Чтение онлайн

Дункан приехала в Москву, одетая в белый атласный жилет с красным кантом и кожаную куртку – этот костюм «а-ля большевик» от Поля Пуаре будет вскоре пользоваться бешеной популярностью. «Захваченная коммунистической идеологией, Айседора Дункан приехала в Москву. Малинововолосая, беспутная и печальная, чистая в мыслях, великодушная сердцем, осмеянная и загрязненная кутилами всех частей света и прозванная «Дунькой», в Москве она открыла школу пластики для пролетарских детей», – напишет о ней художник Юрий Анненков. Ей выделили особняк балерины Александры Балашовой на Пречистенке – по иронии судьбы, в Париже Балашова поселилась в бывшем особняке самой Дункан на Rue de la Pompe. Узнав об этом «обмене», Айседора назвала его «кадрилью».

В этом же особняке Дункан познакомилась с Сергеем Есениным: источники расходятся в описании подробностей того зимнего вечера, соглашаясь лишь в одном: это была странная, страстная, неоднозначная любовь с первого взгляда. Уже через несколько дней Есенин переехал к Айседоре на Пречистенку. Ей было сорок три, а ему – двадцать семь, они общались через переводчика, у них все было разное – культура, воспитание, привычки… Даже любили друг друга они по-разному: Айседора видела в нем скорее сына, чем мужа, а он любил больше ее славу, чем ее саму. Когда Есенин впадал в буйство и истерики, она терпеливо выносила его брань и побои – также, как потом его раскаяние и нежность. Многочисленные друзья Есенина беззастенчиво жили за ее счет, ее же во всеуслышание поливая грязью. Злые языки без устали проходились на их счет: частушка «Куда Есенина понес аэроплан? В Афины древние, к развалинам Дункан» была одной из самых безобидных. А она, впервые за несколько лет, была счастлива – страсть Есенина дарила ей новую молодость, новые надежды… Много лет спустя она напишет, что три года в России были счастливейшими в ее жизни.

Есенин обожал ее танцы – особенно с длинным красным шарфом, – называл Айседору «добрейшей душой», преклонялся перед ее образованностью и мировой славой – но при этом то пытался сбежать от нее, то устраивал бешеные сцены ревности. «У меня была страсть, большая страсть. Это длилось целый год», – признавался он в письме. Айседоре посвящено одно из самых знаменитых его стихов: «Сыпь, гармоника. Скука… Скука…», заканчивающееся пронзительным «Дорогая, я плачу, прости… прости…». К ней же обращены некоторые строфы его поэмы «Черный человек»: «… и какую-то женщину сорока с лишним лет Называл скверной девочкой и своею милой…»

Весной 1922 года Айседора решила провезти Есенина по миру – ей нужны были деньги, ему новые впечатления. Опасаясь бюрократических проблем, второго мая 1922 года они поженились: в браке оба взяли себе фамилию Есенины-Дункан, а Айседора убавила себе в брачном свидетельстве несколько лет. Сбылось предсказание: она, всю жизнь боровшаяся за собственную свободу, в сорок пять лет вышла замуж…

Айседора Дункан и Сергей Есенин

Они побывали в Германии (где им пришлось повторить церемонию бракосочетания – советские документы не признавались в Европе), Франции, США. Есенин, переживавший, что его – великого поэта – воспринимают лишь как «молодого мужа знаменитости», очень нервничал, сильно пил, устраивал скандалы… Выступления Айседоры не имели успеха – американцы не разделяли ее симпатий к «коммунистической заразе». Публика была разгневана тем, что во время выступления Айседора пела «Интернационал» и призывно размахивала со сцены красным шарфом. В Индианаполисе мэр города заявил, что Айседора может быть арестована за свое поведение на сцене и за свой сценический костюм. К тому же Есенин все время ввергал ее в новые траты – новые костюмы, разбитые витрины, ужины для его друзей… А он презрительно писал: «Изидора прекраснейшая женщина, но врет не хуже Ваньки. Все ее банки и замки, о которых она нам пела в России, – вздор. Сидим без копеечки…»

Когда они вернулись в Россию, он остался в Москве, а она снова поехала на гастроли – на этот раз по югу России. В Ялте ее настигла телеграмма: «Я люблю другую. Женат. Счастлив. Есенин». Больше Айседору ничто не держало в Стране Советов. Оставив школу на Ирму, Айседора уехала во Францию.

Она словно пыталась нагнать потерянную молодость – случайные романы, скандалы с прессой, обвинявшей ее в коммунистической пропаганде, частые переезды, безденежье… Она начала писать мемуары, в которых словно спорила сама с собой – прежней, наивной… Весть о самоубийстве Есенина застала ее в Париже. Несмотря на все трудности их отношений, она заявила лишь: «Между мной и Есениным никогда не было ссор. Я оплакиваю его смерть с болью и отчаянием».

