Чтение онлайн

Фильм «Серые Сады» вышел в 1975 году и вызвал огромный резонанс. Одни упрекали Майслесов в том, что они эксплуатировали двух одиноких женщин; другие восхваляли за глубокое проникновение в их запутанные взаимоотношения. Психологи писали статьи о «феномене Билов», а простые зрители восхищались не только жизненной стойкостью и независимым характером обеих Эди, но и необыкновенной манерой одеваться, которую с гордостью демонстрировала в фильме Маленькая Эди. Она появляется в кадре в самых невероятных одеяниях: юбке вверх ногами, заколотой на талии брошью, импровизированных платьях из кусков ткани, юбке из кружевной скатерти, черном купальнике в мелкие цветочки и фантастических головных уборах из свитеров, затянутых на затылке бечевкой так, что рукава свисали вдоль спины. Родственники говорят, что волосы Маленькая Эди начала терять еще в молодости из-за стрессов. Впрочем, ее племянник утверждает, что однажды, уже живя в Серых Садах, она сама подожгла их – то ли в знак протеста, то ли в знак отказа от свободы…

Ее фантастические узкие монохромные одеяния, которые Эди гордо называла «революционными костюмами», до сих пор вдохновляют модных дизайнеров: поклонниками ее стиля являются, например, Келвин Кляйн, Марк Джейкобе и Тодд Олдхэм, а коллекции, вдохновленные Эди, были выпущены домами Prada и Chloe. Такие журналы, как Vogue Harpers Bazaar, делали фотосессии, посвященные Маленькой Эди Бувье Бил.

В феврале 1977 года Большая Эди умерла – по одним данным, в результате падения, по другим – от пневмонии. Все считали, что ее дочь не вынесет одинокой жизни, однако Маленькая Эди выстояла. Через два года она продала Серые Сады Вену Бредли и Салли Куинн, редакторам The Washington Post, за 220 тысяч долларов – с условием, что поместье не будет снесено. Новые владельцы отремонтировали дом, привели в порядок сад и превратили Серые Сады в одну из главных достопримечательностей Лонг-Айленда.

Жаклин Кеннеди

Маленькая Эди – начало 30-х г.

Большая и Маленькая Эди, 50-е г,

Обретя свободу, Эди вернулась к тому, на чем когда-то остановилась – начала выступать в ночном клубе. В манхэттенском клубе Reno Sweeney она выступила восемь раз – несмотря на лихорадку и перенесенную операцию по удалению катаракты. Хотя шоу пользовалось большим успехом у поклонников фильма «Серые Сады», его вскоре закрыли из– за плохих отзывов в прессе. Эди сначала жила в Саутгемптоне, затем переехала в Нью-Йорк, несколько лет провела у родственников в Монреале и Окленде, пока не осела в 1997 году во Флориде, в местечке Бол Харбор. Она с удовольствием общалась с поклонниками, заводила друзей, писала стихи и каждый день плавала в океане. Лишь от контактов с прессой Эди старалась держаться подальше. Ее нашли мертвой 14 января 2002 года – тревогу поднял один из фанатов, который не смог до нее дозвониться. Она была мертва уже пять дней…

Но и на этом история Большой и Маленькой Эди не кончилась. Их образ до сих пор вдохновляет не только дизайнеров, но и представителей других творческих профессий: о них выходят книги, пишут песни, в 2006 году состоялась премьера невероятно успешного мюзикла «Серые Сады», а этой осенью ожидается выход художественного фильма, где двух Эди сыграют Дрю Берримор и Джессика Ланж, а в роли Джеки Кеннеди появится Джейн Трипплхорн.

Королева кроя

Ее непревзойденное мастерство кроя, неповторимый стиль, поистине революционный подход к женской одежде и тонкий вкус до сих пор вдохновляют дизайнеров по всеми миру: Кристобаль Баленсиага и Аззеддин Алайя называли себя ее учениками, а Фернан Леже говорил, что платья Вионне были прекраснейшей вещью, которую он видел в Париже.

