Чтение онлайн

– То есть, ты готова принять наше предложение участвовать в сложной и рискованной операции, и всё ради того, чтобы Михаил ничего не узнал? – спросил Ежов.

– Не упрощай, Коля, – попросила Евгения. – То, что Михаил не должен ничего знать, это условие моего участия в операции, важное, но всего лишь условие – не причина! А причины… – их много. Но главная в том, что я, вновь народившаяся Евгения Жехорская, в своём прежнем существовании смысла не вижу, а то, что предлагаешь мне ты, как раз и наполнит моё теперешнее существование тем самым недостающим смыслом.

– Мудрено, – покачал головой Николай.

– Объяснила, как могла, – пожала плечами Евгения.

– Хорошо, – кивнул Николай, – я тебя услышал, и, считай, мы договорились. Я так понимаю, ты готова к тому, что теперь пойдёт совсем другая жизнь? И для начала мы подберём такую работу, которая будет надёжно прикрывать твою новую деятельность.

– Заранее на всё согласна, – ответила Евгения.

………………………………………………………………….

Сообщение ТАСС. 7 апреля 1940 года германские войска одновременно вторглись в Данию и Норвегию…

………………………………………………………………….

Ощущение было неприятным. Впервые хозяин Альпийской крепости, что вознеслась на неприступной скале в сотне километров от Мюнхена, чувствовал себя в горном убежище незащищённым. И, что самое обидное, опасность исходила не от врага. Гитлер смотрел в разгорячённые глаза своего заместителя по партии, слушал безумную речь Гесса, и не понимал, как ему следует поступить? И ведь угораздило его остаться на открытой террасе с этим психом один на один. Ближайший охранник шагах где-то в тридцати, а низкий парапет, за которым пропасть, совсем близко, шагах в пяти. Способен ли этот сумасшедший наброситься на него и утянуть за собой в бездну? Вряд ли. Но рисковать не хотелось.

Гесс истолковал колебания Гитлера по-своему.

– Доверьтесь мне, мой Фюрер! – воскликнул он. – Я сумею убедить англичан, в чьих жилах течёт та же кровь, что и у нас, в целесообразности заключения мирного договора, по которому каждая из великих наций остаётся при своих интересах!

Гитлер поймал себя на мысли, что слова Гесса больше не кажутся ему такими уж безумными.

– А как же Черчилль? Ты ведь понимаешь: пока он у власти, я не могу пойти на переговоры.

Лицо Гесса озарилось надеждой, он уловил перемену в поведении Гитлера и поспешил с заверениями:

– Он подаст в отставку, мой Фюрер! Я сумею убедить англичан, что это тоже в их интересах.

«В конце концов, что я теряю, если разрешу этому самоубийце сунуть голову в пасть британскому льву?» – подумал Гитлер.

– Хорошо, – сказал он. – Коли так уверен в успехе – лети. Но помни: в случае провала миссии я от тебя отрекусь, а в Рейхе ты будешь объявлен сумасшедшим.

– Так вот для чего ему понадобились уроки пилотирования… – задумчиво произнёс Геринг, после того, как Гитлер ознакомил его и Геббельса с замыслами Гесса.

– То есть он действительно может долететь до Англии? – уточнил Гитлер.

– Вполне, – кивнул Геринг.

– Тогда пусть летит, а ты, – обратился Гитлер к Геббельсу, – готовься дискредитировать Гесса, коли в том возникнет необходимость.

В конце весны 1940 года Уинстон Леонард Спенсер Черчилль (пока не сэр, но калач в политике уже весьма и весьма тёртый) сменил проворонившего Гитлера Чемберлена на посту премьер-министра Великобритании.

9 мая 1940 года на квартире Жехорских собрались одни попаданцы. Исключение сделали только для Евгении, которая, став женой Михаила, была посвящена в их историю.

Взглянув на накрытый стол, Глеб с беспокойством обратился к Ольге:

– Как у нас дома с продуктами?

– Да вроде нормально… – осторожно ответила введённая в недоумение женщина. – А что?

– А то, что ежели чего не хватает, то в нашем гастрономе не купишь, – назидательно произнёс Глеб. – Видишь, Шеф все продукты скупил.

– Васич! – шумно выдохнула Ольга. – Ёшкин каравай! Иди ты со своими шуточками, напугал!

– Ага, тебя напугаешь, – загоготал Глеб, – так я и поверил!

«Эк их отпустило-то, – подумал Николай, который наблюдал за друзьями с добродушной улыбкой. – А, с другой стороны, где ещё расслабляться, как не в кампании старинных друзей?»

– И что тут происходит? – раздался за спиной любопытный голос. Михаил, закончив инспектировать кухню, появился на пороге залы.

– Да вот Васич сетует, что ты весь гастроном скупил, – пояснил Николай.

– Завидует? Это нормально! Гости дорогие, прошу к столу!

Наблюдая за тем, как разливается по хрусталю коньяк и раскладываются по фарфору закуски, Михаил крикнул в сторону кухни:

– Женечка, тебя ждём!

– Иду! – откликнулась Евгения, и через несколько секунд действительно предстала перед гостями, гордо внеся в залу огромный живот. – Гуся в духовку заряжала, – пояснила она, занимая место за столом, – прислуга ведь на сегодня отпущена. – Евгения взяла в руку фужер с лимонадом: – Я готова!

Михаил поднялся с места.

– Други мои! Традицию собираться в этот день за праздничным столом мы перенесли из того, теперь уже очень далёкого от нас мира. За Победу!

Евгения отметила, с каким особым чувством произнёс муж слово «Победа», как просветлели лица друзей, в едином порыве сдвинувших над столом рюмки в торжественном и – или ей это показалось? – печальном звоне. Жене нравилась эта компания, когда собиралась именно в таком составе. Тогда над столом постоянно витал ореол какой-то таинственности, а её саму не покидало чувство сладкого страха (Евгения сама придумала такое определение, не уверена, что сделала это верно, но ничего другого на ум не шло). Вот и теперь Мишук провозгласил тост за какую-то таинственную победу, и все, кроме неё, его поняли.

– А что за победа? – не утерпевши, шёпотом спросила Евгения у Ольги.

У той в глазах появилась столь несвойственная крайне решительной женщине растерянность, Ольга напряглась, подбирая слова, но в дело вмешался Михаил.

– Позже, Женечка, чуть позже, – тихо, только для неё и Ольги произнёс он, и тут же провозгласил очередной тост:

– А теперь, уже по здешней традиции, давайте выпьем за то, чтобы никто, кроме нас, во всей великой и необъятной стране никогда не отмечал этот праздник!