъехать к аэродрому, на котором базировался истребительный полк, мы увидели в воздухе много вражеских самолетов и наших истребителей, которые вылетели им навстречу. Мы увидели, как к большой группе немецких бомбардировщиков подлетели два или три наших истребителя и навязали им воздушный бой. Вскоре с аэродрома поднялись еще два истребителя Як-1 и на форсированном газу устремились на запад. А через минуту в том же направлении мы различили в воздухе три точки. Они быстро увеличивались: шли три бомбардировщика типа Ю-88. Наши истребители, быстро набрав высоту, пошли в атаку.

Это была дерзкая, стремительная атака. Помню, с каким волнением и азартом наблюдал за ней командующий. Я, затаив дыхание, с восхищением тоже смотрел в ясное небо. Было особенно приятно видеть, что наши летчики атакуют стремительно и грамотно.

Заметив истребителей, фашистские летчики сомкнули [197] строй, приготовились к отражению атаки. Истребители выбрали для первой атаки левый задний бомбардировщик. Сохраняя между собой дистанцию и интервал, они увеличили скорость. Нам было видно, как сокращается расстояние до цели. Ведущий истребитель делает горку и уклоняется вправо, чтобы зайти со стороны. Ведомый заходит сверху и сзади.