Как это нередко бывает, женщина, которая прославилась своими новаторскими идеями, изысканностью и непревзойденным вкусом, росла вовсе не в такой атмосфере, которая способна воспитать в ребенке стремление к прекрасному. Мадлен Вионне родилась 22 июня 1876 года в маленьком сонном городке Шийер-о-Буа в департаменте Луара, в бедной семье, где в детях не воспитывали умение видеть красоту, не оттачивали вкус, а лишь сызмальства приучали к труду. Мадлен любила играть в куклы, делая им платья из носовых платков и старых лоскутков, по полдня могла бродить по окрестным лесам. Однажды, уже в зрелые годы, мадам Вионне рассказала, что увиденный в детстве в мэрии бюст Марианны – символа Франции, по традиции стоящий во всех присутственных местах страны, – произвел на нее такое впечатление, что она непременно захотела стать скульптором: бюст был самой красивой вещью, которую она видела в жизни. В поисках лучшей жизни семья скоро переехала к родственникам в Альбервиль – Мадлен с удовольствием ходила в местную школу, где проявляла неплохие способности к математике, но образование пришлось закончить слишком рано: родители сочли девочку достаточно взрослой для того, чтобы самостоятельно зарабатывать на жизнь, и в одиннадцать лет Мадлен отдали в ученицы к местной швее. Такова была участь многих девочек из небогатых семей, однако лишь единицы приходят по этой дороге к самым вершинам. Кто мог знать тогда, что Мадлен суждено стать одной из них?

В восемнадцать лет Мадлен вышла замуж за местного парня и вместе с мужем переехала в Париж – им обоим казалось, что в столице они смогут добиться гораздо большего. Мадлен повезло: вскоре она устроилась швеей в известный Модный дом Vincent. Вскоре она забеременела, родила долгожданную девочку… Но дочка не прожила и полугода. Вместе с нею умер и брак Мадлен…

Смерть обожаемой дочери стала для Мадлен необыкновенно тяжелым ударом. Кто знает, каких усилий стоило ей не просто жить дальше, но и решительно поменять свою судьбу. В 1894 году Мадлен отважилась на первый в своей жизни решительный шаг: она развелась с мужем – для того времени, для того круга, к которому принадлежала Мадлен, это был немыслимый поступок! Получив свободу, она уволилась и уехала в Англию.

Платье М. Вионне в «греческом» стиле

Не зная языка, не имея друзей, Мадлен была согласна на любую работу: поначалу она устроилась швеей в лондонскую лечебницу для душевнобольных. Постоянная однообразная работа отупляла, но в то время Мадлен больше ничего другого было не нужно. Зато, работая в лечебнице, она познакомилась с основными принципами гигиены и организации труда – все это позже весьма пригодилось ей в ее собственном деле. Через несколько месяцев Мадлен по объявлению в The Morning Post устроилась швеей в ателье Кейт Рейли, которое специализировалось на копировании парижских моделей: миссис Рейли покупала у известных модных домов платья, которые в своем ателье распарывала, снимала выкройки и предлагала клиенткам парижские модели, отделанные согласно их пожеланиям. Сегодня это звучит весьма странно, но тогда такая практика была самым обычным делом: не все клиенты, даже если у них было достаточно денег и вкуса, чтобы шить у французских портных, имели возможность регулярно приезжать в Париж на примерки. Мадлен, прекрасно владеющая французской школой кройки, быстро выдвинулась в ателье Рейли на ведущие позиции – уже через год именно она возглавила производство, отвечая и за копирование лекал, и за работу с клиентами. Работая в ателье Кейт Рейли, Мадлен Вионне стала вхожа в высшие слои общества: именно она одевала, например, самую богатую невесту своего времени, красавицу Консуэло Вандербильт, когда та в 1895 году выходила замуж за герцога Мальборо. Свадьба эта была столь значительным событием в светской жизни по обе стороны океана, что престиж ателье Рейли вырос до невероятных высот. Когда в 1900 году Мадлен вернулась в Париж, она уже с легкостью устроилась в один из самых прославленных парижских модных домов – Дом Callot Soeurs, принадлежавший четырем сестрам Калло, который специализировался на роскошных вечерних платьях. Вионне стала главной портнихой и первой помощницей старшей из сестер, Мари Калло Жербер, которая отвечала за разработку всех новых моделей фирмы. Мадам Жербер работала в принятой тогда технике «наколки»: она импровизировала свои модели, драпируя ткани на «живых манекенах», а в обязанности Мадлен входило, помимо прочего, переносить драпировки в лекала. Пять лет Вионне совершенствовала свое мастерство кройки, моделирования и пошива под руководством сестер Калло: «Именно здесь я поняла, что мода – это искусство, – вспоминала позже Мадлен. – Если бы я не попала сюда, я бы так и продолжала шить «форды», теперь же я научилась шить «роллс-ройсы».