Последним возлюбленным Айседоры стал в Ницце молодой русский пианист Виктор Серов. С ним Айседора могла говорить не только о музыке, но и о России, обо всем, что пережила там… Ей было сорок девять, она готовила новую программу – и в то же время ее мучило отчаяние, бессильная ревность, страх надвигающейся старости, усталость и тоска… Она даже пыталась покончить с собой, хотя и неудачно.

Через несколько дней, 14 сентября 1927 года, она в компании случайного знакомого – молодого итальянского механика Бенуа Фальчетто по прозвищу Бугатти – собралась на прогулку в его автомобиле. Ее старинная подруга Мэри Дести просила Айседору отложить поездку, но та ответила: «Я не отказалась бы от нее, даже зная, что она будет последней в моей жизни!»

Накинув на шею длинный красный шарф, Айседора села в машину. «Прощайте, друзья, я иду к славе!» Машина тронулась. Длинный шарф намотался концом на ось автомобиля. Через несколько мгновений Айседора Дункан была мертва.

Прах Айседоры захоронили на кладбище Пер-Лашез, рядом с ее матерью и детьми.

Лучезарная красота

Чтобы остаться в истории, ей хватило бы чего-то одного: быть дочерью своего отца, обладать красотой своей матери либо, наконец, выйти замуж за принца и породниться через своих детей с двумя знатнейшими династиями Европы. Но у нее было все. Никто не знает, что именно принесло ей счастье и когда она была счастлива, но след в истории Наталья Апександровна Шишкина-Меренберг оставила, одарив время, в котором жила, светом своей красоты, блеском имени и причудливостью судьбы…

Наталья Александровна была младшим ребенком и второй дочерью в семье великого поэта Александра Сергеевича Пушкина и его жены, одной из первых красавиц России, Натальи Николаевны Гончаровой. Первой в семье Пушкиных, в мае 1832 года, родилась дочь Мария, затем в июле 1833 года на свет появился Александр, а в мае 1835 года – Григорий. Наша же героиня родилась в Петербурге на Каменном острове 23 мая 1836 года. Отец лишь на несколько часов опоздал вернуться из Москвы к рождению дочери – впрочем, все его дети появлялись на свет, когда Александр Сергеевич был в отъезде. Малышка была очень слабенькой и хилой – опасаясь за ее здоровье, крестины были отложены на полтора месяца. Ее крестными были друг Пушкина, композитор Михаил Юрьевич Виельгорский, и тетка Натальи Николаевны, фрейлина Екатерина Ивановна Загряжская. Наталья Николаевна после родов долго болела, несколько недель провела в постели, никого не принимала и никуда не выезжала.

Первые же месяцы жизни маленькой Таши – этим уменьшительным именем ее, как и ее мать, называли в детстве, – были омрачены чередой происходивших в семье скандалов, меньше чем через год приведших к трагической развязке. Французский авантюрист Жорж-Шарль Дантес, красавец-кавалергард, приемный сын голландского посланника Якоба-Теодора фон Геккерна, был уже два года влюблен в Наталью Николаевну и не стыдился открыто демонстрировать свои чувства на людях, провоцируя Пушкина на сцены ревности, а общество – на сочинение разнообразнейших сплетен. Геккерн не одобрял увлечения своего приемного сына, но Дантес потерял голову, а из-за него потеряла голову Екатерина Николаевна, старшая и наименее привлекательная из сестер Гончаровых. Желая чаще видеть своего возлюбленного, Екатерина сама способствовала встречам Дантеса с Натали, не задумываясь ни о приличиях, ни о чувствах Натальи Николаевны и Пушкина, в доме которых она жила. До сих пор пушкинистами обсуждается вопрос, верен ли слух о том, что в ноябре 1835 года, то есть ко времени вызова, посланного Пушкиным Дантесу, Екатерина уже ждала от него ребенка. Тогда дуэль не состоялась – Жорж-Шарль Дантес сделал предложение Екатерине Гончаровой, и 10 января 1837 года состоялось венчание. Но и после свадьбы он не прекратил своих ухаживаний за Натальей Николаевной. В конце января 1837 года на балу Дантес позволил себе во всеуслышанье отпускать двусмысленные шутки в адрес своей прекрасной свояченицы. Пушкин, чье терпение окончательно лопнуло, послал Геккерну чрезвычайно резкое и оскорбительное письмо, после чего дуэль между поэтом и его зятем стала неизбежной. 27 января 1837 года Пушкин был тяжело ранен и через два дня скончался. Перед смертью он благословил детей, а жену, которую он перед всеми называл невиновной в происшедшем, попросил: «Ступай в деревню, носи траур два года и потом выходи замуж, но за человека порядочного».

А.С. Пушкин. Портрет работы О. Кипренского, 1828 г.

Наталья Николаевна осталась вдовой в двадцать четыре года, с четырьмя детьми на руках, из которых младшей, Таше, было всего восемь месяцев и шесть дней от роду, и практически без средств к существованию. Помогло личное вмешательство императора Николая I – по его указу все долги семьи Пушкиных были оплачены за счет казны, а вдове и детям выдано единовременное пособие и была назначена ежегодная пенсия.