В 1905 году Мадлен Вионне пригласил на работу прославленный кутюрье Жак Дусе – с ее помощью он хотел внести «свежую струю» в коллекцию своего модного дома: сам Дусе активно использовал в своих моделях элементы стиля XVIII века, в частности, рококо, и мастерство главной швеи Дома Калло, в совершенстве владевшей умением шить платья по последней моде, было ему очень кстати. Однако Вионне не собиралась просто подражать стилю мадам Жербер или копировать Чарльза Борта: ее идеи были действительно новыми и оригинальными. Работая у Дусе, Вионне разработала крой по косой, который позволял ткани платья буквально обтекать тело, создавая изысканный прилегающий силуэт без традиционных вытачек и рельефов. Крой по косой, со временем ставший фирменным знаком Вионне и принесший ей настоящую славу, конечно, не был ее изобретением: этот способ раскроя применяли и до нее, но никто ранее не осмеливался использовать его так широко. Если раньше по косой кроили одну-две детали, воротник или рукава, иногда юбки, то Вионне смело использовала этот крой во всем платье, добиваясь в итоге совершенно необыкновенного эффекта. Скроенные по косой платья не предполагали традиционных для того времени корсетов, подбивок, накладок, косточек и прочих хитростей, изменяющих женскую фигуру в угоду моде, более того – они не требовали для одевания помощи горничных, а ведь самостоятельное одевание было в ту пору уделом самых бедных слоев, не имевших денег на прислугу– Вионне предлагала простые силуэты с изысканными, но лаконичными линиями, столь отличавшимися от прихотливой моды эпохи модерна. Она считала – и старалась убедить в этом своих клиенток, – что по-настоящему красивую фигуру должен формировать не корсет, а упражнения и здоровый образ жизни. Для того, чтобы подчеркнуть плавность и текучесть линий своих новых платьев, Вионне отказывалась от любых прослоек между тканью платья и телом и требовала от манекенщиц демонстрировать наряды клиенткам дома практически на голое тело, что даже в легкомысленном Париже вызвало необыкновенный скандал. Зато к Мадлен потянулись клиентки, сумевшие оценить новаторство ее моделей: знаменитые актрисы и дамы полусвета, феминистки и суфражистки, среди которых были Сесиль Сорель, Габриэль Режан, Ева Лавальер, Лиан де Пужи и Натали Барни. Мадлен называла их «выдающимися членами легкомысленного племени амазонок». Все они остались верны Вионне, когда она наконец решилась уйти от Дусе и основать собственное ателье.

Платья от Мадлен Вионне

У самой Мадлен на это не хватило бы ни денег, ни решительности, но помогла одна из преданных клиенток – Жермена Лила, дочь владельца одного из крупнейших парижских универмагов. В 1912 году Дом Вионне открыл двери перед клиентками на рю де Риволи. Однако уже осенью 1914 предприятие пришлось закрыть из-за начавшейся мировой войны. Заперев ателье, Мадлен Вионне отправилась в Рим.

В Италии Мадлен пыталась восполнить недостатки своего образования: она изучала историю искусств, живопись, архитектуру, историю, целыми днями бродила по музеям. В античных статуях и рисунках она увидела свой идеал – одежду, которая не стесняла движений, не сковывала тело, а свободно облегала его, подчеркивая естественную красоту и пластику. Именно такую одежду Мадлен всегда мечтала создавать. Когда в 1919 году Вионне вернулась в Париж и снова открыла свой модный дом, она предложила клиенткам одежду в античном духе: лаконичные платья с драпировками, скроенные по косой. История моды знает не один период, когда античную моду брали за образец, но только Вионне не просто пыталась подражать формам туник и пеплосов – она создавала современную одежду, соответствующую духу времени. Помня о своей неосуществленной мечте стать скульптором, Вионне стала создавать настоящие скульптуры из ткани: она лепила свои платья, добиваясь необыкновенного, невиданного эффекта: ее платья жили, дышали вместе со своей владелицей. «Если женщина улыбается, платье должно улыбаться вместе с ней», – любила говорить Вионне.